Спой, маркитантка! (СИ)
Так же нежно, так же волнующе для каждого случилось и пение Данилы его невероятно красивым тенором:
Когда я был любим, в восторгах, в наслажденье,
Как сон пленительный, вся жизнь моя текла.
Но я тобой забыт,- где счастья привиденье?
Ах! счастием моим любовь твоя была!
Когда я был любим, тобою вдохновенный,
Я пел, моя душа хвалой твоей жила.
Но я тобой забыт, погиб мой дар мгновенный:
Ах! гением моим любовь твоя была!
Когда я был любим, дары благодеянья
В обитель нищеты рука моя несла.
Но я тобой забыт, нет в сердце состраданья!
Ах! благостью моей любовь твоя была!*
-Что ж, - одобрительно кивал генерал, присоединившись к общему костру, когда Данило допел.
-Ещё! - просили остальные вокруг, и генерал обратился к Даниле:
-Сыграйте ещё, успокойте души сладостным мечтаньем, а завтра, - тут он загадочно поднял палец и окинул взгляд смотревших с вниманием военных. - Нам доверили очень важное дело... Посланник прибыл с известием, что не столь далеко, в одном замке у французов находятся русские красавицы! А те...
-Красавицы? Где? Спасать?! - наперебой стали восклицать все, и генерал выдержал паузу, после чего продолжил:
-А красавицы ждут спасения! Радуйтесь, пойте, а утром решите, кто из вас отправится туда. Остальным приказано сниматься с места и отходить к селу Ширвинты. Всё ясно?! - строго смотрел он, но видел в глазах их согласие и желание скорее отправиться спасать пленниц французов.
Данило с Сержем были одними из первых, кто поспешил вызваться поехать к замку. Группа добровольцев собралась со скоростью той самой кометы, о которой всем сей ночью и поведал Данило, вспоминая рассказ отца...
Не долго строился план проникновения в замок неприятеля. Когда подъехали к нему верхом и с повозкой, наполненной соломенной подстилкой, то притаились в зарослях густого леса рядом... Украдкой вышло двое из них, так же осторожно разложив перед закрытыми дверями замка пороховые маленькие бочонки. Скоро вернувшись в лес к своим, стали вместе дожидаться, когда кто-то выйдет или будет входить в замок...
Через некоторое время по дороге приближалась повозка с продовольствием. Выкрикнуть сидевший за извозчика француз не успел, как нацелившие свои оружия спрятавшиеся русские выстрелили. Бочонки с порохом тут же взорвались, заставив француза пасть на землю, а двери загореться...
* - В. А. Жуковский, «Песня», 1806 г.
Глава 6
Только произошёл взрыв, Данило с Сержем переглянулись и отважно, с вдохновенностью последовали за несколькими из своих военных товарищей. Всё ближе и ближе передвигались они к замку, замечая примчавшихся за повозкой верхом трёх французских офицеров.
Нападение со спины оказалось для тех неожиданностью. Молниеносно схваченные, французы были быстро отведены в лес к остальным ожидающим там русским, где оказались раздеты и привязаны к деревьям тугими верёвками. С закрытыми ртами, с безнадёжностью на спасение в глазах, французы были оставлены, видя, как несколько русских переоделись в их униформу.
Данило, Серж и ещё один из товарищей скорее примчались к горящим дверям замка, ворвавшись туда с криками, будто свои, навевая панику на выскочивших навстречу французских офицеров, которые там были.
Большого труда не составило обнаружить, где находятся те женщины, за спасением коих прибыли. Выбежавшие в столовый зал следом за мамкой Диной девушки резко остановились перед наставленным на них оружием французов. Только те вновь не ожидали подвоха: трое офицеров, которые стояли подле, были вовсе не французы, а русские... Не ожидали и что тут же в замок ворвется ещё группа русских военных...
Начавшаяся борьба с перестрелками и битвой на саблях пугала вскрикнувших девушек. Мамка Дина, загораживая их своим телом, отвела скорее в угол и стояла к ним спиной, раскинув руки и вытаращив глаза на происходящее. Лишь твёрдая вера была в ней, что русские сильнее французов, что освободят их...
