Беспредел в школе Прескотт (ЛП)

Она действительно думала, что раскусила меня и Вика. Дай Бог, чтобы она никогда нас не поняла. Хотелось бы, чтобы она провела свою жизнь с кем-то…нормальным. На самом деле до боли нормальным.
— О, ты предполагала, — сказала я, и все три девочки застонали и закатили глаза, когда я открыла дверь и выскочила на покрытый песком асфальт.
Ветер развевал волосы вокруг лица, когда я всмотрелась в почти пустой пляж с умиротворенным видом.
Мы все в этом нуждались: нормальность.
— Здесь определенно много песка, — сказал Оскар, садясь на капот камаро, он был одет в черную футболку и длинные, темные шорты.
Было так странно видеть его в чем-то кроме костюмов, это всегда заставало меня врасплох. Помнишь, как ты увидела его голым и уязвимым над тобой? Как он занялся с тобой любовью, а затем сбежал, как полный мудак? Это тоже застало тебя врасплох, Берни?
Девочки пронеслись мимо меня, визжа и снимая туфли, пока Аарон пытался угнаться за ними, выкрикивая предупреждения о том, что нужно держаться подальше от воды. Я повернулась к Оскару с злостным огнем, разгорающимся в моем животе.
— Да, это пляж, — огрызнулась я, привлекая к себе его внимание. Прошло всего девять дней, как мы вместе испортили диван Аарона. Блять, а ощущалось словно вечность. И я все еще была зла из-за всей ситуации. Знаю, что мы оба делали вид, будто ничего не случилось, но единственная причина, по которой я так себя вела, заключалась в том, что я была смущена. Это был интимный момент, а Оскар разрушил его, сбежав и отказываясь говорить, что было не так. — Разве ты не должен быть умным? Потому что сейчас ты звучал чертовски глупо.
Оскар хмуро посмотрел на меня, разбавив этот невозмутимый взгляд мудака, который он с удовольствием носил как маску на своем красивом лице. У меня внутри все искрилось от такого выражения. Это ведь доказывало, что он что-то чувствовал, не так ли?
— Ты — сучка, Бернадетт Блэкберд. Полагаю, ты и так это знаешь? — он огрызнулся в ответ, когда Вик припарковал свой мотоцикл рядом с камаро.
Виктор не слышал, что сказал мне Оскар, но как только он слез с Харлея, то косо посмотрел на нас обоих.
— Мне стоит вмешаться в это дерьмо? — спросил он, пока изучал нашу пару со взглядом наполовину веселым, наполовину — ревностным. — Вы оба должны решить свои проблемы, иначе мы не переживем остаток школьного года.
Виктор встал между нами, одетый в дырявые джинсы и обтягивающую футболку с надписью «Пошли все нахрен». Очень тонко. Добавьте к этому его крупную фигуру, мускулы и татуировки, и на него будут смотреть, куда бы он ни пошел. Я думала, что охрана могла проследить за ним, выходящим из отеля сегодня утром.
— Нам нечего решать, — солгал Оскар, его язык был скользким, как у змеи. Он скатился с капота и встал, iPad как обычно располагался под рукой. Держу пари, ты бы не оставил свой драгоценный планшет даже во время ее месячных после того, как кончил внутрь нее, ты — сущий кошмар. — Дела как обычно. Мы на пятнадцать минут опережаем график.
— Нечего решать? — повторила я, и Вик застонал, проведя рукой вниз по лицу. — Ты испачкал в крови свой член и сбежал, Оскар. Что, черт подери, с тобой не так?
Посмотрев в его глаза, я никогда не была более уверена, что смотрю на человека, который намеревался совершить убийство. Надеюсь, не мое. Может, он думал про Митча Картера или еще о ком-то?
В конце концов, мы оставили школу Прескотт в полном беспорядке.
Мы оставили их радоваться нашему уничтожению.
Мы оставили пропавших и окровавленных членов команды Хавок.
Мы оставили Кали с ухмыляющимся лицом и Билли, шепчущую шутки.
Мои кулаки сжались, и я заставила себя сделать глубокий вдох.
