"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
- Допустите меня до королевича! - нагло и самоуверенно заявила юная знахарка Орнилла, вернувшись из северной деревни Корень.
И Линар, уняв свою гордость, повел девушку в Королевскую спальню. Там бледный, небритый, измотанный Фредерик протянул ей горевшего в жару малыша, сказал:
- А потом проси все, что хочешь.
Орни осмотрела Гарета за пару минут и бодро объявила:
- Эту болезнь я знаю. Видала в Снежном графстве. И не только видала, но и лечила, - она достала из своего кожаного мешка флягу. - Средство лишь одно, - откупорила, и по спальне разошелся сладковатый хлебный запах знаменитого огненного питья северян.
- Такое - ребенку?! - возопил Линар, и от этого крика Гарет испуганно заплакал и спрятал лицо на груди отца.
Фредерик глянул на доктора так, что тот спешно закрыл рот, опустил глаза и больше не возникал.
- Болезнь и так затянулась, - говорила Орни. - Если помедлить дальше, уже и это не поможет… Не волнуйтесь, - она смотрела прямо в глаза Фредерика, что были красны от бессонницы и отчаяния. - Всего пару ложек. А потом - ждать… Должно помочь.
- Но ты не уверена?
- Да, - призналась девушка. - Есть еще Всевышний…
Подошла Марта, коснулась руки Фредерика:
- Вам надо отдохнуть.
- Я не смогу спать.
- Просто пойдите, отдохните. Вы сами вот-вот заболеете, - девушка мягко улыбнулась, сильней сжав его руку.
Король послушно передал Гарета в руки Орни и вышел в соседнюю комнаты, где, в самом деле, почти рухнул в кресло у камина. Потом, словно опомнившись, подхватился и опустился на колени.
- Спаси и сохрани его, спаси и сохрани его, - бормотал он в каком-то полубреду.
Других слов просто не было.
Сколько прошло времени? Наверное, много. Полумрак комнаты плыл перед глазами, качался, растягивался, но пересохшие губы шептали только это: "спаси и сохрани"…
Вновь легкое касание за плечо и тихий нежный шепот, показавшийся шепотом ангела:
- Ему лучше. Немного, правда. Он спит. Спокойно спит. Он пропотел, и жар уходит.
- Он будет жить?
- Да. Все будет хорошо…
Фредерик обернулся. Глаза Марты мерцали совсем рядом. Она стояла на коленях рядом с ним.
- Мне больно видеть вас таким, - шептала девушка. - Я бы все отдала, чтобы Гарет никогда не болел, чтобы вы никогда не страдали.
Фредерик обнял ее. И теперь, как тогда, во время летней грозы, после неприятных разговоров с сэром Гитбором, она пришла, чтобы поддержать его, укрепить. Она всегда рядом, когда тяжело. Всегда. Она чувствовала его, словно они - одно целое…
- Как же я люблю вас, - вдруг простонала девушка, затрепетав всем телом.
И поцелуи - шквалом, водопадом, вихрем - обволокли лицо Фредерика, а тонкие девичьи руки оплели его, распуская шнуры куртки, рубашки. Когда они мягкими теплыми ладошками коснулись груди, обхватили его плечи, дав понять, что он для нее - что-то драгоценное, до боли желаемое, прорвался целый огромный океан…
Он сдался, он был измучен, он жаждал отдыха, покоя после всех тех переживаний и боли, что несли ему прошлое и настоящее. Даже смерть временами казалась спасением… А спасение, утешение были рядом, в этой девушке, что так беззаветно любила, отдавала всю себя и готова была принять его таким, какой он есть. Он утонул в этих объятиях и поцелуях, не имея сил выплыть. Утонул в ее любви и бездонной нежности…
Кора явилась чуть позже в горячечный сон, коснулась лба прохладными губами, улыбнулась и рассыпалась на тысячи слез. Слез утешительных, облегчающих и прощающих…
Очнувшись от сна, увидел над собой темные бездонные глаза, в которых плескал волнами целый океан любви, и только для него одного.
- Марта.
- Да.
