"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Ингалора! – позвал он, громовым ревом перекрывая шум потасовки.
– Я здесь! – снова донесся голос.
Солдат повернулся и увидел маленькую дверь в стене. Вот так дела – оказывается, танцовщицу заперли! Любопытно бы узнать почему. Набедокурила где-то, не иначе. Нрав у нее буйный, ничего не скажешь. В постели это бывает хорошо, а в иных ситуациях, видать, не слишком.
Если за этой дверкой располагается гауптвахта, то перед нею должен находиться охранник. Однако охранника как раз в эту минуту здесь не было, и по очень простой причине: битва вспыхнула как раз в этом месте, и охранника затянуло в общий водоворот.
Не долго раздумывая, белобрысый вышиб дверь ногой, ворвался в темное, тесное помещение и растерянно огляделся. Мгновенно худое горячее тело возлюбленной влетело в его объятия.
– Меня хотят повесить! – сообщила она, жалуясь и ластясь к нему.
– Сволочи.
– Будь осторожней, это герцог.
– Герцог хочет тебя повесить?
– Да.
– Не верю.
– А, никто не верит! – небрежно отмахнулась Ингалора. – Я шпионка – не в пользу кочевников, конечно, а в пользу одной дворцовой интриги, – и он про это узнал. Он тоже замешан, представляешь?
– Идем.
Не слушая ее болтовню, солдат схватил девушку за руку и вытащил наружу. Свалка была в разгаре. Перевес оставался на стороне солдат – в силу их численного преимущества. И все же шахтеры в обиду себя не давали. Не такой они народ, чтобы в обиду себя давать.
Ингалора быстро, деловито огляделась по сторонам. Увиденное немало порадовало ее, судя по тому, какое выражение приняло ее остренькое личико.
– Ух, как они друг друга! – восхитилась она.
Багровый свет пламени пробегал по ее лицу, как румянец, ее глаза то вспыхивали, то гасли. Солдат поглядывал на нее сбоку, и вдруг несвойственная ему доселе мысль пришла в его голову: должно быть, он никогда до конца не поймет ни одну из тех женщин, что ему нравятся. А жаль, потому что Ингалора очень ему пришлась по душе. Так и провел бы с нею остаток жизни.
– Ты милая, – сказал он и поцеловал ее в щеку.
Она улыбнулась.
– Ты тоже милый. Прощай: мне нужно исчезнуть, пока никто не хватился.
– Понимаю, – с громовым вздохом отозвался белобрысый.
Ингалора живо повернулась к нему, повисла на его шее, сильно стиснув ее костлявыми руками.
– Обидно вот так расставаться!
– Если ты не соврала насчет шпионки и остального, – сказал солдат рассудительно, – то не так уж обидно. Лучше ты будешь далеко, да живая, чем близко, да мертвая.
– Ходил бы ко мне на могилку, – предложила она, щекоча его ухо губами.
– Толку-то? Мы все равно скоро покидаем замок.
– В таком случае прощай…
Она оттолкнулась от него, как будто собралась прыгать, и побежала прочь. Он смотрел, как она бежит, уворачиваясь от размахивающих кулаков и лягающихся ног почему-то ему становилось все веселее и веселее. Странная девушка, но очень хорошая. Авось, частичка ее удачи перешла и к ее любовнику.
Белобрысый отвернулся и с громким воплем опять ввязался в драку. Ингалора исчезла, растворилась в темноте; сейчас солдат готов был поверить в то, что эта девушка вообще никогда не существовала. Просто приснилась ему в одну хорошую ночь.
Он сжал кулак и радостно опустил его на голову подвернувшемуся человеку: кстати, тот оказался не шахтером, а своим братом, из солдат. Да какая, собственно, разница!
* * *Лумель явился к Вейенто по первому требованию. Один. Безупречно вежливый, знающий себе цену, хорошо осведомленный о своих правах. С достоинством поклонился.
Вейенто кивнул ему на стул. Лумель, не замедлив ни мгновения, уселся.
– Мне сообщили о случившемся, – начал герцог без излишних предисловий. – Жаль, что дело обернулось именно таким образом. Все это можно было уладить гораздо более мирным путем.
