Паинька и Пай (СИ)

— Пай, ты где витаешь? — Лимми дергала мужа за руку. — У нас же скоро собрание. Что мне говорить?
— Ты поймешь сама, Лимми. Ты же отраж. Как ты видишь эту проблему, так и скажи. Особый статус Заречья у нас скоро появится.
— Я хочу сказать, что отражи возвращают себе Заречье. А все, кто попытается использовать отражей в личных корыстных целях, будут выкинуты из долины.
— Отлично. Думаю, Бугор сможет организовать выкидывание.
— Денни планировал жить с Танини, но Улья воспротивилась, — мысли Лимми переключились на друзей. — И Бугор воспротивился.
— Каждый приютский мечтает, что его пара была только с ним. Поначалу и я собирался построить дом рядом с твоими родителями, но быстро понял, что не хочу делиться тобой, твоим вниманием.
— Я тоже не хочу делить тебя ни с кем, Пай.
Лимми пришла в себя, обида отступила. Надо будет спросить у Беоль, сколько сородичей он собрался призвать в ближайшее время. Около их дома топтались трое подростков. Стриженые под ноль, они смотрели исподлобья, но при этом с надеждой. Зеленые глаза были у всех, но отражем являлся только один. Теперь Пай умел с ходу определять сородичей Лимми.
— Ну вот, уже потянулись местные зеленоглазые, — усмехнулся Пай. — Сбежали, похоже из какого-то приюта.
— Я займусь ими, — из дома вышел Дэнни, за ним просочилась Танини. — Сестренка мне поможет.
Танини кивнула и, к удивлению Лимми, подростки тут же к ним бросились. Лимми не вызвала у ребят доверия? Или синяки сыграли роль, показывая, что Танини своя? На деле Лимми не отдавала себе отчета, как сильно на ней сказалось плотное общение с Паем. То, что внутри она порой не чувствовала уверенности, знал Пай, а отражи видели в ней лидера. И относились уважительно. Особенно после разбитых носов, встретившихся с кулачком Лимми. Отражи ведь не умели драться, только хныкать и убегать.
— Пойду я, пожалуй, подумаю над своим выступлением, — настроение у Лимми улучшилось, и в этот миг она поверила, что им удастся превратить Заречье в процветающий край. Пай прав, у Лимми все получится. А мама уже сама себя наказала, Лимми не будет затевать скандал и жаловаться отцу.
Собрание проходило без лишнего пафоса. Зал в Ратуше был заполнен до отказа. Перемены уже начались, по крайнем мере, часы на Ратуше показывали правильное время. Правление Заречья во главе с Лимми пригласило Совет провинций, вожаков крупных стай и значимых персон страны. Первые ряды заняли местные жители, гордо переглядывались и шутили. Отражи сели вместе, образовав островок белоснежных макушек в окружении черноволосых родственников Лимми. Рекс любовался младшей дочкой, которая стояла рядом с Паем на сцене и ждала, пока все усядутся.
Не иначе как высшие силы руководили Рексом, когда он настаивал на том, чтобы Черный Пес вошел в состав судей, а Лимми попала в призовой фонд поединков. Эти двое встретились и совершили невозможное — устранили Гилдерина и вернули отражей. А сейчас планировали возродить былую славу Заречья. Сомнений в том, что они это смогут, не было ни у кого.
— Может, передумаешь? — Верд тронул Рекса за локоть. — Ты в полной силе. Зачем уходить? Преждевременно.
— Не передумаю. Уже поручил Тарзану организовать переизбрание. Достойные псы в стае есть. Уйду, пока не успели новых долгов наделать.
— А сам чем займешься? Лиману стеречь будешь?
— Внуков буду ждать. Лиману стеречь не надо, к ней никто близко не подойдет, пока Пай рядом с ней.
— Внуков? — Верд громко засмеялся и на него зашикали со всех сторон. — У тебя скоро целый клан народится.
Рекс молча кивнул. Многих интересовало, стала ли Лимми полноценной самкой, но смельчаков спрашивать об этом у Пая, не находилось. Запросто можно лишиться здоровья. Решение уйти из вожаков пришло к Рексу внезапно. И Магда поддержала его. Пусть молодые пробуют свои силы. А им надо бы загладить вину перед Лимми. На восстановление и строительство потребуются немалые средства. Они с Магдой будут находить старые кладовые и приносить монеты.
