Беспредел в школе Прескотт (ЛП)

Встряхнула голову и провела руками вниз по лицу.
Я стояла в коридоре рядом со Студией С в «Танцевальной компании «Мечты Юга». В последний раз, когда была здесь, меня окутывала злость. Швырнула iPad Оскара в стену, сломала зеркало, почти в ярости трахнула Каллума Парка… Ладно, Берни, сосредоточься, сосредоточься, сосредоточься. Прошло всего четыре дня, как Вик дал нам зеленый свет.
Ни один из других парней не прикасался ко мне с утра вторника, но напряжение начало расти. Я чувствовала это каждую ночь, когда заползала в постель Виктора и позволяла оседлать меня, пока он вел себя как альфа-самец во время течки. Ах! Я распахнула дверь студии и обнаружила Каллума, растягивающегося на полу в центре студии.
— Ты собираешься сегодня обучать меня танцам? — спросила с бешено колотящимся сердцем.
Теперь, когда мы знаем, что Сара Янг следует за мной, то должны быть предельно осторожны в действиях. То, что я пришла сюда танцевать — хороший способ сбить ее со следа.
— Скорее всего… Покажу, как ты можешь найти танцора в себе, — пробормотал Каллум, наклоняясь вперед и складывая свое тело пополам. Он прижал грудь к бедрам, руками обвил свои ноги. Впечатляюще. — Переодевайся и воспроизведи плейлист на моем телефоне.
Я кивнула и пошла вперед, чтобы покопаться в его спортивной сумке. Парень собрал мне розовые леггинсы с подходящим спортивным лифчиком и свободную черную майку, чтобы надеть поверх нее. Балетки с ленточками тоже лежали в ней, в ожидании поцеловать пальцы моих ног и унести через танцпол.
— Такое чувство будто я не видела тебя всю неделю, — сказала, смотря в зеркало, пока раздевалась, наблюдая, как Кэл поднял свою голову от растяжки, чтобы посмотреть на меня. Мы уже были здесь, делали это раньше, но сейчас…все изменилось.
Теперь он — единственная буква в темном акрониме, которого я не трахала.
Виктор уже дал свое благословение, и в этом не было ничего плохого или скрытого.
Тогда, какого черта я нервничаю? Полагаю, допросы со стороны копов в школе — часть причины такого состояния. Или может, потому что Сара Янг следует за мной по пятам и оказывается в каждом гребаном месте, куда бы я не пошла. Но… ничего из этого на самом деле не влияет так сильно, верно?
Это потому, что Кэл и я знали, мы сегодня здесь не для того, чтобы танцевать. Если бы было так, я бы не вспотела, а мои руки бы не тряслись, когда надела спортивный лифчик через голову и изо всех сил пыталась втиснуть в него свою грудь.
— Похоже на жгут для сисек, — выдавила я, пытаясь разрядить обстановку. Каллум хихикнул, и этот звук ощущался куда ближе, чем должен был. Когда подняла голову, внезапно посмотрев в зеркало, то увидела, что он стоял прямо позади меня. — Господи, Кэл, как ты, блять, это делаешь?
— Что делаю? — спросил он, наклоняя голову в сторону и улыбаясь.
Мудак. Он отлично знал, о чем речь, и получал от этого удовольствие.
— Двигаешься вот так, — ответила, поворачиваясь в своем новом наряде. Каллум оценивающе оглядел меня, а затем мягко толкнул обратно к деревянному креслу у зеркала. Когда он присел на колени, чтобы помочь мне с балетками, я собрала свои волосы в хвост. — Это похоже на…телепорт или что-то в этом роде.
Он прижался своим ртом к моей ступне и хихикнул так, что от этого звука завибрировала вся нога и дрожь дошла до моей киски.
Ага.
О да.
Это происходит.
Мне нужно, чтобы это произошло. Какая-то часть меня чувствовала, что самое неотложное дело, с которым Хавок должен разобраться прямо сейчас — это я и мои мальчики. Остался лишь один, и я должна была сделать его своим. Просто должна.
Ощущение пальцев Каллума, когда он надевал розовую обувь мне на ступню и осторожно завязывал ленточки, было восхитительным, как вступление в медленном, чувственном треке, предназначенное для танцев под дождем или для воссоединения после трагедии. То, как он касался меня, рассказывал историю, которую я никогда не хотела заканчивать.