– Не понимаю, почему ваше сиятельство говорит о мирном пути мне, а не сержанту, – возразил Лумель.
– Сержант, насколько мне известно, поставил вас в известность о происходящем. Ему срочно требовалась провизия, а в местности, где действовал армейский контракт, произошло землетрясение.
– Он не имел никакого права на наш продовольственный обоз.
– Да. Но армию необходимо кормить.
– Моих людей – тоже. И это был наш обоз, – настойчиво повторил Лумель.
– Я не оправдываю сержанта. Однако прошу отметить: у него имелись довольно серьезные резоны и он поступал в соответствии со своими понятиями, – сказал Вейенто.
Лумель приподнялся. На его лице появилось недоумевающее выражение.
– Я не ослышался? – спросил он. – Ваше сиятельство намерены нарушить сейчас собственный закон?
– Чего вы хотите? – спросил Вейенто.
– Справедливости.
– Более определенно и четко, пожалуйста. Я очень устал. Вы же видите, я готов удовлетворить ваши требования. Особенно если это будут разумные требования.
– В таком случае мы хотели бы публичной экзекуции сержанта.
Вейенто помолчал, постукивая пальцами по колену. Лумель безмолвно смотрел на него. В конце концов Вейенто решился:
– С вами я буду говорить абсолютно откровенно. Вы имеете право требовать экзекуции для бедолаги сержанта. Вероятно, это залечит ваши раны и утихомирит оскорбленное чувство справедливости. Вероятно. Но мне не хотелось бы подобным образом портить отношения с Ларренсом, который платит этому человеку и в определенной степени несет за него ответственность.
Стало тихо. Потом Лумель встал.
– Вы отказываете нам?
– Нет. Сядьте! – резко прикрикнул на него герцог. Лумель, правда, остался на ногах, но замер возле двери. – Я предлагаю сократить срок контракта всем пострадавшим в этом деле. Скажем, на пять лет. Вас это устроит? Или вы предпочтете взыскание за учиненные вами беспорядки, чтобы в награду получить право увидеть поротую задницу какого-то дурака? Я бы на вашем месте крепко подумал, прежде чем настаивать на своем.
– Мы подумаем, – сказал Лумель. – Позвольте искренне поблагодарить ваше сиятельство.
Он поклонился и выскользнул за дверь.
* * *Ингалора бежала в темноте. Луны еще не взошли, звезды еле-еле освещали горную дорогу. Девушка не знала, какое направление она выбрала, северное или южное. Она плохо ориентировалась по звездам. А лун, как назло, все не было и не было. Наконец она решила остановиться и дождаться хоть какого-нибудь света.
Ингалора не задумывалась о случившемся. Ее схватили – плохо. Удалось удрать – хорошо. Разоблачили плохо. Софир спасся – хорошо. У герцога в руках есть доказательство участия Адобекка в некоем заговоре против Вейенто – наверное, это плохо…
Она зевнула. Теперь самое главное – добраться до Изиохона. Она вдруг поняла Софира. До самой глубины души поняла его стремление сидеть в Изиохоне на берегу теплого моря и никуда не бежать, не подвергаться риску, не заниматься опасными вещами… Вообще ничем не заниматься. Красить ногти, готовиться к выступлению, обнимать любовника.
Ингалора сладко потянулась, как будто уже лежала на горячем песке в Изиохоне, неподалеку от «Тигровой крысы».
– Ах, Лебовера, – пробормотала она. – Будь благословен, Лебовера… Вернусь – подарю тебе три незабываемые ночи. Если, конечно, захочешь.
* * *Когда она открыла глаза, было светло. Солнце как раз забралось на вершину горы и испускало оттуда ослепительные лучи, хотя самого диска еще не было видно.
Второе, что заметила Ингалора, была человеческая фигура. Некто сидел поблизости на камне и не отрываясь смотрел на нее.
Потом этот некто потянулся, и по неповторимой лености жеста Ингалора сразу его узнала.
– Софир! – Она обрадовалась и вскочила, чтобы броситься к нему.
Он чуть отстранился.