Переписать судьбу (СИ)
Кэтрин хлопала ресницами широко раскрытых глаз. В них так и читался вопрос: «Чего?..»
– Прости… но я не смогу отдать тебе половину будущего предприятия…
– Ты очень изменилась, Элис, – с улыбкой произнесла девушка. – Но я и не хочу половину. Просто пусть у тебя сразу будет побольше денег. Помнишь, как мы были в Лондоне у дядюшки и зашли в магазин, а нам не хватило двух фунтов, чтобы купить понравившийся материал, и тот вредный продавец не хотел делить отрез, вереща, что тогда оставшийся кусок никто не купит. Если бы Джанет с Лиззи дали нам часть своих денег, у нас бы всё получилось, и мы выкупили бы всю оставшуюся ткань. А ведь они свои так и не потратили.
– Я ведь потеряла память, Кэтти… – улыбнулась в ответ, – и не помню таких подробностей. Но спасибо за такое щедрое предложение, а особенно за то, что веришь в меня… но… ты ведь понимаешь, что папа тогда не даст тебе денег на обновки в течение двух последующих лет.
– Да… – девушка беззаботно махнула рукой. – Перешью что-то из платьев Марии. Она их всё равно почти не носит.
Я старательно прятала улыбку. Какой, однако, Макиавелли растёт в семье.
– Единственное место, где имеется достаточный поток людей и существует хороший оборот денег, – это Редборн, – произнесла я, задумчиво вернув взгляд в потолок. – Так что завтра днём, если нам будет благоприятствовать погода, пойдём туда. Нужно будет понять, что сможет выстрелить в таком захудалом городишке.
– Но Элис… в городе нельзя стрелять! Тем более, говорят, вскоре недалеко должны расквартировать на отдых какую-то военную часть, что вернули для лечения.
– Я и не собираюсь стрелять… это такое выражение…
– Мы попьём там шоколад? Когда к владельцу «Кота и утки» приезжает невестка, то печёт замечательные пирожные. Правда, в остальное время еда там совершенно отвратительная.
– А в других заведениях? – задумчиво спросила я, пытаясь поймать за хвост пришедшую на ум идею, которая ворвалась в мой мозг.
– Ну… в гостинице «Зелёный пеликан» вроде неплохо кормят… но там только пироги, помнишь же… хотя… да… не помнишь… пирожные были только в одном месте.
– Хм… значит, начнём с общепита. А знания и опыт не пропьёшь!
Кэтрин снова ошарашенно на меня посмотрела, но я лишь безмятежно ей улыбнулась. Не рассказывать же девушке, что я пятнадцать лет отдала компании, которая управляла пятью элитными ресторанами и небольшой сетью отелей.
Глава 12
«В половине двенадцатого с северо-запада, со стороны деревни Чмаровки, в Старгород вошёл молодой человек лет двадцати восьми. За ним бежал беспризорный.
– Дядя, – весело кричал он, – дай десять копеек!
Молодой человек вынул из кармана нагретое яблоко и подал его беспризорному, но тот не отставал. Тогда пешеход остановился, иронически посмотрел на мальчика и тихо сказал:
– Может быть, тебе дать ещё ключ от квартиры, где деньги лежат?[1]»
Мы тоже вошли в Редборн с северо-запада… две молодые девицы: шестнадцати и восемнадцати лет. Мимо время от времени проезжали дилижансы – то в одну, то в другую сторону. Попытавшаяся было пристроиться к нам в сопровождение собака (мы как раз покидали Фламстед) впечатлилась тростью, что я ей угрожающе продемонстрировала, и ретировалась обратно в деревню. Так что совпало только направление и время…
Но, в душе я ощущала себя вполне соответственно сыну «турецкоподданного»: была настроена на любую авантюру для получения денег и жаждала впечатлений.
Редборн производил приятное впечатление. Однотипные дома из красного кирпича, такая же рыжая черепица. Всё простенько и чистенько. Даже местная церковь Святой Марии, что отлично просматривалась на другом конце городка, показалась мне симпатичной и не напоминала осадную башню, как наша, хотя и построена была из такого же серого камня. И вполне вероятно, имела столь же впечатляющую и древнюю историю. Но видимо, меньший размер придавал ей очарование, или расстояние делало её столь приятной.
Хотя изначально мы договаривались с Кэтрин, что пойдём в таверну «Кот и утка» посмотреть, имеются ли сегодня понравившиеся сестре пирожные, но мои ноги решили, что до центра они уже не дойдут и я должна сесть. Либо они откажут мне прямо на этом же месте.
