Черное лето Тартара (СИ)

— Чертовы шлюхи, что мамаша ее, что эта бастардка. Не дочь она мне, эта сука нагуляла ее на стороне.
— Но это ты все устроил? Денег им дал, научил, что говорить?
— Это мне секретарь нашей гильдии нашептал, я не виноват.
— Если бы это касалось только меня, я бы тебя отпустил, пачкать свои ножи тем поносом, что течет у тебя в жилах я бы не стал. Но ты искалечил жизнь, девушки, которую я любил. И будешь калечить ее дальше. Поэтому что бы ты это не сделал, я тебя убью.
— Как, просто так зарежешь?
— Да, играться в поединок не будем, у тебя все равно нет шансов. Нож у тебя есть, будешь сопротивляться — будешь мучатся. А если нет, секунда и ты в Аду.
— Будь ты проклят, — и папаша бросился с ножом на Генри. Тот еле заметным движением сместился с направления его атаки. Папаша пролетел мимо него, и вдруг остановился, как будто напоролся на стену. Генри повернулся к нему, а он к Генри. Из грудной клетки папаши торчал Правый, который вошел между ребрами Торварда по самую рукоятку. Из края рта папаши потекла струйка крови, и он упал, завалившись на бок. Генри подошел к нему, и одним движением вытащил нож, вытер его об одежду папаши, и положил в ножны. Проверил пульс, и убедившись, что тот мертв, выпрямился. Одним негодяем стало на планете меньше.
Затем он надел прибор ночного видения, и бегом направился на помощь к отцу. Он успел как раз вовремя. Напротив отца стоял человек со шрамом, держа в руках пистолет. У его ног, с пулевым отверстием в голове, лежал секретарь гильдии. Вокруг его головы растекалась лужа крови, а воздухе остро пахло сгоревшим порохом.
Генри осторожно вдоль стены подкрался к ним, стараясь оставаться незамеченным. Он услышал, часть разговора.
— Все старик, ты и твой выродок останетесь здесь. Сейчас подойдут придурки, которых я нанял, что бы его убить, и я прикончу вас всех.
— А со мной чего ждешь?
— Ты моя страховка, вдруг твой щенок их сам положил? Ты мне нужен как щит.
Генри не стал ждать и тщательно примерившись метнул свой Правый, а за ним и Левый. Оба ножа, с хрустом, вошли в правый и левый глаза человека со шрамом, пробили заднюю часть орбиты, кости черепа, и вошли в его мозг. Он умер мгновенно, не успев даже нажать курок.
— Что так долго сынок? Я уже с жизнью попрощался, — спросил сына отец.
— Мне удалось ограничиться смертью только папаши Яны, а остальных удалось убедить, чтобы они ушли в убежище. Так что, по факту, в этой гонке погиб только он. Я не смог простить ему Яну, и пусть ее жизнь он больше не сможет испортить.
— Отлично, Магистр будет доволен, давай выбираться, — похвалил его отец, и направился к спасательному выходу.
— Стой, — резко приказал отцу Генри, и тот остановился как вкопанный. Генри стоял, сильно раздувая ноздри, и прогоняя сквозь рецепторы носа воздух. Наконец он сказал, — Отец, идем через лифт. Я чувствую запах пластида. Эта гнида наверняка заминировала выход. Не стоит рисковать, пусть этим займутся саперы.
И они пошли в обратном направлении. проходя мимо тела папаши Яны, отец одобрительно хмыкнул, — С одного удара, не стал его мучить. Молодец, сын.
В это время в шахте завыла сирена отбоя, и включился свет. Система наблюдения отметила число людей, укрывшихся в убежище, количество живых и количество погибших, и пришла к выводу, что победители определены. С момента отбоя, любое новое убийство в шахте, считалось уголовным преступлением с отягощающими обстоятельствами.
Валенты вызвали лифт, когда он приехал там уже были шахтеры, ушедшие вниз, после разговора с Генри. На немой вопрос, что с папашей Яны, Генри ответил проведя оттопыренным большим пальцем по шее. Все все поняли.
