Секрет Пегаса

— Думаю, бесполезно говорить, что я этого не делал, — сказал Лэнг и слегка дернул рукой, чтобы проверить хватку того, кто его держал.
— Чего же это вы не делали? Того, что в Америке, или с тем беднягой с Бонд-стрит? — Эбботт сунул руку в карман пиджака.
Освещение было довольно слабым, но Лэнг вполне отчетливо увидел, что тот достал шприц, и осведомился:
— С каких это пор Скотленд-Ярд начал усыплять арестованных?
  
— Не обязательно же колотить дубинками или бить пистолетами по голове, как ваши копы поступают с чернокожими хулиганами. Так куда проще и гуманнее, — ответил Эбботт, внимательно глядя на шприц, из иглы которого брызнула струйка золотистой жидкости. — Будет совсем не больно.
Лэнг почувствовал, как по его шее и загривку побежали мурашки. Точно такое же ощущение он испытывал, когда незадачливый убийца забрался в его квартиру в Атланте. Как и в тот раз, навыки, полученные во время тренировок в управлении, вернулись, будто поэма, заученная наизусть и, казалось, напрочь забытая.
Лэнг внезапно всем телом рванулся вперед. Реакция Костелло была совершенно естественной: пытаясь удержать арестованного, он выставил ногу. В тот же миг Рейлли вновь перенес тяжесть на ступню, оставшуюся сзади, и пяткой врезал по подъему ноги Костелло, вложив в удар все свои сто девяносто фунтов.
Костелло заорал от боли почти одновременно с треском раздробленной кости. Его руки разжались, и Лэнг уже всерьез ринулся вперед. Костелло дернулся было следом, но рухнул на тротуар и громко застонал.
Эбботт выронил шприц и потянулся к кобуре. Лэнг обманным левым джебом заставил его задержать движение ровно настолько, насколько требовалось, чтобы уклониться. Пригнувшись, чтобы удар наверняка попал в цель, Лэнг вложил мощный хук справа под ребра противника.
Эбботт сложился, как перочинный ножик, и упал на колени. Он походил бы на молящегося, если бы не держался обеими руками за печень, которая, как надеялся Лэнг, была разорвана ударом. Потом этот субъект злобно взглянул на Рейлли, ткнулся лицом в тротуар и с громким воющим стоном перевалился на бок. При этом у него из-под рубашки что-то выпало. Лэнг нисколько не удивился, увидев мальтийский крест в круге.
Рейлли грубо толкнул его ногой, перевернул на спину, наклонился, вынул из кобуры «беретту» и шагнул к Костелло, который, ухватившись за фонарный столб, пытался подняться на ноги. Его Лэнг тоже разоружил, бросил оружие в кусты, очень удачно росшие поблизости, и сунул дуло пистолета Эбботта ему в рот.
— Кто ты такой, скотина?
Похоже, страшно стало одному только Лэнгу, когда он не увидел испуга на лице раненого человека. Смерть не пугала его точно так же, как и того, кто покушался на Рейлли в его собственном доме.
— Кто тебя послал? — Лэнг ощущал, как озадаченность перерастает в яростный гнев. — Отвечай. Видит Бог, будешь молчать, размажу твои мозги на этом столбе.
Ответом была гримаса, настолько близкая к ухмылке, насколько мог ее скорчить человек с дулом пистолета во рту.
Лэнга уже трясло от злости на «них». Эта мразь входила в ту самую организацию, которая сожгла заживо спящих Джеффа и Джанет, пыталась убить его самого и повесила на него еще два убийства, которых он не совершал. Если этот подонок так хочет умереть, то Лэнг с превеликой охотой ему поможет. Его палец лежал на спусковом крючке, а страстное желание причинить боль и смерть делалось все сильнее. Еще одна сотая миллиметра — и месть свершится.
Вдруг глаза человека, стоявшего на одной ноге, шевельнулись, его взгляд на долю секунды переместился с лица Лэнга куда-то за его плечо. Этого хватило. Рейлли упал на колено и резко обернулся. Эбботт, сжимавший в руке джамбию, наткнулся на Лэнга и перелетел через него; так человек, вставая со стула, падает, если какой-то шутник умудрится незаметно связать шнурки его ботинок. И падая, он по рукоятку всадил предназначенный для Лэнга кинжал в грудь своего напарника.