Так что нашим первым приютом стал «Собака и сосиска» (никогда не понимала страсти островитян к таким странным, а порою весьма нелепым названиям для своих небольших отелей и пабов). Темноватое помещение встретило гамом и обеденными запахами, в которых слишком ярко различались кисловатый – вина и едкий – чего-то подгоревшего.
– Судя по амбре в этом отеле… собака упилась как свинья, а сосиска пригорела, – заявила я Кэтрин, что довольно бодро уселась за столом, крутя во все стороны головой, разыскивая подавальщицу.
– Сама хотела сюда зайти, Элис. Хотя это и не самое дешёвое заведение в Редборне. В этом случае я бы не решила тебе там даже присесть, – произнесла сестра, строя из себя старшую и рассматривая, что жуют посетители за соседними столиками.
– Давай я немного отдохну и пойдём к «Коту», – попросила, заметив, что явно криминальных элементов здесь нет, но питаются отнюдь не аристократы.
Кэтрин хотела что-то ответить, но тут, наконец, к нам подошла подавальщица:
– Два сидра, – на posh english заявила сестрица, видимо, больше ничего брать не рискнула.
– Если не трудно, попрохладнее, милая, будь добра, – произнесла я с простым разговорным акцентом, пытаясь перебить кривоватую гримасу полноватой женщины.
Повернувшись ко мне и увидев вполне доброжелательную улыбку на моём лице, подавальщица вздохнула, но, спокойно кивнув, исчезла за дверью кухни. Пока её не было, я старательно растирала мышцы ног и колени. За время вынужденного постельного режима они ослабли. И чуть больше часа ходьбы вылились в боли. Хорошо хоть голова не кружилась.
На вкус сидр был весьма приятен. Пенился и сладковато отдавал яблоками. Но я сделала всего пару глотков. Мой пузырь пока довольно слабый.
Через полчаса, в течение которых Кэтрин только делала вид, что пьёт, а на самом деле просто прикладывалась к кружке, я решила, что ноги уже достаточно отдохнули, чтобы направиться к следующему пункту. Надеялась, что это заведение не будет столь же ужасным.
Отель «Кот и утка» меня приятно удивил. Нижний этаж, что почти полностью был отдан под «ресторан», оказался достаточно светлым и просторным. Этому способствовали широкие окна (что нестандартно для подобных заведений). Клиенты с удовольствием сидели у них за небольшими столиками. Были, конечно, и длинные столы для больших компаний. Но их разместили возле дальней стены.
Мы с Кэтрин заняли единственный пустующий столик у окна. За остальными в основном сидели парочки в различных гендерных сочетаниях. Были ещё несколько одиноких мужчин и… ни одной одинокой женщины. Что вполне понятно для этого времени.
– Добрый день, мисс Стонтон, мисс Элис… – подошёл к нам с поклоном мужчина лет сорока с заметным брюшком. Судя по горделивой походке и осознанию себя – хозяин заведения. – Чем могу вам помочь?
– Пирожных сегодня нет? – поинтересовалась Кэтрин, разглядывая столики вокруг.
– Ох, мисс Стонтон, нет. Хотя Бетти уехала только вчера. Но от миссис Ривз прибыл посыльный и забрал все до одного. У них какие-то гости намечаются. А вы знаете, лучше, чем наша Бетти, никто в округе пирожные не приготовит.
– Так жаль… – сникла Кэтти, враз потеряв интерес к заведению. – Тогда только горячего шоколаду.
– Извините, уважаемый… – остановила я собравшегося нас покинуть хозяина. – Заинтересованы ли вы в постоянной покупке сладостей для своих посетителей?
– Что вы имеете в виду, мисс Элис? – приподнял одну бровь мужчина.
– Скажем… каждое утро вам будут доставлять три-четыре вида простых пирожных и парочку изысканных. Для пробы штук по десять, а потом вы сами сможете регулировать потребное вам количество.
– Если их будет привозить из Лондона, мисс, то они или зачерствеют, или повредятся. Да и слишком дорого выйдет. Хотя у нас и останавливаются в основном аристократы, но не думаю, что в дороге они будут тратить столько на сладости. Бетти пыталась посылать нам из дома, но… невыгодно. Очень накладно получается. А уж десяток штук так и вообще золотыми выйдут.