Переписать судьбу (СИ)
К концу ужина Фанни почему-то принялась рассуждать о красавцах-офицерах… вспоминать о своей юности… и зачем-то заявила, что за Лиззи ухаживает «душка Гаррет Уэст»! И если их взаимные чувства будут сильны («а как же иначе?!»), Джанет обязательно после замужества поможет сестре с приданым, ведь четыре тысячи годовых – это огромные деньги, а сёстрам нужно помочь! Вывести в свет, познакомить с состоятельными джентльменами… или же просто… деньгами… раз есть такие красавцы!
Мужчина дёрнулся и повернулся, буравя глазами Фанни, а мне хотелось провалиться на месте. Затем, найдя прищуренным взглядом Лиззи, мистер Рассел долго и упорно её разглядывал, поворачивая голову с одного бока на другой. И идеи, явно зарождавшиеся в его голове, мне уже заранее не нравились.
За всем этим с какой-то странной улыбкой наблюдала мисс Бёрли. Она, конечно, не могла слышать ведущиеся тут разговоры, но выражение лица Фицуильяма ей явно импонировало.
Следующие танцы до конца вечера мистер Рассел игнорировал. Как и в первый вечер приезда в Хартфордшир, мужчина простоял у стены и размышлял, смотря в никуда.
М-да… хоть я этого и не хотела, но, как понимаю, сюжет, словно упёртый бизон, прёт по проторённой дорожке, и горстедвудское семейство со товарищи быстренько покинут нас.
Счастливая, ни о чём не подозревающая Фанни с улыбкой наблюдала за Джоном и Джанет. Они не танцевали (нельзя более двух танцев с одним партнёром), а просто стояли у камина с бокалами в руках, чтобы никто не смог их вынудить заняться поиском партнёров.
Когда уже все расходились, с одной из карет уехали Мария, Чарлз, Кэтрин и Лиззи, а вторая вынужденно последней покидала поместье. Матушка безостановочно болтала с сёстрами Бёрли, давая, как она думала, Джанет больше времени провести с Джоном, но тем самым вызывая уже жёлчное выражение на лицах Маргарет и Анны и каменное – у друга. Те с плохо срываемой зевотой, кляня приличия, наблюдали за происходящим.
Эх… нам бы теперь Чарлза не выпустить из рук.
Глава 35
С утра вновь зарядил дождь. Это напомнило мне, какая эмоциональная туча сгущается над старшей сестрой. Но никто ничего не подозревал. Наоборот. Всё семейство спустилось к завтраку в отличном настроении. Джанет с Лиззи постоянно перешёптывались, при этом старшая будто светилась изнутри. И хотя она не улыбалась и не хихикала, как иногда, забываясь, делала Кэтрин, но была явно счастлива.
Только немного нервозная Мария порою бросала настороженный взгляд на нашего гостя, когда тот не мог этого заметить, то есть отвлекался на беседу с кем-то из присутствующих за столом.
Средняя сестра смущалась. Сегодня она сама нанесла себе макияж. Не всё удачно получилось, но я поправила основные огрехи, поймав её перед входом в столовую. Так что она нервничала и старалась уловить, не показывает ли кузен признаков разочарования.
Ничего, со временем научится краситься так, что всё будет выглядеть естественно.
Чарлз же был… самим собой. Хвалил прошедший бал, восхищался родственником графини, расточал комплименты платьям всех дам и их трудолюбию… а также не прерываясь ел.
А покушать молодой человек явно любил. Не удивляюсь теперь его комплекции. Значит, нужно научить Марию парочке рецептов из будущего. Пусть угостит… а лучше даст попробовать во время готовки. Кузен должен осознавать, что сей шедевр – дело её рук, и никто другой повторить подобное не сможет. Уже прям и не знаю, чем ещё его впечатлить. Всё-таки мужчины делают выбор другим местом, а не головой. Насколько помню книгу, Коллинз сватался ко второй сестре, считая её не уступающей красоте первой. А я тут планирую и комбинации рассчитываю…
Ладно… Не получится с этим, попробуем найти Марии другого мужа. Жаль, правда, поместье терять… ну ничего, прорвёмся. Создавая пекарню, я вообще на подобное не рассчитывала. Так… возможный приятный бонус.
– Пойдём, посидишь со мной в библиотеке, – неожиданно заявил отец, когда все поднялись из-за стола.