Низкорослый крепыш рухнул наземь. Из его груди гейзером ударила артериальная кровь, казавшаяся черной в свете уличного фонаря. Он издал звук, который мог бы сойти за вздох, если не знать, что произвел его воздух, вырвавшийся из дыры, пробитой в грудине крепким лезвием. Глаза безжизненно уставились в небо.
Случившееся, похоже, совершенно не взволновало Эбботта. Он вновь поднялся. Нож с чавканьем, от которого у Лэнга стиснуло спазмом желудок, вырвался из лежащего тела. Залитый кровью своего товарища, Эбботт повернулся к Рейлли и снова замахнулся кинжалом.
Не поднимаясь с колена, Лэнг обеими руками вскинул «беретту».
— Получай!
В это мгновение ему в голову пришли сразу три мысли. Во-первых, Эббот, нападавший на него, не боялся оружия. Во-вторых, Рейлли не знал, имелся ли патрон в патроннике. В-третьих, у него не было времени ни передернуть затвор «береттты», ни проверить, снят ли пистолет с предохранителя.
Лэнг нажал на спуск.
5
Джейкоб уставился на вызывающе красивую женщину, стоявшую в двери его квартиры.
— Какой еще Лэнг?
Герт протиснулась мимо него в квартиру.
— Мистер Аннулевиц, у меня нет времени на пререкания. Лэнгу грозит очень большая опасность. Мне необходимо знать, где он находится.
Джейкоб пожал плечами. Вдобавок к естественной подозрительности он инстинктивно уклонялся от вопросов, задаваемых с немецким акцентом, пусть даже самым незначительным.
— До чего же популярный человек. Сегодня вечером его уже искали у меня. Знаете, мне даже самому захотелось с ним познакомиться.
Герт шагнула к хозяину квартиры, отчего шестидюймовое преимущество в росте сделалось особенно наглядным.
— Вы работали в «МОССАДе», Лэнг — в ЦРУ. Тринадцать лет назад «Хамас» пытался взорвать израильское посольство. Вы должны были находиться поблизости от места взрыва. Рейлли уговорил начальство, и ему позволили предупредить вас. Вы часто подшучивали по этому поводу и спрашивали его, как он поступил бы, если бы ему ответили отказом.
— Так вы на самом деле знакомы с ним! — Глаза Джейкоба сами собой широко раскрылись. — Извините…
Герт одарила его мимолетной улыбкой.
— Извиняться будете потом. А сейчас я должна разыскать Лэнга. Он даже не представляет, в какие неприятности вляпался.
К Джейкобу частично вернулось самообладание, и он принялся возиться с трубкой.
— Сомневаюсь, чтобы Рейлли не знал, что вокруг него идет какая-то серьезная возня. Он ушел как раз перед приходом копов.
— Сомневаюсь, что это были именно копы. Разве что Лэнг был крайне неосмотрителен, а это на него не похоже. Управление передало полиции кое-какие данные о нем, очень куцые, но к его служебному досье обращался кто-то еще, не только копы. Оттуда они и узнали о вас, о вашей дружбе с ним. Необходимо сообщить ему, что этим людям известно его прошлое, все связи.
Джейкоб тяжело опустился в гамак из кожи и металла, вновь позабыв о трубке.
— Вот ведь чертовщина! Если они заполучили его служебное досье…
— Значит, в Лондоне ему некуда идти. Здесь нет таких мест, о которых они не знали бы, — закончила фразу Герт. — Я должна предупредить его.
Джейкоб посмотрел на нее снизу вверх.
— Я понятия не имею, куда он мог деться. Рейлли уходил очень поспешно. — Он указал мундштуком трубки на балкон. — Выбрал самый быстрый путь.
Герт быстро подошла к окну и отодвинула стеклянную дверь, как будто рассчитывала увидеть там Лэнга.
— О чем вы говорили перед приходом «полицейских»? — Для наглядности она изобразила пальцем в воздухе кавычки.
Джейкоб вновь вспомнил о трубке, поднес к ней зажженную спичку.
  
— Он только что вернулся из Оксфорда, встречался там с одним моим знакомым историком. Ему нужно было узнать кое-что о тамплиерах.
Герт повернулась от балкона, хмуро взглянула на хозяина и уточнила:
— О тамплиерах? Средневековых рыцарях?
— Да, о них. — Джейкоб, видимо, отчаялся раскурить трубку и положил ее на стол. — Он узнал…
Внизу раздались два щелчка, резко выделявшиеся из ровного городского шума. Джейкоб и Герт метнулись на балкон. Если звуки донеслись прямо снизу, то их источник был скрыт кустами, посаженными около дома, и тенями. Они повернулись и кинулись к выходу из квартиры, а потом к лифту.