— Ах, да, — сказал Оскар, когда Вик нахмурился, явно раздраженный разговором о том, что я трахалась с другим парнем в наш медовый месяц. Еще одна атомная бомба, которая вот-вот взорвется и зальет всех нас эмоциональными осадками: Вик думал, что у меня больше ни с кем не будет секса после свадьбы. — Точно, ты из тех, кто эмоционально относится к сексу, — он смотрел прямо мне в лицо, не позволяя прочитать что-либо в его серых глазах. Свет упал на линзы его очков, еще больше скрывая от моего пристального взгляда. — Но будьте уверены, миссис Ченнинг, для меня это ничего не значило. Я уже и забыл.
  
Лжец.
Слово светилось в моей голове ярко, четко и резко.
Я прищурилась, но у меня не было возможности ответить, потому что Вик сделал это за меня.
— Я сказал тебе, что все изменится после того, как Бернадетт и я поженимся, — слова Виктора прозвучали низким и темным голосом, привлекая внимание Оскара. — Я говорил серьезно. Это предупреждение тебе, Оскар. Не заставляй меня исполнить угрозу.
Лицо Оскара потемнело и напряглось, когда он выдержал взгляд Вика, отчаянно пытаясь сохранить невозмутимость. Он вел себя так, словно эта ситуация не волновала, но при этом раздирала на кусочки. Это читалось в напряженных очертаниях тела, в форме рта, в том, как побелели костяшки, когда он сжимал свой планшет.
— Понял, босс, — его глаза метнулись в моем направлении, когда он средним пальцем поднял очки по носу. — Примите мои извинения, миссис Ченнинг. Все, что я имел в виду, так это то, что вам больше никогда не нужно беспокоиться из-за случившегося между нами на диване.
Он улыбнулся, но выражение его лица кипело от злости, а губы были остры, как кинжал.
Я чувствовала, как пронзили мой дух и начала истекать кровью из-за такой атаки.
— Ты прощен за сегодняшний поступок, Монток, — промурлыкала я в ответ, подойдя так близко, что, когда сделала вдох, почувствовала корицу вместо соленой воды и песка. Оскар стоял смирно передо мной, словно мог загнать всех своих внутренних демонов обратно в клетку. Впечатляюще. — Но ты не прощен за то, что трахнул меня во время моих месячных, и за то, что сбежал. Ты должен объясниться.
— Я ничего тебе не должен, — он выдохнул в ответ, обходя меня и направляясь к столику для пикника, где ожидали Хаэль и Каллум.
Смотрела, как он уходит, кипя изнутри и желая ему зла с каждым последующим вздохом.
— Господи Боже, вы двое сведете меня в могилу раньше времени, — проворчал Виктор и пошел по тропинке, явно ожидая, что я последую за ним.
Выдохнув, я так и сделала, потому что как бы сильно не была зла на Оскара, я была полностью согласна на жизнь с Хавок.
Сделанного не воротишь.
Мой контракт подписан и запечатан кровью. Мои пальцы покрыты чернилами. Мое сердце поделено на пять частей. Как бы сильно я не хотела обратного, но одна частичка принадлежит Оскару Монтаку. Всегда принадлежала.
Как я и сказала, когда он вдалбливал меня в диван, с начальной школы.
Он давал мне списывать в шестом классе. Сказал, что у него аллергия на яблоки, и я забрала его, так что у меня всегда была еда, которую я приносила домой на случай, если Памела забудет покормить меня. Как я могла забыть такие вещи? Как могу забыть, когда спросила его, влюблен ли он в меня, и услышала в ответ: «Ты истекаешь кровью».
Боже!
Я пнула песок и запустила пальцы обеих рук в свои волосы, чтобы встряхнуть светлые пряди с розовыми концами. Клянусь, блять, я убью этого сосунка до того, как мы выпустимся из школы, если он не начнет открываться мне.
— Слышала, ты напугал маленьких детей в аквариуме? — спросила Каллума, пытаясь выдавить улыбку и подходя к столику рядом с ним и Хаэлем.
Последний уже был без рубашки, грелся на солнышке и ухмылялся, как человек, только что избежавший петли. Не могу не согласиться, что Бриттани, как маме малыша, пришлось бы несладко. Он заслужил возможность улыбаться, но лишь немного, потому что эта сучка только что нарушила правило Хавок.
За всю историю моих мальчиков и школы Прескотт лишь один раз ученик нарушил свою клятву, и больше никто не совершал эту ошибку.
Я в ужасе касательно миленькой, маленькой Бриттани Берр.