Секрет Пегаса
Потом Рейлли разглядел двух парней в хаки — то ли милиция, то ли полиция. В Европе иногда бывает трудно определить разницу. Но даже сквозь головную боль, затуманивавшую мысли, он изумился. Каким-то образом полицейские смогли найти его. Похоже, на сей раз подкрепление вовремя подоспело к Литтл-Бигхорн [120].
Однако надежда тут же угасла. Спасители не заметили Рейлли, и его вот-вот должны были утащить прочь. Один из похитителей ткнул дулом винтовки в голову Лэнга, раска-лывавшуюся от боли. Он ничего не сказал, но все было ясно без слов: издай хоть звук — и он окажется последним в твоей жизни. Мелькнувшая было радость сменилась отчаянием. Дом был таким большим, что там без труда можно будет спрятать Рейлли. Полиция ни за что не найдет его.
— Лэнг! Сюда!
Голос, донесшийся откуда-то со стороны стены, был знаком беглецу. Неужели еще и галлюцинации?
Пусть так, но и парням, пытавшимся уволочь его, судя по всему, померещилось то же самое. Они резко повернулись направо, нацелили автоматы куда-то прочь от Лэнга. Он сделал то единственное, что мог в таком положении: кинулся прочь.
Тамплиеры тут же крутанулись обратно и вновь навели на него оружие. Лэнг заметил два темных отверстия и понял, что сейчас сверкнут вспышки. По всей вероятности, они окажутся самым последним из того, что он видит на этой земле.
Но вместо этого сначала один, а потом и второй мужчина качнулись вперед, будто кто-то ударил их невидимым молотком. Одновременно по саду разнесся сухой треск винтовочных выстрелов, убивших их.
Он наклонился, намереваясь забрать у обоих оружие, но тот же голос приказал:
— Лэнг! Быстро сюда!
Прямо перед собой он увидел веревку, призывно свисавшую со стены. Позднее Рейлли придет к выводу, что обычный человек при определенных обстоятельствах может повторить, а то и улучшить любой мировой рекорд. Кинувшись к этой веревке, он определенно побил рекорд по бегу. Потом, перехватывая веревку руками, отталкиваясь ногами от стены, Лэнг взлетел наверх быстрее, чем это когда-либо удавалось Тарзану, и даже не почувствовал боли в поврежденном плече.
При этом он с мучительной ясностью понимал, что представляет собой идеальную мишень — темное тело на фоне белой стены, — и напряженно ожидал выстрелов, но вдруг вздохнул от облегчения. Пальбы не будет! Тамплиеры не посмеют стрелять, разве что решатся затеять войну против всей португальской полиции.
Пока он лез, внизу послышалось рычание. Пес стукнул его по ноге, но не сумел вцепиться зубами. Оставалось лишь надеяться, что собаки были не слишком сильны в прыжках.
Кто-то вцепился в веревку и дергал за нее, но Лэнг уже успел взобраться на стену.
Он не удивился, увидев Герт, которая замерла в положении для стрельбы с колена, прижав щеку к прикладу. Рейлли не только узнал ее голос, но и догадался, что это она, по меткости стрельбы.
А вот увидеть рядом с нею Джейкоба он никак не надеялся и потому произнес совсем не то, чего могли ожидать услышать его спасители:
— А ты не слишком стар для таких развлечений?
— Приятно, что ты никогда не забываешь сказать «спасибо», — отозвался израильтянин и спокойно перекинул веревку по другую сторону стены. — Но поблагодарить меня можно будет и позже, когда мы спустимся отсюда. — Он наморщил нос и полюбопытствовал: — А там, внизу, твои друзья?
У стены, лая, рыча, клацая зубами, подпрыгивали собаки. Целая свора.
Герт взяла винтовку с оптическим прицелом в одну руку, второй ухватилась за веревку и заявила:
— Если хотите, можете сидеть здесь и трепаться хоть весь день. Я ухожу.
Она спустила ноги со стены и соскользнула по веревке. Лэнг последовал за нею. На этот раз больное плечо дало о себе знать как нельзя внятнее. Хуже того, на усилие отозвались и мышцы промежности. Весь низ его живота, начиная от мошонки, снова обожгло как огнем.
