Паинька и Пай (СИ)

— Он сам вчера отлетел, когда я обратился. Неожиданно. Меня как током ударило, и бац, я уже не только пес.
— Ууу, — обиженно протянула Лимми. — А я не видела.
— Прости, маленькая, я сам не ожидал. У меня же мозгов почти не было. Как ты догадалась, что делать?
— Мама сказала, что надо три раза смешать жидкости. Древние штучки. Иначе все, навсегда псом остался бы, — голос Лимми дрогнул, пухлые губки скривились.
— Прости меня, Лимми, я вел себя как идиот, не смог тебя защитить.
Паю как ножом по сердцу были слезы Лимми. Он понимал, сколько стресса свалилось на Лиману. Его жена осталась одна, в незнакомой ситуации. И справилась. Не убежала домой, боролась за него. И еще один очевидный плюс имелся. Лимми научилась понимать его в псовой ипостаси и тявкать как настоящий пес. Очень быстро перенимала Лимми его повадки.
— Пай, пошли отсюда. Мне страшно, — Лимми вскочила и рванула из сарая.
Пай поспешил за ней. И вовремя. Ошейник, будто капкан, ощерился острыми зубами, цепь поднялась как змея на хвосте и прыгнула за ними. Останься они еще хоть на секунду в сарае, ошейник заковал бы Пая, потому что он снова стал псом. Не по своей воле. Но разум остался с ним. И Пай все понял. Их второе с Лимми слияние лишь на несколько часов позволило ему стать человеком.
— Пошли в избушку, — Лимми радовалась, что они сбежали. И что она сейчас покажет Паю настоящий дворец. — Там, в спальне, нам удобнее будет.
Пай чуть присел на задние лапы и довольная Лимми оседлала его. Жизнь снова стала прекрасной. Ну и пусть пока Пай не командует своими обращениями, зато он все понимает и Лимми не придется больше спасать их одной. Пай быстро добежал до крыльца избушки. Колдуна не было видно. Лимми остановила Пая. Зачем рисковать, они залезут через окно.
Все осталось по-прежнему, не исчез чудо-дворец. Чуть приоткрытое окно как будто ждало их. Черный Пес оттолкнул Лимми и запрыгнул внутрь первым. Лимми не протестовала, она чувствовал себя хозяйкой и пропустила гостя вперед. Портреты в зале так и висели по стенам, но Пай не позволил их рассматривать, он побежал вперед, по коридору, затем вверх по лестнице, и среди множества дверей, повинуясь какому-то своему чутью, нашел им спальню.
Пусть Лимми никогда не видела такого богатства, но по общему убранству, величине кровати, старинной мебели, дополнительным помещениям рядом, стало очевидно — это главная спальня дворца. Зеркальные шкафы были заполнены странной одеждой, в мягком ковре на полу по щиколотку утопали ноги, на комоде стоял золоченый подсвечник на девять свечей.
— Пай, ты только посмотри, как здесь, — Лимми не сдержала восторгов. Она запрыгнула на кровать и как маленькая подскакивала на упругом матрасе. — Иди сюда.
Пай деловито обежал всю территорию, убедился, что все двери вспомогательных помещений заперты изнутри и присоединился к Лимми. Им было весело чувствовать себя победителями. Самое страшное позади, они вместе. Колдун не сумел их разлучить. Еще один день и Пай станет прежним.
Черный Пес развалился поперек кровати, наблюдал за скачущей, радостной Лимми и даже забыл, что потерял управление над своими обликами. Далеко в будущее он пока не загадывал. В сравнении со вчерашним днем все было просто отлично. А Лимми уже предвкушала момент, когда Пай станет собой полностью. Они тогда начнут исследовать подземные ходы в Заречье и по всей стране. Лимми помнила, что Пай контрабандист, и готова была помогать, искать тайные тропы и вносить свой вклад.
Под вечер они зверски проголодались. Выходить было неразумно, но голод гнал на поиски еды. Пай намеревался пойти один, отталкивал Лимми от дверей, опрокидывал лапами на кровать, но Лимми не могла допустить, чтобы Пай был вдали от нее.
Все-таки опасность никуда не делась. Вдруг Гилдерин поймает и спрячет Пая. Тогда они не завершат ритуал. Нет, Лимми пойдет тоже. Она топала ногами и висла на шее Пая. Шмыгала носом. Скулила и тявкала. Наконец, Пай сдался, согласно тряхнув головой. Нарочито глубоко вздохнул и выскользнул за дверь. Довольная Лимми побежала следом. И поймала себя на странной мысли, что на четвереньках бежать было бы удобнее. Хотя никогда она на четвереньках не бегала. Младенческое время не в счет.
