"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Гость медленно покачал головой.
– Нет, я находился здесь – и все-таки не слышал вас. До тех пор, пока не стемнело.
– Не понимаю… – Теперь и Маргофрон начал хмуриться. – Что вы имеете в виду? Говорят вам, я вошел в эту комнату вечером, когда еще было светло, и внимательно все осмотрел. Здесь не было ни одной живой души. Я улегся на кровать. Вот на эту самую кровать, и клянусь всем, что есть на свете святого, она была пуста! Я размышлял о своих делах, которые предстоят мне завтра в столице, а потом заснул…
– Да! – отрывисто произнес незнакомец. – У меня тоже дела в столице. Очень важные дела.
Он замолчал и некоторое время безмолвно рассматривал Маргофрона. Потом поинтересовался:
– Мы не могли встречаться прежде?
Маргофрон пожал мощными плечами.
– Все возможно. Я ведь держу галантерейную лавку. И небольшую мастерскую при ней. Ко мне заходит много посетителей. Мой товар, знаете ли, расходится хорошо, потому что я люблю свое дело.
– А, – сказал незнакомец. – Это похвально. Я тоже любил мое дело. И мне нужно в столицу, но я никак не могу до нее добраться! А хуже всего, что я не помню, как вы сюда входили.
– Говорят вам, вы вошли сюда после меня! – рассердился наконец Маргофрон.
– Нет, – решительно ответил гость. – Исключено. Потому что я не выходил отсюда. Я не выходил отсюда уже очень много лет.
Маргофрон почувствовал, как холодеет у него в животе. Но он все еще держался. Уголки его губ, растянутых в насмешливой улыбке, задрожали.
– Это розыгрыш, да? – осведомился он.
– Что?
– Если у здешнего хозяина есть тайный завистник, враг, который хочет распугать его постояльцев и по дешевке выкупить таверну, то лучшего способа не придумать. Ну, признавайтесь же и дайте мне поспать. Клянусь, я не испорчу вам игры и наутро всем буду рассказывать, что видел в таверне «Сердце и гвоздь» привидение.
Незнакомец вдруг рассвирепел. Глаза его вспыхнули дьявольским огнем, волосы встали дыбом, и он потянулся за шпагой.
– Что вы себе позволяете? – зарычал он, надвигаясь на Маргофрона. – Какой еще розыгрыш? Как вы смеете? Говорят вам, мне надо найти письмо! Он украл у меня письмо!
Маргофрон встал и попятился от чужака. А тот, бросив шпагу обратно в ножны, метнулся к кровати и сбросил с нее матрас. Затем полез в сумки Маргофрона и вывернул их содержимое на пол. Он буквально плакал от отчаяния и повторял:
– Письмо! Письмо!
Затем, стоя на коленях среди учиненного им развала, незнакомец обратил на Маргофрона пылающие глаза, в которых прыгал огонек лампы.
– Умоляю вас, отдайте письмо!
– Я не брал вашего письма, – пролепетал Маргофрон.
Губы незнакомца сложились в тонкую линию.
– Лжете!
Он легко вскочил на ноги и схватил Маргофрона за шиворот.
– Лжете! Отдайте! Вы понимаете, что их двое? Я должен сообщить! Двое!
Маргофрон почувствовал, как ледяные влажные руки просовываются ему за шиворот и шарят там, как твердые ногти царапают ему кожу. Толстяк закатил глаза и закричал.
От этого крика в глазах у него потемнело, и вдруг он ощутил, что касается затылком чего-то твердого. Чей-то голос, совершенно не похожий на яростный полушепот незнакомца, произнес:
– Он очнулся.
* * *
В дворцовых мастерских царило большое оживление. Девушки окружили какого-то человека, который взахлеб рассказывал нечто страшно увлекательное. И даже старшая мастерица подошла послушать, хотя на ее лице сохранялось слегка скептическое выражение и вообще держалась она так, словно никогда не бывала подвержена любопытству, а слушает лишь ради того, чтобы знать, что творится в головах у ее подопечных.
