Паинька и Пай (СИ)

В сторонке стояли с десяток молодых самочек, с ними Лимми когда-то училась в псовой школе. Девчонки пристально наблюдали за тренировкой участников поединков, высматривая себе любимчиков. Лимми направилась к ним, но ей преградил дорогу мужчина из медпункта. Пай и Черный Пес, вот как его звали. Лимми запомнила. И слухов о нем ходило достаточно. Пай внимательно оглядывал Лимми, мелко принюхиваясь.
— Лимми, давай подружимся, — сказал, наконец, Пай.
— Со мной? — Лимана не смогла скрыть удивления. Какая польза Паю от дружбы с ней? Неженкой и трусишкой.
— С тобой, — подтвердил Пай. — Поцелуй меня. В знак дружбы.
— Что? — оторопела Лимана еще больше, невольно делая шаг назад.
— Ну же, Лимми, не бойся, целуй скорей, — Пай положил крепкие ладони ей на пояс, поставил на ближайший плоский валун и отдернул руки. Ситуация стала напоминать произошедшее в медпункте. Только Пай завел за спину сжатые кулаки. Теперь они с Лимми были практически одного роста.
— Давай, малышка!
— Я… я не умею, — Лимми покраснела. Она совершенно не была готова к таким вызовам. Никто никогда не целовал ее в губы. А она сама тем более. Мама целовала ее в лоб по утрам и на ночь, и отец в макушку, да и то, когда она была совсем маленькая. Глупые чмоканья в школе не в счет.
— Это неважно, Лимми, — Пай мягко улыбнулся. — Просто коснись своими губами моих. Просто коснись. Сейчас.
И Лимми послушалась, сама себе удивляясь. Положила дрожащие руки на плечи Паю и потянулась к его лицу. Она не могла поверить, что Черный Пес просит ее о таком. О поцелуе. О дружбе. Боясь, что Пай передумает, она неловко ткнулась пухлым ртом в твердые и сухие губы Пая. Почему у него такие сухие губы, мелькнула горячечная мысль, и Лимми кончиком языка попыталась увлажнить их. Пай хмыкнул и приоткрыл рот. Язык Лимми провалился в теплую глубину.
Время как будто остановилось. Прерывисто вздохнув, Лимми закрыла глаза, страх исчез. Лимми уже не боялась, проводя языком по внутренней поверхности губ Пая, по зубам и небу. По телу прошла жаркая волна, заставляя выгнуться в пояснице. Язык Пая играл с ней. Уже смелее Лимми прихватила губами верхнюю губу Пая, втянула к себе в рот, слегка прикусила.
— Пай! — раздался возмущенный рык. Отец схватил Лимми за руку и сдернул с валуна. — Что ты творишь? Это моя дочь.
— У тебя есть дочь? — усмехнулся Пай. — Где ты ее прятал столько лет?
— Где надо.
— Я заберу ее после Поединков, — Пай подмигнул Лимми.
— Нет.
— Нет? — Пай искренне удивился. Никто не отказывал Паю. Если он хотел что-то взять, он брал. — Причина?
— Олимпия в призовом фонде. Ее заберет тот, кто будет драться за нее, — Рекс поморщился. — Я надеялся, что никто на нее не обратит внимания. Она еще ни разу не обращалась, да и непонятно, сможет ли. Но после твоей выходки… Охотники точно найдутся. Уесть тебя мечтают многие.
— Ты слепой, Рекс? Как ты мог надеяться, что Олимпию не заметят?
— Ну, она же не псовая самка.
— Эй, Тарзан, — свистнул Пай. — Вычеркни меня из судейской коллегии.
— Это невозможно, — Тарзан услужливо подскочил с бумагами. — Ты специально приглашен в судейство. Как победитель всех поединков, в которых участвовал. А бойцов и так достаточно.
— Я не повторяю дважды, Тарзан! — Пай отвернулся от администратора Поединков и уставился на яркие губы Лимми, глаза его потеплели. — Жди, малышка! Ты моя.
 Глава вторая. Браслеты с камешками 
Отец затолкал Лимми в машину. И резко тронул с места. Съездили, называется, на медицинскую комиссию. Огребли проблем. Знал бы, вызвал бы медсестру на дом. Судьи редко приходили на медицинскую комиссию призового фонда. Да, Рекс вообще не помнит, чтобы приходили. Как так получилось, что Пай был в медпункте, когда он привез Лимми? Дурацкая случайность? Надо было зайти вместе с Лимми к врачу. То, как Пай смотрел на младшенькую, Рексу не понравилось. Жадно смотрел, как на свое.