— Эй, Кэл, — начала, взяв с пола выброшенные брюки и достав блеск для губ.
  
Я нанесла его, но только для того, чтобы притвориться, что не интригую. Вполне уверена, он знал, что так и было, что буквально нацелилась на его член, но, по крайней мере, можно было проявить немного хитрости, правда?
— Да? — проворчал он в ответ, поднимая свой лазурный взгляд на мое лицо.
На шее Каллума были шрамы, они светились серебро из-за падающего сверху света, этот эффект особенно усилился, когда он сел на корточки и посмотрел на меня.
— Прости, если заставила тебя чувствовать, что ты мелькаешь на заднем фоне или, если обидела тебя, позволив Оскару…
— Нет, — сказал он, голос был тверже обычного. Его отчетливый хриплый тон звучал еще сильнее, и я вздрогнула. — Я люблю быть на заднем фоне. Люблю быть в тени. Именно там мне комфортно, — он поднялся на ноги и протянул руку. Легкая ухмылка появилась на его милом розовом рту. — А Оскар…что ж, не могу сказать, что не завидую, но он нуждается в тебе, Берни, — Кэл замолчал, когда я подняла свою руку и вложила в его. Татуированные пальцы обвили мои и потянули, пока я не встала на ноги. — Мы все нуждаемся.
Какое-то мгновение Каллум держал меня, а потом отошел, чтобы включить плейлист. Подождал, пока я не встану в центр комнаты, а потом нажал «воспроизвести». Как только из колонок начала просачиваться музыка, я знала, что слушаю.
Besomorph, RIELL — Redemption.
— Просто следуй за мной, — скомандовал он, и здесь, в его королевстве, в его власти, я была бессильна сопротивляться.
Мы кружились, головы были опушены, взгляды устремлены друг на друга. Каллум так чертовски напряжен. Я пыталась, как могла, встретиться с ним лицом к лицу. Это было сложно. Парень слился с тенью, делая себя невидимым, и все же…он — извержение, ждущее своего часа.
Наши балетки порхали по полу, когда тела двигались почти в идеальном унисоне. Это не легко, но очень старалась соответствовать его шагам. Каллум мог чувствовать бит так, как я никогда не смогу. Он так много всего понимал о собственном теле.
Я чувствовала, что никогда на самом деле не знала себя. В конце концов было трудно вспомнить, что вообще-то хоть что-то принадлежало мне. Так много людей хотели отнять это у меня и использовать для себя. Думаю, я просто отсоединила мозг от остальной своей части.
Каллум сделал шаг ближе, я повторила за ним, поднимая ладони. Мы едва ли прижали наши руки друг к другу, прежде чем он повернулся и сделал маленькое вращение, протягивая мне руку. Я секунду смотрела на нее, а потом пробралась вперед на носочках и ухватилась за него. Каллум притянул меня ближе, пока не встали лицом к лицу, проводя своими пальцами по краю моей челюсти. По его лицу стекал пот. По моему тоже. Я вся им пропиталась.
Его руки обняли меня за талию, подняли меня лишь на пару сантиметров от земли, а затем закружили нас в очередном круге. Он опустил меня, но лишь не секунду, а затем поднял еще выше, ловя за таз и закручивая нас в очередном круге.
Когда Кэл позволил моему телу скользнуть вниз по его, я чувствовала твердость его члена под трениками. А еще его дух: словно наши души танцевали одновременно с нашими телами, соприкоснувшись друг с другом и рассыпаясь. Вот такими мы были годами. Вместе и в то же время разлучены, нежный танец чувств и обстоятельств, которые только сейчас приходят к развязке.
— Сосредоточься, — выдохнул он, когда мои пальцы скользили вниз по его обнаженной груди.
Почувствовала головокружение и странное ощущение, когда Каллум отпустил меня и выполнил серию впечатляющих прыжков и вращений, его ноги оказывались над моей головой. Он танцевал вокруг меня, когда я повернулась, все время пытаясь удержать на нем взгляд. Его тело двигалось так быстро, что казалось нереальным. Мое дыхание участилось, сердце колотилось, зрение сузилось до одного-единственного булавочного укола.
Совершенно понятно, что он выступает для меня и только для меня. Этот танец не предназначен ни одной другой женщине.