То ли той верою, то ли удачею, что в замке не было больше французов, чем смогли уничтожить, одержать удалось сию победу русским военным. Радуясь, что потеряли лишь двоих, а раненых мало, все обменялись рукопожатиями и повернулись к застывшим на месте женщинам.
Долго ещё не смогла ни одна из них слова молвить. Шагнувшие навстречу спасители протянули руки, приглашая уходить вместе, и взгляд Данилы пал на испуганно поднявшую взгляд рыжеволосую с распущенными волнистыми волосами девушку...
Она казалась моложе остальных двух и краше всех на свете. Глаза её зелёным цветом проникли в душу, будто расцвела весна там, всё озеленив кругом,... озарив сиянием солнца... В себе молвив, что данная красавица ярка, как само солнышко, Данило протянул ей руку, и она несмело подала свою...
Столь тёплым и нежным показалось им обоим это прикосновение. Только случившееся торопило скорее уходить. Товарищи Данилы заставили девушку отдёрнуть руку и побежать следом за мамкой Диной с подругами. Следуя позади, Данило невольно следил лишь за нею. Оторвать взгляда не мог и уже не слышал никаких речей вокруг...
Заметив столь странную перемену в друге, когда подходили к близлежащей деревне, Серж толкнул его в плечо:
-Ты чего? Узнал кого?
-Нет, - еле слышно ответил Данило и слез с коня.
Он стоял подле, поглаживая того по гриве и не сводил глаз с рыжеволосой красавицы. Та с подругами что-то взволнованно обсуждала, пока военные товарищи договаривались о ночлеге в деревне. Серж же вновь заметил внимание Данилы. Он видел беспокойный взор друга, печальное лицо и будто догадывался о причине.
-Хороша, - поддержал он. - Только не пойму, которая из них так очаровала тебя.
-Солнце... Такая яркая,... аж глазам больно, - ответил тот, так и глядя в её сторону...
И потом, все два дня пути, пока не прибыли на место, где на этот раз расположился их полк, Данило не мог удержаться, чтобы не наблюдать за нею. Словно заняла всё его существование, словно ничего, никого больше в мире не существовало больше, а жизнь до встречи с нею — была не жизнью...
-Это мамка Дина, - сообщил уже за ужином у общего костра Серж и протянул одну из мисок супа, которые взял у раздававшей еду супруги гусара себе и ему.
-Что за мамка? - с удивлением взглянул Данило.
-Их мамка, - кивнул Серж в сторону пожилой женщины и трёх подруг, которых спасли от французов...
Те сидели у иного костра, греясь и кутаясь в предложенные им солдатами мундиры. Видя, что друг не понимает, о чём идёт речь, Серж сел рядом и стал тихо говорить, поедая свой суп:
-Девки у мамки Дины чудесные! Посещал её дом в Петербурге, пока они не уехали в путешествие. Я ещё не сразу вспомнил её. Мамку Дину не так часто видел, а девиц её, других правда, да...
-Девиц? - смотрел задумчиво в сторону рыжеволосой красавицы Данило, а душа неприятно сжималась.
-Отдохнут, а там можно в шалаш к ним наведаться, - хихикнул Серж. - Ты ведь жаждешь,... вижу.
-Поглядим, - стал есть суп Данило и вдруг будто опомнился, взглянув в весёлые глаза друга. - Жажду?!
-Ай, а кто даму соблазнил в лесничем доме? - смеялся тот.
-Я не соблазнял, она сама. Ты её проводил, удалось пообщаться?
-И не только, - хвастливо улыбнулся Серж. - Три ночки сладкие вместе провели, да убедилась она, что хоть я и не блещу сей красотой внешней, как ты, а любовник — хоть куда!
-Умоляю, избавь от подробностей, - поразился Данило, а пока ел, невольно всё равно наблюдал за грустной и молчаливой среди подруг рыжеволосой девушкой.
Порой казалось, находится она здесь по принуждению судьбы, порой — по желанию. То улыбалась подругам и мамке Дине, что-то рассказывающим, то будто мечтала о чём, глядя на игру огня костра...