Пожав плечами, направилась за ним. Неужели ещё что-то случилось, о чём я не знаю?
Только Кэтрин проводила меня вопросительным взглядом. Внимание всех остальных занимала Фанни (видимо, Чарлз слегка выдохся, и теперь ему нужно переварить поглощённое), что без умолку тараторила о чувствах мистера Бёрли и надеждах на будущее.
– Рассказывай! – потребовал отец, когда мы расселись каждый в своём кресле.
Я удивлённо подняла не него взгляд, так как по дороге успела взять с полки свою любимую книгу и раскрыть её на месте, заложенном закладкой из засушенной розы. Мы порой так сидели в полной тишине, когда я всё-таки пыталась учить несчастную латынь. Мистер Стонтон даже иногда помогал мне с произношением слов. И да, я вернула книгу в библиотеку, когда усиленно занималась пекарней. Сил для чтения вообще не оставалось, и она просто пылилась в комнате. К тому же посчитала, что тогда отец наконец прекратит волноваться о своём раритете.
– О чём? – удивлённо вскинула я взгляд.
– Все в предвкушении, все радуются за Джанет, и только ты мрачнее тучи. Ты что-то знаешь?!
Я пожала плечами и грустно уставилась в окно, наблюдая, как в стекло барабанит дождь.
– Это она? Та книга, о которой ты мне тогда рассказывала?..
Я недоумённо вскинула бровь, вновь взглянув на отца.
– Ты говорила, что читаешь книгу, в которой описана вся жизнь. Только эту я постоянно вижу в твоих руках. Это она? Я проверил… В латинском тексте ничего подобного нет!.. Написал однокашнику, он должен помочь с греческим. Правда, приедет в Лондон только весной. Или стоит искать знатока славянского языка?
В процессе его эмоционального высказывания я недоумённо переводила взгляд с раритета в своих руках на Эдмунда Стонтона. И, наконец, осознав, о чём он говорит, неприлично заржала. Даже слёзы брызнули из глаз. О, если бы всё было так просто… Я бы её попросту сожгла!
– Нет, папочка, увы… здесь ты не найдёшь историю нашей семьи, – потыкала я пальцем в книгу. – Не утруждай своих друзей, это просто словарь.
– Но ты что-то знаешь… что-то нехорошее должно произойти? – нахмурившись, спросил отец. – Что-то с девочками? С Фанни? У тебя снова сны?
– Мама зря так радуется, никто… в ближайшем будущем просить руки Джанет не будет.
– Но ведь… расположение мистера Бёрли к Джанет слишком явное. А Джон показался мне достойным молодым человеком…
– И слишком подверженным влиянию друга и сестёр, – парировала я.
– А при чём тут они? – возмутился мистер Стонтон. – Если только их не устраивает её приданое… но… нужно тогда намекнуть, что на неё записана часть доходов от дела…
– Не думаю, что подобная информация изменит положение, отец, – с грустной улыбкой покачала головой я. – Да и считаю, тут дело вообще не в деньгах. Мы для них слишком… ничтожны.
Эдмунд отвернулся, уставившись в окно, и хмуро там что-то разглядывал.
– Кроме того, они, скорее всего, в ближайшее время уедут обратно в Лондон, – добавила я печально, вновь раскрывая книгу. – Так что эмоции утихомирятся, и все всё забудут.
– Бедная Джанет… – с болью в голосе прошептал отец.
– Дорогой! Такая радость! – ворвавшись минут через десять в нашу горестную обитель, вскричала Фанни. – Такая радость!
– Что случилось? – ошарашенно переспросил мужчина.
– Мистер Пауэр сделал предложение! Я так счастлива! – Матушка светилась от восторга.
– Кому? – ошеломлённо переспросил отец, переводя взгляд с меня на Фанни и обратно.
– Как кому? Марии, конечно! А кому ещё должен был? – возмущённо заявила женщина.
– Слава Господу! – облегчённо выдохнула я и перекрестилась.
Мистер Стонтон вопросительно взглянул на меня, и я мысленно стукнула себя по лбу. Не на ту сторону! Блин! Как шпион какой-то, нужно постоянно следить, чтобы не сделать что-то не то.
– Надеюсь, она его приняла? – уточнила я у матери, и та кивнула.
– Дорогой! Сейчас он придёт к тебе просить её руки… ведь ты не против? Я знаю, ты не слишком приятно о нём отзывался… но поместье! – пролепетала Фанни, заломив руки.