Они стояли под деревьями возле стены. Джейкоб несколько раз дернул за веревку, и ему в конце концов удалось отцепить крюк. Тем временем Герт ловко разобрала винтовку и пристроила части в чемоданчик.
— Может быть, нам лучше будет поспешить? — спросил Лэнг. — Я, конечно, не призываю вас к хулиганским поступкам вроде беготни по газонам, но вам не кажется, что стоило бы убраться отсюда ко всем чертям?
Они переглянулись, потом Джейкоб пожал плечами и сказал:
— Пожалуй, можно поступить и так, но я не вижу в этом особого смысла. Думаю, что твои гостеприимные хозяева будут некоторое время сильно заняты общением с ребятами из полиции и инспектором Фицвильямом. Я не знаю португальских законов, но думаю, что им придется нанять кого-нибудь, кто смог бы объяснить, откуда здесь столько незарегистрированного оружия.
Американец Лэнг забыл, что в Европе весьма непросто владеть на законных основаниях каким-либо огнестрельным оружием, кроме охотничьего и спортивного.
— Кто такой Фицвильям? — спросил он.
Пока они шли по ухоженному лужку, Герт и Джейкоб по очереди объяснили, каким образом им удалось последовать за Лэнгом в Лангедок, а затем в Синтру. Никогда в жизни с Рейлли не бывало такого, чтобы он не знал, в какой стране очутился. Новый опыт не доставил ему удовольствия.
За газоном возвышалась еще одна стена, на сей раз без колючей проволоки. Они перебрались через нее, преодолели территорию соседнего с тамплиерами поместья и оказались на расстоянии четверти мили от опасного замка.
К тому времени, когда все трое добрались до «Фиата», припаркованного ниже под холмом, сирены, казалось, завывали повсюду. Мимо промчались, сверкая мигалками, два полицейских автомобиля.
Глава 2
1Рим. Четыре дня спустя
Они ехали сложным путем, останавливаясь лишь для того, чтобы заправить машину и купить еды, пока не добрались до Рима. Там Герт имела в своем распоряжении маленькую конспиративную квартиру в верхнем этаже здания на виа Кампанья. Из окна крошечной гостиной была видна древняя городская стена, за которой зеленел крупнейший из общественных парков Рима, именуемый Вилла Боргезе.
Джейкоб устроился на диване, а Герт и Лэнг разделили единственную спальню. К счастью, пытка электротоком не повлекла за собой сколько-нибудь долговременных последствий.
Проснувшись на третий день, Лэнг сразу понял, что это воскресенье. Мало того, что на оживленной обычно улице было тихо, но сюда, наверх, из парка доносились возбужденные крики и смех детей и треньканье звонков велосипедистов, катавшихся по дорожкам.
Все трое сумели отлично приноровиться друг к другу и сразу же стали готовить отличные завтраки на крошечной, под стать камбузу на каком-нибудь маленьком суденышке, кухоньке. Может быть, щадя своих спутников, желудки которых с утра без особого восторга воспринимали запах рыбы, или просто потому, что в магазинах поблизости не оказалось его любимой копченой сельди, Джейкоб поджарил колбаски. Пряные сальсичча оказались очень вкусными.
Когда Лэнг с наслаждением взялся за вторую чашку эспрессо, Джейкоб разжег трубу, а Герт закурила сигарету.
— Иисусе! — воскликнул Рейлли, тщетно отмахиваясь от дыма. — Разве стоило меня спасать для того, чтобы сразу же уморить раком легких?
— Это значит, что мы не сможем остаться здесь навсегда, — ответил Джейкоб. — Кстати, какие у тебя планы на будущее?
Лэнг сразу забыл про дым и сказал полным холодной ярости голосом:
— Я вытащу этих подонков на свет, раскрою их тайну всему миру. Когда она будет предана гласности, они не смогут больше вымогать за нее деньги. Им настанет конец.
Джейкоб захрипел трубкой, заметил, что она погасла, и принялся ковырять золу обгорелой спичкой.
— И обречешь себя всю жизнь, которая окажется весьма непродолжительной, оглядываться через плечо? Как только тайна выйдет наружу, письмо не будет служить тебе защитой.
— Эти сукины дети лишили жизни мою сестру и племянника. Потом они повесили на меня два убийства, к которым я ни сном ни духом не причастен. Ты предлагаешь расцеловаться с ним и простить? — язвительно поинтересовался Лэнг.