Саморазвитие по Толстому

Итак, мы, читатели, не знаем о судьбе Анны, когда встречаем ее сходящей (ох!) с поезда, — но Толстой знает о ней с самого начала и время от времени играет с нами, намекая на финал. Из всех мест, где Толстой мог бы познакомить нас с Анной, он, конечно, должен был выбрать вагон поезда, как же иначе? И совершенно естественно и неизбежно, чтобы это был поезд, который только что раздавил человека! С самого начала и до появления Анны мы погружаемся в прекрасную и полную напряженного ожидания прозу. Толстой заставляет нас часами разворачивать этот драгоценный подарок, слой за слоем снимая упаковку из рассказов о бесконечных провинциальных балах, шубах и платьях из тафты, — и, когда мы наконец добираемся до самого подарка, он появляется из клубов дыма и пара в сопровождении криков людей, которые только что увидели (я цитирую) «обезображенный труп».
Толстой мог прекрасно обойтись без этих намеков. Но он не может удержаться от того, чтобы предупредить: он не уверен, что ему есть что сказать нам — кроме того что мы все обречены. Он как бы говорит: «Да, я покажу вам смысл жизни. Но сначала мне нужно его найти самому. А пока почитайте вот этот роман, в котором могут обнаружиться кое-какие подсказки. Впрочем, могут и не обнаружиться». Я, конечно, утрирую. Толстой такого никогда бы не сказал. Вместо этого он сказал бы что-то в таком духе: «Все разнообразие, вся прелесть, вся красота жизни слагается из тени и света»  [9]. Это говорит Стива, брат Анны. (Левин, воплощение Толстого, разумеется, его не слушает.) Толстой способен создавать красоту и волшебство. Но, как у Волшебника из страны Оз, все это дымовая завеса, притворство и потемкинские деревни. За всем этим великолепием скрывается заядлый любитель яиц на грани нервного срыва.
Анна Каренина и «Анна Каренина» усиленно ищут ответы на вопросы, которые занимали Толстого всю его жизнь. Что мне делать со своей жизнью? Что означает прожить хорошую жизнь? Как узнать, правильно ли я поступаю? Случайно ли все в нашей жизни? Или существует какой-то замысел? Если все случайно, то как нам понять, что делать? А если существует замысел, где нам с ним ознакомиться, чтобы понять, как ему соответствовать? Многими подобными вопросами задается в романе Левин. Но пытается на них ответить своей жизнью Анна.
Замысел существует, и Толстой излагает его в своем произведении. Правда, этот замысел не очень хорош. Читая его романы, очень легко подумать: «Ну и ну. Толстой вообще ничего не понимает в жизни. Все его герои просто беспорядочно мечутся туда- сюда, часто предавая друзей и время от времени обращая внимание на великолепный закат». (Как нам еще предстоит увидеть, примерно таков сюжет «Войны и мира».) Но если почитать побольше, начинаешь думать: «О, Толстой очень даже много понимает в жизни. Он изображает хаотично мечущихся людей, потому что это нормально, честно и соответствует действительности». Эта мысль одновременно обнадеживает и глубоко расстраивает.
Мне регулярно приходит в голову мысль, что частично отчаянные попытки Толстого понять, для чего мы живем, связаны с его отношениями с другими людьми. Толстому было тяжело понимать других. Он был замкнутым человеком, проводившим долгие часы в одиночестве. И все же, несмотря на его частые споры с близкими под конец жизни, он любил общество своих детей, с радостью читал им книги и гонялся за ними вокруг стола в гостиной. Свидетельство тому, с каким вниманием он относился к повседневной семейной жизни, — роман «Анна Каренина». Толстой был человеком, замечавшим самые интимные детали. Он с удовольствием упоминает, как ему нравится пушок над верхней губой у женщин; он вскользь затрагивает вопрос о контрацепции (в разговоре между женой Стивы Долли и Анной)  [10] и болезненности сосков при грудном вскармливании (устами Долли). Он страстно желал связей с другими людьми, но это желание вступало в противоречие с его интеллектуальным «я». Думаю, на рациональном уровне ему хотелось быть способным судить людей, включая самого себя. Но у него это не получалось из-за сильной склонности к сочувствию и эмпатии. Толстой говорит о праведнике Левине и гедонисте Облонском: «Каждому казалось, что та жизнь, которую он сам ведет, есть одна настоящая жизнь, а которую ведет приятель — есть только призрак»  [11]. Для того чтобы так сказать, нужно обладать умением понимать других людей. Если бы только Толстой относился к самому себе с такой же добротой, как к героям своего «фривольного» романа! И все же одна из самых очаровательных особенностей Толстого — этот разрыв между его устрашающей репутацией и успокаивающими, человеческими фактами его биографии.
 