Лимми с Паем могли бы и сами это делать, но у них много разных обязанностей. Пусть спокойно работают, не думая о финансах. Сразу после того, как перевыборы состоятся и Рекс отдаст власть преемнику, они с Магдой переедут в Заречье. Скорей всего, Пай не обрадуется столь близкому проживанию, он злопамятный. Зато Лимми не умеет долго сердиться. Со временем Пай привыкнет, Рекс на это рассчитывал, и будет рад соседству.
 
Раздались аплодисменты и приветственные крики. Лимми, не смущаясь огромной толпы, ведь рядом был уверенный Пай, начала говорить. Ее слушали внимательно, поддерживали выкриками и гулкими хлопками. После Лимми выступил Пай, рассказал о законах и провел голосование. А потом неожиданно на сцену поднялся Денни. Это не обговаривалось и Лимми удивленно заморгала.
— Пай, я что-то не так сделала? Что-то упустила?
— Все отлично, Лим. Дай Денни сказать.
— Вы, наверно, думаете, что незачем отдавать отражей Заречью? Считаете, что они вам самим пригодятся, — Денни глянул исподлобья на Совет провинций. — Я вам расскажу кое-что. О себе. Я родился в простой семье, родителям не приходило в голову прятать меня и защищать, они не понимали мою природу. Но ее отлично понял хозяин лавки. Когда мы с отцом приходили за чем-нибудь, торговля всегда шла лучше. Когда отец отказался меня продать, лавочник просто выкрал меня и запер в подсобке. Танини попыталась вытащить меня, но попалась.
После эмоционального рассказа Денни о том, как они с Танини бедствовали и оказались в реальности отражей, многие в зале плакали. Потому что Денни не скрывал правды. Прямо говорил, как терял сознание от противоположных желаний родственников торговца. Когда кому-то хотелось разбогатеть, а другому хотелось разорить разбогатевшего. Как готов был убежать на край света, лишь бы получить немного отдыха. И убежал вместе с сестрой при первой возможности, очарованный рассказами хитрой Васильки.
— Ваши отражи все равно убегут от вас. Или умрут. Вопрос в том, куда они побегут. К отражам, где их ждет незавидная участь интимных прислужников, или в Заречье, где они будут в безопасности. Будут помогать хорошему делу. В том числе, и провинциям.
Лимми вспомнила, как жадная Августа чуть не убила ее, желая подчинить, заставить превозносить ее саму и Ксена. Встала рядом с Денни. Осмотрела зал. Местные одобрительно гудели. Но многие представители от провинций сидели с ухмыляющимися лицами. Только отец улыбался. Рекс был горой за младшенькую и головорезы уже прочесывали Сосновую провинцию, разыскивая возможных отражей.
— Пай, — зашептала Лимми, подходя к мужу. — Наверно, надо пообещать награду? Тем, кто будет помогать и спасать отражей.
— Еще чего, — Пай презрительно фыркнул. — Не переживай, мой щеночек. Я подзакручу гайки. Они быстро поймут, что их хитрости наказуемы. Начнут торговаться за списание долгов и сами притащат всех зеленоглазых. Все скоро наладится. Мы уже победили.
И Лимми поверила. Слухи разносятся быстро. Как только в провинциях узнают о новом статусе отражей и Заречья, за безопасностью потянутся все, кто годами скрывался. Кто знает, может отражи есть и среди "сливок общества"? А уж портрет Васильки Лимми самолично нарисует и разошлет повсюду. Расскажет про ее лживую натуру, умение втираться в доверие и хитрые уловки.
Перед сном Лимми не забыла спросить у дворца о сородичах. Когда увидела на листочке цифру девять, успокоилась окончательно. Если Пай сказал, что они победили, значит, так и есть. Хотела еще спросить у Пая про детей, но засмущалась. Получится, что Лимми напрашивается, вымогает. Пусть уж все своим чередом идет.
 Глава двадцать третья. Колдунская книга 
Пай поднялся с рассветом, Бугор попросил его посмотреть со стороны за тренировкой и высказать свои соображения. Лимми вчера легла поздно, никак не могла оторваться от Рида, поэтому спала крепко. Пай помедлил, любуясь женой. Лимми коротко подстриглась, не жалея красивых локонов, и походила бы на девочку подростка, если бы не особый внутренний свет, который преобразил Лимми. Вроде все осталось прежним, мягкие кудряшки у лица и пухлые губы, но малышка Лимми исчезла окончательно.