- Марта, - и больше ни слова не говоря, прижал к себе, утопил лицо в душистых струях темных волос…
Так он сбылся для нее. Так она спасла его…
* * *Фредерик стоял у зеркала, затягивая золотые шнуры воротника своей нарядной бархатной темно-вишневой туники. В разрезах на рукавах белела рубашка из тончайшего льна. Узкие штаны были из того же материала, что и туника. А сапоги Короля годились и для торжеств, и для похода - точно шитые по ноге лучшим обувным мастером Белого города, прочные, удобные. Их украшением были тонкие золотые цепочки на щиколотках, которые, будучи ненужными в походных условиях, снимались.
Закончив с хитроумным узлом на вороте, Фредерик потер горевшую после бритья левую щеку.
- Эта пощечина из-за меня, - молвила Марта, протягивая ему широкий, вышитый золотом пояс.
- Не из-за тебя. Да я и заслужил оплеуху. Должен был дать Гитбору более серьезный отпор, и не позволять решать все за себя… Да, я женюсь снова. Но только на тебе, - он повернулся, проигнорировал пояс и обнял Марту. - И плевать мне на Гитбора…
- А на Королевство? - чуть наклонила голову девушка.
В ответ он улыбнулся и поцеловал ее.
- В первый раз, что ли, бросать его ради того, кто мне дорог?
- Мягко говоря, неосмотрительно так говорить, - погрозила ему пальцем Марта. - А тем более тому, у кого, как правило, слова с делом не расходятся.
- Умница ты моя! - расхохотался Фредерик. - Пойдешь со мной на ужин?
- Чтоб лишний раз заставлять княжну рвать свой пояс?
- Это была простая досада. Теперь, когда она в курсе…
- Это не простая досада.
На лице Фредерика вновь появилось то опасливое выражение, что возникло во время беседы с Уной, а уши его порозовели. Марта засмеялась:
- Ты удивлен? Ты всегда нравился женщинам. Неужели это для тебя открытие?
Король Южного Королевства покраснел уже целиком и неуверенно потер щеку:
- Может, не стоило бриться?
Тут уж Марта звонко расхохоталась.
- Вот уж видеть Судью Фреда, Короля Фреда смущенным мне еще не доводилось… Не все я про тебя, оказывается, знаю, - потом положила руки ему на плечи. - Поверь, даже небритый ты не спасешься. По крайней мере, от меня…
- Успокоила, называется, - Фредерик, улыбаясь, притянул Марту ближе. - И все-таки, на ужин ты пойдешь. Все поместье будет за столом, и как же без тебя.
- Как пожелаете, государь, - Марта вежливо поклонилась.
- Никогда мне так не говори. Ты мне не слуга и не наложница…
- Тогда позволь мне остаться с Гаретом, - хитро блеснув глазами, ответила Марта.
Фредерик широко улыбнулся:
- Договорились…
И безо всяких обиняков он прошел вместе с Мартой в комнату сына, взял малыша на руки и направился к выходу.
- Куда это? - удивилась девушка.
- На ужин, детка, - всё улыбаясь, отвечал Король. - Я ведь говорил - всё поместье… Гарет не исключение. А ты - с ним.
- О! - вырвалось у нее. - Нечестно!
- Еще как честно, - мягко заговорил он, - и справедливо. Не тебе прятаться и пережидать. Ты идешь со мной, и за столом сидишь рядом со мной и моим сыном… Пойми, это очень важно для меня.
Марта смирилась.
3.
В большой столовой зале Цветущего замка собралось множество народу. На весну и лето Фредерик переехал из столицы в Теплый снег, где ему нравилось намного больше, чем в огромном торжественном Королевском замке Белого Города. Само собой, что с ним перебралась и какая-то часть двора. Был здесь и Судья Гитбор. Он чувствовал себя в Теплом снеге совсем по-домашнему и явно не желал возвращаться в свой округ. А неделю назад в поместье прибыли маршал Гарольд и министр внешней дипломатии лорд Корнул.
Княжна Уна скучала, ожидая, как и все, выхода Фредерика, и, надо сказать, настроения пировать у нее не было. С одной стороны ей хотелось еще раз увидеть Короля, услышать его голос, в котором странно и притягательно сочетались сталь и бархат, а с другой - она прекрасно понимала, что этим "еще раз" она просто сильней разбередит болящее…
Распорядитель важно объявил, гахнув в паркетный пол жезлом:
- Его величество Король!
Княжна подняла глаза на вошедшего Фредерика. На левой руке он легко и привычно держал нарядного румяного Гарета. Да, рыцарь Марк как-то говорил Уне, что Король почти не расстается с сыном.