Но что же все-таки скрывается за так и не раскрытой загадкой — самым знаменитым первым предложением в истории литературы? «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Может быть, это просто удачная фраза? Или в нем можно найти какое-то более глубокое понимание счастья? Вообще, это очень неплохой совет, если только не понимать его слишком буквально. Толстой написал восемьсот страниц, чтобы проиллюстрировать, что он имел в виду этой фразой. Признаки счастливой жизни предсказуемы и постоянны. По мнению Толстого, к ним относятся семья (Толстой считал, что важно иметь детей), плодотворная жизнь (что бы это ни значило для вас — хотя Толстой наверняка сказал бы, что нужно побольше заниматься прополкой грядок) и принятие своего места в жизни (то, чего сам Толстой так и не смог достичь). Несмотря на свою писательскую плодовитость и постоянную погруженность в работу, Толстой мало интересовался материальной стороной дела и задолго до «Мыслей мудрых людей» постоянно составлял себе списки способов духовного самосовершенствования: «Каждый думает изменить мир, но никто не думает изменить себя».
Итак, несложно предсказать общие признаки, которые делают людей счастливыми, но несчастливые люди уникальны — к такому заключению приходит Толстой. Что же из этого следует? В наших интересах направлять свое внимание на то, что помогает всем остальным, а не на свои личные мучения и несчастья. Подражайте людям, которые выглядят так, словно их жизнь сложилась. Говорите с ними. Поступайте как они. Следуйте за ними. Не пытайтесь произвести впечатление беспорядочными половыми связями и венерическими заболеваниями, рассказывая обо всем этом своей невесте. Это сочувственный взгляд на жизнь. Не думайте о счастье слишком много. Когда оно наступит — получите удовольствие. Постарайтесь не зацикливаться на причинах своего несчастья.
Анна Каренина жалеет о своем самоубийстве в момент его совершения. Лежа на рельсах перед надвигающимися колесами, она в ужасе говорит: «Где я? Что я делаю? Зачем?» Мы поняли. Сейчас в этих вопросах уже нет смысла. У Анны был шанс, который она упустила. Что говорит нам Толстой? Такие вопросы обязательно нужно задавать. Но не так поздно.
Толстой задает вопрос и о предназначении литературы. Действительно ли романы должны учить нас жизни? К сожалению, в собственной жизни он пришел к выводу, что «Анна Каренина» научила его, как жить не нужно: он не хотел быть человеком, пишущим увлекательные и сложно устроенные романы. При этом Толстой не сумел последовать собственному совету: вместо того чтобы стать таким, как все счастливые люди, он стал несчастливым по-своему. Вы ждете главный смысл «Анны Карениной»? Пожалуйста. Искать ответы — очень хорошо и правильно, но жизнь, в сущности, непознаваема. Да, мы должны всеми силами искать в ней смысл. Иногда мы даже можем близко к нему подбираться, но в большинстве случаев нас ждет разочарование, а потом мы умрем. Извините. Я же не забыла предупредить, что не все уроки будут веселыми? Мы же говорим не о чем-нибудь, а о русской литературе, в конце-то концов.
  
2. Как смотреть в лицо невзгодам, с которыми сталкивает тебя жизнь: «Доктор Живаго» Бориса Пастернака
 
(Или: «Не стоит уходить от беременной жены»)
 
 
Как хорошо на свете! — подумал он. — Но почему от этого всегда так больно?  [12]