"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Меня? – Труделиза чуть растерялась. Она никак не думала, что разговор примет подобный оборот. – Нет, – подумав, ответила Труделиза. – Мне, напротив, очень нравится, что мой муж никогда не изменяет себе.
– Скажите, он наблюдает сейчас за нами? – спросила Эскива.
Труделиза подняла глаза на дом, затем перевела взгляд на королеву и медленно покачала головой.
– Нет, из окна спальни нас не видно.
– Хорошо. Я хочу показать вам кое-что. Только не изменяйтесь в лице – так, на всякий случай, – прошептала Эскива.
Ее собеседница растерянно кивнула. И Эскива выложила на колени портрет незнакомца, замеченного ею на крыше.
– Узнаете? – спросила Эскива.
Труделиза прикусила губу и заклинающе уставилась на рисунок, как будто хотела призвать его к молчанию или уничтожить взором.
– Да, – выговорила она наконец. – Как вы узнали, ваше величество?
– Я никому не скажу, – заверила королева. – Просто расскажите мне об этом человеке. Кто он?
– Вам все известно… – Она судорожно вздохнула.
Эскива подняла бровь.
– Послушайте, госпожа Труделиза, я – эльфийка, а для нас любовь священна. Я действительно никому не открою вашей тайны. Сегодня я видела этого человека на крыше. – Эскива махнула рукой, показывая на поселянок с корзинами вместо голов. – Он ведь выбрался из вашего окна, так?
– Обычно он покидает меня позднее, но сегодня почему-то заторопился. Он так спешил, что не решился выходить через дверь. Он и раньше пользовался окном, когда немного задерживался и возникал риск встретиться с мужем.
– Кто он? – повторила вопрос Эскива.
– Его зовут Ренье, он – брат придворного композитора. Ах, ваше величество, у него такая трудная судьба! Его брат – страшный зануда. Не пьет вина, не ходит по женщинам, даже не играет в кости. Только читает нравоучения, и все такое… А Ренье – другой. Он веселый. Мне с ним так хорошо! У него совсем никого нет, только я. Ну и еще несколько служанок, но они не в счет. – Труделиза потупила глаза, но тотчас снова вскинула взгляд. – Он развлекает меня. Он меня любит, мне угождает. Если бы не он, я бы, наверное, наложила на себя руки.
– Хотите, я подберу для вас придворную должность? – предложила королева и тотчас пожалела о своей доброте: Труделиза ей не нравилась.
К облегчению Эскивы, жена виночерпия покачала головой:
– Мой супруг был бы недоволен. Он не хочет, чтобы я часто показывалась на людях. Он считает, что мое предназначение – ублажать его. Ну а у меня для той же цели есть Ренье…
– Я благодарна вам за то, что вы рассказали мне все без утайки, – с чувством произнесла королева. Отчасти, впрочем, эта благодарность была связана с отказом Труделизы от должности. – Ваш секрет останется при мне. Хотите, подарю вам портрет?
Труделиза испуганно качнула головой.
– Муж не должен знать.
– Понимаю. Что ж, сохраню у себя. В крайнем случае скажу, что попыталась изобразить придворного композитора. Если они с Ренье братья, то, должно быть, похожи внешне.
Королева встала, приветливо кивнула Труделизе и ушла. Молодая женщина побрела обратно к апартаментам, где в нетерпении дожидался ее муж.
– Что сказала ее величество?
– Предлагала мне придворную должность, – ответила Труделиза.
– И вы, моя дорогая?..
– Отказалась. Поблагодарила и отказалась…
Виночерпий нахмурился, как бы негодуя на дерзость жены, но потом не выдержал – привлек ее к себе и торжественно поцеловал в макушку.
* * *Гайфье лежал на траве с книгой. Кинжал, которым кто-то пытался убить Эскиву, валялся рядом. Читать не получалось, мысли разбегались. То и дело Гайфье брал в руки кинжал, водил пальцами по щербине на рукоятке, а затем снова утыкался в книгу, по десятому разу пробегая глазами одну и ту же строку.
Внезапно тень упала на страницу. Гайфье поднял взгляд. Сестра стояла перед ним, такая победоносная и вместе с тем злая, что мальчику стало не по себе.
Он махнул ей рукой:
– Садись, поболтаем. Случилось сегодня что-нибудь интересное?
Эскива устроилась рядом и уставилась куда-то на верхушки деревьев.
– Кое-что случилось, – многозначительно объявила она. И кивнула на кинжал. – Все не можешь расстаться со своей игрушкой?
– Просто мой любимый кинжал.
– Боишься опять потерять?
– Можно сказать, и так, – не стал отпираться Гайфье.
– В жизни происходит полно неожиданностей, – сказала Эскива. – Можно потерять кинжал, а можно что-нибудь уронить. Например, кусище черепицы. Кому-нибудь на голову.
– О чем ты говоришь, Эскива?
– Да так. Вспомнила тут одного человека. Забавный такой человек. Встречала его пару раз.
Эскива положила на траву рисунок. Свинцовый карандаш уже немного размазался. Гайфье взял рисунок в руки и удивленно воскликнул:
– Это же Ренье!
– Да, мне, кажется, называли это имя. Ренье. Он ведь твой приятель?
– Ну… да. Наверное, – согласился Гайфье. – Время от времени мы разговариваем. Забавный тип. Много знает. Вообще мне с ним бывает интересно.
– Ну конечно интересно, – сказала Эскива. – Стало быть, твой приятель. А я тут болтала с его любовницей. Тоже забавная женщинка. Только глупая и трусливая. Она ему деньги дает, можешь себе представить?
– Я другого себе не представляю, – сказал Гайфье, – какое отношение все это имеет к нам? К тебе, ко мне?
– А, – протянула Эскива, – это очень просто. Сегодня твой дружок был так неловок, что, лазая по крышам, едва не прибил меня.
Гайфье похолодел.
– Я не вполне тебя понял, Эскива, – пробормотал он.
– Почему меня сегодня никто не понимает? – рассердилась девочка. – Это что, заговор? Говорят же тебе: он уходил от своей любовницы. По крыше, потому что боялся наткнуться на мужа. И – ба-бах! – уронил на меня кусок черепицы. Я как раз шла внизу. Вот как странно все совпало.
– Ренье? – повторил мальчик.
– Мне казалось, я называла его имя, – сказала Эскива ледяным тоном. – У него есть старший брат, придворный композитор. Тот, что пишет музыку ко всем нашим праздникам. По словам Труделизы, тиран и зануда. Житья не дает бедненькому Ренье, все пристает с нравоучениями.
– Кто такая Труделиза? – Гайфье чувствовал себя совершенно растерянным, и каждая фраза сестры сбивала его с толку еще больше.
– Любовница твоего Ренье, – пояснила девочка и встала. – Он – неудачник. Берегись, брат, неудачи заразны.
И убежала. Гайфье долго смотрел ей вслед, даже потом, когда она уже скрылась за деревьями.
Ренье.
Ренье находился на крыше дома, когда внизу проходила Эскива, и сбросил на нее кусок черепицы. Она видела это собственными глазами. Точнее, она видела Ренье на крыше, а потом на нее упала черепица. Она даже запомнила его и смогла нарисовать.
Кстати, Ренье вполне мог взять кинжал, чтобы подстроить ту, первую, ловушку – в галерее. Поболтал с мальчиком, якобы дружески, а сам стащил у него кинжал и…
Но для чего? Гайфье вдруг отчетливо понял, что ему хочется плакать. Он боялся разочарований. Сперва няня Горэм, теперь – Ренье.
Хуже всего то, что Ренье ухитрился поссорить его с Эскивой. Они с сестрой, конечно, и раньше ссорились, но прежде это были самые обычные и, в общем, ничтожные поводы. Теперь все изменилось.
Сестра недвусмысленно дала ему понять, что обвиняет его самого и Ренье в попытке убить ее.
Гайфье вскочил. Он разыщет этого стареющего любимчика женщин и выведет его на чистую воду. Пусть только посмеет отрицать! Можно будет пригрозить ему раскрытием его любовной тайны. В любом случае, негодяй не отвертится.
Глава двенадцатая
ДЕНЬ, ПОЛНЫЙ ХЛОПОТ
С вечера Ренье задержался у брата, а когда собрался уходить, то сообразил: дворцовые ворота уже закрыты. Поэтому Ренье, как это время от времени случалось, заночевал в старом доме дяди Адобекка, в одной из нижних спален – чтобы не тревожить Эмери поутру, когда уйдет.