Толстяк повествовал:
– … И тут до меня доходит, что это – призрак! Самый настоящий. «Я, – говорит, – отсюда не выходил. Всегда здесь был; а ты кто такой?» У меня душа в пятки ушла и ноги подкосились! А он кричит всякую бессвязицу. И тут он бросается на меня, царапает когтями, грозит шпагой! Кровать опрокинул, все мои вещи разбросал…
 
Девушки ахали, гладили пострадавшего толстяка по плечам и щекам, зазывали к себе в мастерские – чтобы он повторил историю для тех, кто не имел счастья слышать.
Старшая мастерица снисходительно поглядывала на эту веселую возню и не препятствовала. Внезапно она обернулась, прошумев платьем, и присела в реверансе.
– Ваше величество! – воскликнула старшая мастерица.
Эскива стояла среди девушек, доселе никем не замеченная. На королеве было простое светлое платье, в котором она обычно работала над своим гобеленом, так что девочка совершенно не выделялась среди прочих.
Но возглас старшей мастерицы словно пробудил прочих от прекрасного сновидения. Девушки расступились, кланяясь королеве, так что Эскива предстала прямо перед растерянным толстяком.
Маргофрон, ошеломленный произошедшим, так и остался стоять с разинутым ртом, весь покрытый крупными каплями пота.
Королева милостиво улыбнулась ему.
– Продолжайте, прошу вас.
– Ваше… – пробормотал Маргофрон, лихорадочно соображая, стоит ли упасть перед королевой на колени.
С истинно королевской простотой Эскива разрешила ситуацию. Она протянула ему руку и даже не поморщилась, когда мокрые губы приникли к ней.
– В этих мастерских я ученица, как и все остальные, – произнесла королева. – Ведите себя запросто. Продолжайте рассказ. Что случилось потом? Побольше подробностей!
– Я, собственно, все… Ничего не случилось. Но это был призрак, клянусь! Призрак в таверне «Сердце и гвоздь»!
Эскива хлопнула в ладоши.
– Мне ужасно понравилось! У вас, говорите, есть дочки? Я вам что-нибудь для них подарю!
Маргофрон понял, что вот-вот потеряет сознание. К счастью, старшая мастерица оценивала происходящее лучше, чем Эскива, и быстро вмешалась:
– А теперь дайте господину Маргофрону передохнуть. За работу! Прошу на урок, ваше величество.
Эскива махнула Маргофрону совершенно по-дружески и убежала. Толстяк, все еще не пришедший в себя после встречи с королевой, упал на лавку и обтер лицо платком.
…После того как он очнулся на полу общей залы таверны «Сердце и гвоздь», закутанный в кусачее одеяло, Маргофрон не знал передышки. События сыпались на его голову одно за другим, так что он просто не успевал реагировать.
Хозяин заботливо напоил незадачливого постояльца подогретым вином. Прочие гости сочувственно качали головами и высказывали различные предположения. Маргофрон поймал на себе напряженный взгляд хозяина и понял: тот отчаянно упрашивает гостя молчать о происшествии. «Ну да, – сонно подумал Маргофрон, – я же сам говорил: такие дела на руку конкурентам… Хозяин – добрый малый, он меня предупреждал».
И пробормотал:
– Вы – добрый малый, вы меня предупреждали…
– Да, да, – быстро сказал хозяин. – Нужно было закрывать ставни. Холодный ветер, усталость – все это не могло не сказаться. Что вам приснилось?
– Кошмар, – ответил Маргофрон чуть громче. – Я, кажется, простудился в дороге. Вы правы, да. Надо было закрывать ставни.
– Ну, теперь-то вы среди друзей, – пророкотал один из возчиков. – Отдохните, дружище. Здесь и тепло, и компания добрая.
Маргофрон поманил хозяина пальцем и, когда тот наклонился, прошептал ему в самое ухо:
– Утром соберите мои вещи. Он разбросал их по всей комнате.
– Я не решусь прикасаться к вашим вещам, – возразил хозяин. – Если что-нибудь пропадет – по случайности или по недогляду…
– Пусть пропадет хоть половина, – выдохнул Маргофрон. – Я ни за что не хочу больше подниматься в эту проклятую комнату.
– Как он выглядел? – спросил хозяин, помолчав.
– Призрак? Вы что, никогда не видели его?
– Никогда. Только слышал. Потом кое-что сопоставил, произвел расчеты и установил, в какие лунные фазы он появляется. В такие дни я просто не сдаю комнату, вот и все. Обычно все обходится. Вы были слишком настойчивы… А я проявил слабость.