 
— Пай, — крикнула Лимми. — А ты во мне заметил странности?
Пай укоризненно посмотрел через плечо, и Лимми стукнула себя ладошкой по лбу — как бы Пай ей ответил. Да и вообще глупо спрашивать. Раньше Лимми с псами интимных дел не имела, теперь имеет. Как тут остаться прежней. И кричать незачем, у Пая отличный слух.
Не сразу Лимми осознала, что во дворце что-то изменилось. Внешне все осталось как было. Коридоры, залы, лестницы. Чисто, нет пыли, слуг не видно. Но Лимми стала чуять и слышать намного лучше. Запахи, еле слышные шорохи, колебания воздуха. Как будто кто-то наблюдает, а сам прячется. Гилдерин не стал бы скрываться.
— Пай, ты чуешь? Тут кто-то есть, — Пай мотнул головой, он вынюхивал кухню, да и не мог знать, как тут было вчера.
Лимми обогнала Пая, где кухня она знала. В прошлый раз там нашелся свежий хлеб. Тогда Лимми подумала, что для старого колдуна, но сейчас засомневалась. Колдун не появился, не заметил, что пропала еда. И не пришел в сарай проверять Пая. Может, он умер? Было бы здорово. В этот раз в кухне было пусто, но в центре стола лежал фигурно вырезанный листок бумаги. Красивыми буквами с завитушками кто-то написал:
“Доброго вечера Вам! Ужин для Вас и Вашего гостя накрыт в малой столовой.”
Лимми попятилась. Испуганно огляделась. Сейчас придут настоящие хозяева и прогонят их. Она показала листок Паю, прочитала вслух послание. Пай передернул плечами, как будто хмыкнул. Сообщение его не испугало. Если еда в малой столовой, они пойдут и возьмут. Или отберут.
Жизнь так воспитала Черного Пса. Надо, хочешь, иди и добудь. Спаси себя сам. Если бы он ждал, пока его накормят, дадут вкусного, он бы не выжил. Еще у Пая на хвосте Лимми. Неправильно, что любимая женщина голодная. Пай обещал заботиться о ней, и пока не очень-то хорошо держит слово. Знал бы Рекс, как обстоят дела, уже натравил бы на него своих головорезов и забрал Лимми.
Они вышли из кухни, осматриваясь и прикидывая, куда им идти. Краем глаза Лимми уловила движение, на полу возник листок бумаги. Такой же фигурный, как записка. Минуту назад его там не было. Тут вообще ничего не валялось. Идеальный порядок. Она медленно подошла, подобрала лист. И заметила невдалеке еще один. Кто-то указывал им путь. Безмолвно. Лимми прижалась к Паю. Она не боялась за себя. Но вдруг в Пая снова выстрелят серебряной сетью.
Пай тоже сообразил, что означают листочки. Он ободряюще лизнул Лимми в щеку, подтолкнул вперед. Они прошли широким коридором мимо большой столовой, Лимми видела ее раньше, и обнаружили распахнутые двери. Это была малая столовая, потому что еще один листок белел на полу внутри. Их ждали. Как будто они дорогие гости и пришли по приглашению.
Посередине комнаты расположились стол под красивой скатертью и два стула. За ними находился выход на балкон. Можно было ужинать и смотреть на улицу через огромные окна. Против ожиданий балкон выходил вовсе не в лес, а в сад. Настоящий сад с цветами, дорожками для прогулок и тускло освещенными беседками. В темноте было плохо видно, насколько сад велик.
— Пай, как так может быть? — Лимми недоумевала. Избушка не была избушкой, лес исчез. Их не выгоняли, а угощали ужином.
На столе стояли тарелки и приборы. И свечи. Кто-то их зажег. Жаль, что Пай не может сесть за стол. Лимми переставила большую тарелку для него на пол. И как по волшебству, на полу оказалась миска с водой и еще пара тарелок. С мясом и кашей. Пай строго посмотрел на Лимми, указал взглядом на стул. Он не будет есть, пока Лимми не поест. Едва Лимми села, у нее на тарелке тоже оказалось мясо. Кто-то невидимый пододвинул блюдо с овощами, налил в бокал вина. Дома ей вина не наливали. Лимми набросилась на еду. Такой вкусноты она не ела с тех пор, как ушла от родителей.