У чужих людей
Я свернула на Амстердам-авеню, сбитая с толку внезапно нахлынувшей тоской, в которой смешались давно знакомые мне одиночество, стыд, подступающая тошнота. Дожидаясь зеленого света на углу Бродвея, я заглянула себе в душу, пытаясь понять, что теперь-то со мной не так. Краем глаза заметила большой шатер перед отелем X. и во всех подробностях вспомнила скупо освещенный танцевальный зал и себя, сознательно, в порядке опыта, томно-податливую в объятиях электрика, зануды и хама. В Нью-Йорке полно моих воспоминаний о прошлом и не меньше — моих набивных рисунков на ткани, которые разгуливают по его улицам: к примеру, на Пятьдесят седьмой есть контора по продаже автомашин, у ее хозяина та же фамилия, что и у редактора, отвергнувшего мой первый рассказ, и всякий раз, проезжая на автобусе по Пятой авеню, я вижу на вывеске эту фамилию и испытываю неловкость, теперь уже совсем слабенькую, так что даже не задумываюсь о ее причине. Только когда наше прошлое впитается в улицы, в стены домов, в самый воздух Нью-Йорка, вот тогда, мне кажется, мы из чужаков превращаемся в граждан этой страны.
На светофоре вспыхнул зеленый свет, я пересекла Бродвей. На Вест-Энд-авеню меня овеял ветерок с реки, и я увидела Дэвида, он махал мне рукой с лавочки под разросшимися деревьями.
Бабушка умерла ночью накануне восемьдесят первого дня рождения; похоронили ее на огромном кладбище в Нью-Джерси. Мама живет одна на Сто пятьдесят седьмой улице. Мы с Дэвидом поженились и переехали в квартиру в Манхэттене. Подобно собачонке, которая крутится волчком, вырывая подходящую по размеру ямку, я бегала по антикварным магазинам, пока не отыскала обеденный стол английской работы — восемнадцатый век, с откидной доской.
— А ты не боишься, что стол времен королевы Анны будет не вполне уместен на Вест-Семьдесят второй улице? — спросил Дэвид.
— Боюсь, — ответила я, — но пусть будет, он мне необходим.
Так мы начали жить своим домом.
Я все время смотрю, что происходит вокруг. Война идет, но пока что холодная и за океаном. Из моих родных никто сейчас не болеет, каждый день я улучаю несколько часов и пишу, и у нас есть друзья. Мой муж тоже еврей, но он родился в Америке, и ту пору жизни, в которую мы вступили, он принимает без тревоги, как должное. Другое дело я: теперь я примерно в том же возрасте, что и мама, когда в Австрию пришел Гитлер, у меня самой растут дети, поэтому я не без удивления и опаски хожу по острову, давшему мне все блага, и не забываю, что со всех сторон ему может грозить беда.
Коротко об авторе
Лора Сегал (урожденная Грозманн) (р.1928) — американская писательница, переводчица, преподаватель, автор детских книг.
Родилась в Вене, в благополучной еврейской семье. Отец ее был главным бухгалтером большого банка. В 1938 году родителям удалось устроить девочку на детский транспорт — так называли поезда, которыми вывозили детей из стран, где к власти пришли нацисты. И она попала в Англию, там ей давали приют семьи самого разного социального статуса и достатка. Способной и целеустремленной девушке удалось окончить Лондонский университет. Но в 1951 г. ей пришлось переехать в Доминиканскую Республику, куда уже иммигрировала ее семья, там она сначала жила в сельскохозяйственной коммуне, затем перебивалась частными уроками английского. А через три года, получив американскую визу, она уехала в США, где работала на самых разных малоинтересных должностях, тем временем продолжая писать, чем занималась с юности.
Рассказы Лоры Сегал долго отвергали разные журналы, но первый ее роман «У чужих людей» (1964) напечатал в виде серии рассказов «Нью-Йоркер». Изданные затем отдельной книгой, «У чужих людей» имели успех, и Лора Сегал засела за вторую и, по мнению критики, самую сильную свою книгу «Ее первый американец». Однако после смерти мужа, чтобы содержать семью, ей пришлось плотно заняться преподаванием (в Колумбийском, Иллинойском университетах, Принстоне и т. д.), поэтому «Ее первый американец» писался очень долго. Вышел роман лишь в 1985 г. и был восторженно встречен критикой, объявившей его лучшей попыткой создания «Великого Американского Романа».
Лора Сегал написала также книги «Лусинелла» (1976), «Хлеб изгнания» (1985). В 2007 г. был издан сборник рассказов «Шекспирова кухня», вошедший в число финалистов на Пулитцеровскую премию.
В 2013 году Лора Сегал опубликовала роман «Полцарства».
Лора Сегал — постоянный автор «Нью-Йоркера». Многие ее рассказы неоднократно включались в сборники «Лучших американских рассказов» и рассказов, получивших премию Пен / О. Генри.
Основная тема ее книг — процесс вживания в чужую страну, который неизбежно приходится пройти всем беженцам, а также попытки людей разных культур понять друг друга.
Книга американской писательницы Лоры Сегал (1928) «У чужих людей» основана на личном опыте: в 1938 году девочку из благополучной еврейской семьи отправили на детском транспорте — «поезде спасения» — из Австрии, где стали хозяйничать нацисты, в Англию, откуда она попала в Доминиканскую Республику, затем в США.
История ее жизни у различных благодетелей, в другой среде, другой стране рассказана практически с документальной точностью, что делает это свидетельство уникальным.