Поднявшись на поверхность, он вышли на открытый воздух. Возле входа стояла толпа женщин, ждавших своих мужей. Раздались радостные крики, когда они появились живыми. В стороне стояли Яна и ее мамаша. Не увидев, сред живых отца, Яна с каменным лицом подошла к Генри. Они стояли друг напротив друга, смотрели в глаза и молчали. Генри втянул воздух, и с горечью понял, что Магистр не обманул. К нежному тонкому женскому аромату Яны, который он так любил, был подмешен, грубый мужской запах. И еще один, очень слабый запах, исходящий от нее он почувствовал, и это добило его окончательно.
  
Все окружающие замерли, слышно было как вдали стучали колеса поезда. Все ждали грандиозного скандала.
— Генри Валент, — мертвым голосом спросила его Яна, — где мой отец?
— Он хотел убить меня, но я убил его, — просто сказал он.
— Он мучился?
— Нет я сделал это так, что он этого не заметил.
— Да, единственное в чем ты преуспел Мастер в этой жизни, так это в мастерстве убивать.
— И в этом тоже.
— Пока ты возился со своими каменюками, я стала женщиной.
— Ты преуспела не только в этом Яна Торвард.
— В чем же еще?
— Ты беременна.
— Что? — закричала Яна так, что все вздрогнули, — Это ты во всем виноват! Ты убийца и маньяк, ты порождение темных богов и самого Сатаны, будь ты проклят и вся твоя семья! Чтобы....
— Яна Торвард, — раздался негромкий, но такой твердый голос Магистра, что Яна сразу испуганно замолчала.
— Яна Торвард, — повторил Магистр, — довольно. Твой отец взял деньги чтобы убить отца и сына Валентов. Идите с матерью домой. И ни слова больше. Проводите женщин домой, — приказал он гвардейцам. Те молча окружили поникших мамашу и Яну, и проводив до машины, усадили их, и внедорожник уехал.
— Братья шахтеры, и сестры их жены, — возвысил свой голос Магистр, — поздравим же наших братьев Гранд-Мастера Генри Валента Старшего, первого Гранд-Мастера планеты Тартар, и нового члена Капитула Горной Гильдии, и его сына Прим-Мастера Генри Валента младшего, которым впервые в истории удалось открыть два гифтоновых яйца.
Все захлопали и стали кричать поздравления.
Магистр поднял руку, призывая к тишине.
— А теперь восславим их, за то, что они открыв это яйцо, они сумели сохранить жизни наших братьев, не оставив жен вдовами, а детей сиротами, — и Магистр сделал, то, что никто никогда не видел, и не ожидал когда ни будь увидеть. Он опустился на колено пред отцом и сыном Валентов. За ним опустились на колено члены Капитула, и все шахтеры с женами и детьми. Даже принц Мартин чуть не сделал это, но офицеры его свиты, не испытывающие подобного пиетета перед какими то шахтерами, удержали его.
Вечером, вся компания снова сидела за столом в доме Валентов, отмечая новые звания. Основные торжества были намечены на завтра.
— Все дела мой здесь закончены, — сказал Магистр, — завтра отметим, и послезавтра, Генри, сынок, отравляемся в столицу. Поступать в Академию Аналитики. Правда, Мартин?
— Да, да, — подтвердил Мартин, — я тоже все закончил. Почистили кого надо, банду всю извели, спасибо Валентам. Я вот, что подумал. Помимо ордена третей степени за яйцо, я буду просить брата и вторую степень для нового Прим-Мастера за эту банду. Честно говоря, он один их всех и унасекомил, как говорят у вас в Гильдии, и бюджет Имперский освободил от лишних расходов.
— Правильное решение, — одобрил Магистр, — а я бумагу от Капитула оформлю с ходатайством. Для верности.
Они еще долго сидели, потом пошли спать. Перед сном отец что то долго рассказывал сыну, потом поцеловал его в лоб, и все разошлись по своим комнатам.
А утром старый полковник и Гранд-Мастер Горной Гильдии Генри Валент Старший не проснулся. Его сердце остановилось во сне. Сбылось то, о чем он мечтал со времени смерти жены и дочери. Он отправился к ним, своим любимым девочкам, чтобы уже никогда больше с ними не разлучаться.
КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА