"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Будешь ее допрашивать. Ты меня понял? У тебя есть клещи? Будешь ее пытать. Ты хорошо понимаешь?
Сержант кивнул.
– О чем спрашивать?
– Какие племена выступили против нас. Они нарочно выслали вперед лафар, чтобы мы не догадались. Лафар не могут воевать с нами сами по себе. Для этого они слишком слабы. Их кто-то нанял. Кто? Об этом я и хочу узнать. Тебе хорошо ясна твоя задача, сержант? Если ты что-то не вполне понял, переспроси у меня. Лучше десять раз показаться начальству тупым, чем один раз сделать не то.
– Я понял, Ларренс, – сказал сержант. – Я должен пытать ее, пока она не назовет племена.
– Ты отличишь правду от лжи?
– Я запомню все, что она говорит, а ты отличишь правду от лжи, Ларренс.
Ларренс хмыкнул, ударил его по плечу и отъехал прочь.
Аббана вернулась в расположение своей сотни. Она была на удивление задумчива. Гальен давно не видел ее такой.
– Что? – спросил он, приближаясь к ней. – Что там произошло?
– Небольшая стычка, – отозвалась Аббана. – Мы взяли пленного. Это женщина… Она ранена. Ее приказано пытать, пока она не заговорит.
Гальен пожал плечами.
– Тебя что-то удивляет? Если она воин, то и относиться к ней будут как к воину. Разве ты не захотела бы для себя того же самого?
– Я – да, но я сильная.
– Аббана, это не наше дело.
– Не знаю.
Она прикусила губу и замолчала. Какие-то идеи безостановочно бродили в ее голове. И некоторые из этих идей, безусловно, были весьма опасными.
Неожиданная мысль посетила Гальена: «Почему меня это волнует? В конце концов, не могу же я думать за нее! Не могу жить за нее, не могу решать за нее… И, кстати, она справляется лучше меня. Командует сотней. А я позорно провалил первое же задание и был понижен. Так кто же из нас двоих обычно бывает прав? Кажется, я недооцениваю ее…»
Он подумал еще о том, что, если Аббана допустит слишком много ошибок и не доживет до окончания кампании, Вейенто не возьмет к себе на службу одного Гальена. Но пока этого не случилось, так что беспокоиться не о чем.
* * *Ларренсу необходимо было знать, с какими племенами предстоит иметь дело: во многом от этих сведений зависела стратегия, которую он изберет. И женщина наконец выплюнула вместе с кровью имена. Когда сержант явился к Ларренсу и назвал эти имена, Ларренс лично подошел к пленнице и повторил их.
В землю вбили столб, предназначенный для частокола, эти заостренные столбы армия везла с собой в специальных телегах, чтобы возводить посреди пустыни укрепленный лагерь. Женщину привязали к столбу и оставили под палящим солнцем. Время от времени ей давали воду. Ногти на руках у нее были вырваны.
Ларренс внимательно наблюдал за ее лицом, когда она слушала названия племен. Затем повернулся к сержанту:
– Дай ей пить.
Она едва не перекусила пополам флягу, когда он поднес питье к ее губам. Затем сержант отобрал у женщины воду, и Ларренс повторил имена в третий раз.
Она подняла голову и посмотрела ему в глаза.
– Да, – сказала она.
Ларренс хмыкнул и отъехал прочь. Он был вполне удовлетворен.
Женщина снова опустила голову. Она была ранена, унижена, голодна, ее мучила жажда, ее руки горели, но вместе с тем пленница ощущала внутри себя огромную жизненную силу. Она знала, что не умрет. Она прочитала это в глазах Ларренса.
Она слышала о Ларренсе. Все, что он совершает, имеет смысл. Если нечто не будет иметь смысла, Ларренс никогда не совершит этого. Ларренс увидел в ней жизненную силу, Ларренс понял, что она достойна жить дальше. Несмотря на то что назвала имена племен. В конце концов, рано или поздно он и сам бы узнал эти имена.
Пленницу не охраняли: она находилась среди своих врагов, и здесь не нашлось бы ни одного, кто захотел бы устроить ей побег. Она и не надеялась на побег. Просто ждала того времени, когда Ларренс прикажет отвязать ее и залечить ей раны.