Всех привлекают бойцы. Силачи и красавцы. Поединки проходят не каждый год, и в этом году все стаи выставили лучших. Призовыми самочками широкая публика начинала интересоваться после того, как найдутся желающие биться за них. Рекс вообще рассчитывал держать Лиману в тени до самого финала, а потом вывести ее из фонда по причине болезни. Малышка запросто могла упасть в обморок при виде крови, так что тут проблем бы не возникло.
 
Но ее увидел Пай. И что, влюбился? Только не Пай. Мало того, продемонстрировал всем, что имеет серьезные виды на Лиману. Что теперь Рекс скажет Магде? Он явственно ощутил как скалка опускается на его плечи. Гнал джип домой и не мог переварить увиденное. Пай старше Лиманы почти в два раза, ему уже тридцать пять, пусть для пса это не возраст. Самое время покуражиться и показать себя.
Черный Пес не собирался жениться и всегда высмеивал семейные традиции. Забияка и циник. Рекс не рискнул бы выставить против него ни одного своего сына, хотя его парни очень сильны. Неизвестно, откуда Пай родом, слава о нем пошла как-то разом, примерно в тот год, когда родилась Лимми. Рекс покосился на дочку, которая сидела рядом с мечтательной улыбкой на лице.
— Что на тебя нашло, Лимми? Ты ж на постороннего глаз поднять боишься? Какого хрена ты целовалась с Черным Псом у всех на виду? Это же не шутки! Он тебя заставил? — отец хлопнул руками по рулю внедорожника.
— Он предложил мне дружбу. И попросил поцеловать, — смущенно призналась Лимми и тут же заторопилась защитить Пая. — Но я сама захотела, он меня не принуждал.
— Сама захотела поцеловать эту зверюгу? Дружить? — хмыкнул Рекс. — Ты меня удивила дочь. Матери не забудь рассказать. А то она до сих считает, что тебе куклы надо покупать.
— Там, у доктора, еще один дикий хватал меня за руки, — призналась-таки Лимми.
— Что? Еще один? — машина вильнула, когда отец повернулся к ней. — Кто?
— Я не знаю. Такой большой, бритый. Шрам на щеке. — Лимми задумалась, вспоминая громилу. — У него на пряжке ремня кость выбита.
— Что? — Рекс ударил по тормозам. Джип встал как вкопанный. Лимми чуть не вылетела через лобовое стекло.
— Отец!
— Лимми, скажи, что ты соврала, — Рекс дернул дочку назад в кресло, наклонился к ней, заглядывая в лицо.
— Зачем мне врать, — прошептала Лимми, протягивая отцу нежные руки с длинными пальцами и ровными ноготками. — Он взял мои руки, хотел поцеловать запястья, но Пай ему не дал. Оттолкнул.
— Дочь! — Рекс схватился за голову. — Твоя мать была права, я не должен был выставлять тебя в призовой фонд. Похоже, Поединки лишились сразу двух судей. Вот это засада. Ох, Лимми. Что ты наделала.
— Отец, я ничего не делала, клянусь, — Лимми испугалась. Она не понимала, что такое могла натворить, в чем ее вина. — Доктор просто измерил мне давление и послушал меня через такую металлическую штучку. Я даже не раздевалась. Только подняла футболку.
Лимми не стала рассказывать, что доктор еще помял ей голый живот, и это жутко взбесило Пая. И на улице Пай сам нашел ее и предложил дружить, в этом Лимми тоже не виновата. Она не искала встречи с Паем. Почему отец решил, что все из-за нее? Лимми с обидой посмотрела на отца. Она может сидеть дома и никуда не ходить, если ее подозревают в недостойном поведении. Отец сам ее привез в медпункт.
— Ладно, Лимончик, поехали домой. Надо вызывать старших, чтобы подтянулись. Не думал, что на старости лет буду втянут в такие разборки.
— Я не виновата!
От непонятных претензий отца Лимми всхлипнула. На ее памяти единственный раз отец вызвал всех старших сыновей, когда возник серьезный земельный конфликт между провинциями. Их стая служила буфером. Когда приехали братья, все рассосалось. Никто не хотел связываться с головорезами Рекса. Жаль, Лимми никогда не стать головорезом. Она была слишком труслива. Слишком мамочкина, неженка, не в псовую породу.
В отцовской родне все брюнеты с каштановым отливом, плечистые и самоуверенные. А Олимпия блондинка и застенчива до слез. Она даже в школе не училась. “Я паинька, трусиха и мямля, — грустно подумала Лимми, выходя из машины. — Наверно, не стоит говорить маме, что у меня теперь есть друг, Пай. Она не поверит, забеспокоится. Черный Пес — сильный мужчина. Крутой альфа. Самый крутой. Он будет драться за меня.” Настроение резко улучшилось. Надо будет расспросить учителя о поединках.