Она закрывала глаза и видела пылающее солнце. Она открывала глаза и видела, как солдаты устанавливают частокол, заводят внутрь лошадей, разгружают телеги. Неподалеку имелся колодец. Ларренс, разумеется, знал о нем. Мало есть вещей, о которых Ларренсу неизвестно.
Женщина опять опустила веки, а когда подняла их, было уже темно: она потеряла сознание на несколько часов. Прохлада коснулась ее тела, и она приободрилась: теперь уже скоро. Скоро Ларренс позволит ей жить.
Из полутьмы выскользнула тень, невесомая, такая же неопределенная, как этот сумеречный час. Тихий женский голос проговорил:
– Я освобожу тебя от страданий.
И тотчас ледяное лезвие вошло в горло пленницы, пресекая ее дыхание. Она хотела возразить, попросить отсрочки, напомнить о Ларренсе, о его взгляде, но не смогла ничего. Она только содрогнулась в чьих-то незримых ласковых объятиях и затихла.
* * *Аббана отскочила в сторону, чтобы кровь, хлынувшая из горла убитой, не запачкала ее и тем самым не выдала убийцу. Она еще увидела последнее легкое движение агонии, а затем скользнула прочь.
– Зря, – проговорил чей-то голос.
Аббана подскочила. Она могла бы поклясться, что поблизости никого не было, но из полумрака выступил какой-то человек, и он был вполне реален. Он даже взял ее за локоть.
– Зачем ты убила ее? – спросил он.
– Кто ты? – Аббана сердито высвободилась. – Почему ты задаешь мне вопросы?
– Тише, тише… Не кричи. Уйдем отсюда. Поговорим в моем лагере, хорошо?
Она сама не знала, почему подчинилась. Наверное, была слишком ошеломлена случившимся.
– Кто ты такой? – снова спросила она.
– Мое имя Гай, я капитан небольшого отряда наемников… Объясни, зачем ты сделала это?
– Я освободила ее, – сказала Аббана. Она повернулась к своему спутнику, уставилась на него, изо всех сил стараясь рассмотреть его лицо, но ей это не удавалось.
– Освободила? – В тоне Гая прозвучало искреннее удивление.
– Да. Она умирала. Ларренс все равно убил бы ее, только сперва заставил бы страдать. У него есть способы предавать людей мучительной смерти.
– Это правда, способы у него имеются, – согласился Гай. – Но откуда у тебя такая уверенность в том, что он непременно запытал бы ту женщину до смерти?
– Это очевидно, – сказала Аббана.
– Нет, – возразил Гай, – совершенно не очевидно. Ларренс ничего не делает без смысла.
– Любимая присказка наемников.
– Разве ты не из нашего брата?
– Да, но… – строптиво начала Аббана.
Гай мягко положил ладонь ей на губы.
– Выслушай меня, а после возразишь, если захочешь. Ты совершила бессмысленный поступок. Понимаешь? Ты решила судьбу другого человека, не имея на то никакого права. Она могла бы еще жить. Ее раны не были смертельны. И Ларренс не собирался убивать ее. Ты слишком поторопилась.
Он отнял руку от ее лица и улыбнулся: его улыбку Аббана не столько увидела, сколько ощутила.
– Теперь возражай, если хочешь.
– Она страдала, – упрямо повторила Аббана. – Я должна была так поступить.
– Никогда не решай чужую судьбу, не имея на это права, – повторил Гай. – Ты не властна в жизни и смерти других людей.
– Обойдусь без твоих советов! – фыркнула Аббана и убежала.
Глава тринадцатая
СТОЛКНОВЕНИЕ
Рассвет пришел вместе с боем барабанов; приближение огромной армии противника сделало несущественной странную смерть пленницы. Вся пустыня перед лагерем покрылась ордами кочевников. Везде видны были синие, белые, черные покрывала, от сверкания поднятых мечей рябило в глазах, а огромные барабаны гремели непрестанно, наполняя воздух тревожной, сводящей с ума вибрацией.
Лагерь представлял собой не замкнутый прямоугольник, а тупой угол, раскрытый в сторону Саканьяса. За частоколом могли укрываться лучники, но ни о какой осаде и речи не шло. Колодец, имевшийся поблизости, быстро иссякал; Ларренс рассчитывал на него только ради первых суток в пустыне.