Переворот

Не одна Элла пережила мучительно долгую и тревожную ночь. Королева всю ночь провела в часовне, вспоминая как она здесь была в последний раз, когда приказала сжечь это здание. Вспоминала свою свадьбу и эмоции, которые она переживала. Нет, там были другие эмоции, и часовня была другая, и времена были не те, и она была не та, да и король был поначалу не такой. Как давно это было. Знала бы она, что будет дальше, пошла бы она замуж? Да кто бы её спрашивал. Ей ещё повезло, что король был ей симпатичен. А может и не повезло. Вот Элла уже знает, что любить её не будут. Она не будет питать иллюзий. Не так больно будет. А может ей сейчас только хуже от этого? Что же переживает сейчас эта малышка? Как же она сейчас, наверное, боится. Как же всё хотелось бы остановить, но что же тогда будет дальше? Конец. Всему. Тут нет пути обратно.
Азгур же спокойно приготавливался к этому торжеству. Комната будто пропиталась ароматом сандала. Всё вокруг сияло от его национального свадебного костюма, вышитый из золотых нитей. Сколько королева ни уговаривала не надевать столь роскошный наряд, так как народ воспримет его как клоуна и расточителя, Азгур не послушался королеву. Спал он сегодня крепко и спокойно.
Королева открыла комнату, в которой Азгур красовался перед зеркалом. Она разжала руку и показала на красноватые пучки засушенного растения:
–Это что? Обнаружила на алтаре.
–Это бетель. У нас принято им угощать друг друга молодоженов, как символ пылкой и страстной любви.
– Девочка и так запугана, она этого не поймёт. Давайте обойдёмся без этого. Вы и так, как экзотика, для толпы.
–В смысле запугана и обойдёмся без этого? А как же первая брачная ночь? – повернулся к королеве мужчина. – То есть вы хотите сказать, чтобы я повременил с этим?
Мужчина повышал голос, вскипал и возмущался. Королева спокойно ему отчеканила:
– Нет, я не это имела ввиду. Вы в праве делать с вашей женой всё, что вам вздумается, но давайте без этого бетеля.
– Но это же распаляет страсть.
– Неужели вы не сможете обойтись без бетеля? – подняла бровь королева. – Я к тому, что девочка может испугаться вида красных зубов. От бетеля же красятся зубы, так?
– Так – усмехнулся мужчина.
– Ну вот давайте не будем всё портить. Хватило этого уже от погоды. – сморщила нос королева и, поклонившись, удалилась из комнаты.
Она тихонько приоткрыла дверь в комнату Эллы. Как же она была красива! У старухи что-то неприятно кольнуло в груди, увидев это прекрасное и печальное создание. А если бы на её месте могла быть её дочь, согласна бы она была на такое? Да ни за что! Если бы у неё была жива дочь, не было бы ничего такого совсем. Всё было бы совершенно по-другому…
– Ты очень красива. – робко произнесла королева.
Элла ничего не ответила, только кинула на неё взгляд полный ненависти и непонимания «За что?»
– Он тебя уже ждёт. – кашлянув и пряча взгляд произнесла женщина.
Элла молча поклонилась и подошла к двери. Королева вцепилась в руку девочки будто в порыве отчаяния и тихо произнесла дрожащим голосом «Прости.»
Но ответа не последовала.
Толпа встретила молодожёнов радостными криками. Пока настоятель говорил о ценности любви на двух языках, в зале, словно волна, передавались вести о том, как выглядит невеста и жених тем, кому не видно или кому не посчастливилось протиснуться в часовню:
– Красавица!
– А жених какой! Словно золото на нём вылито!
– А может это и есть золото!
– Да точно!
– А где королева?
– Не вижу.
–Смотрите! Король Уильям!
– Где?!
– А нет, опять показалось. Или нет.
– Да что тебе всё мерещится!
Элла покорно и терпеливо выстаивала службу, Азгур же стоял, переминаясь с ноги на ногу, показывая, что ему совершенно не интересно, что тут происходит. Выглядели они со стороны весьма символично: разодетый мужчина, показывал всю дерзость и непримиримость, и скромная девочка, одетая по-простому, чиста и невинна.
– Вы меня сегодня приятно удивили. – шёпотом произнёс Азгур Элле. – Одеты вы конечно смешно, но аромат жасмина вам очень идёт. Символ женского обольщения. А вы не так проста как кажетесь. Примите от меня небольшой подарок. – после этого улыбнулся. В этой улыбке скромная девочка увидела нечто неприличное, неприятное ей:
 
– Прекратите говорить это пожалуйста. Мы на службе. – девушка случайно выронила подарок Азгура на меховой коврик. Браслет из топазов в виде цветов. Они звякнули, будто кандалы.
Улыбка быстро сошла с лица мужчины:
– А нет, ошибся.
Королева так и не осмелилась выйти на люди, и наблюдала за процессией из-за двери.
«У них ничего не выйдет.» – сказала сама себе королева. – «Она так и не привыкнет, что это её муж, как и он…»
Наконец утомительная служба закончилась для этих двух молодых людей. Только сейчас Элла поняла, что она бы хотела, чтобы эта служба продолжалась ещё больше, ведь после службы последует пир, а на нём… новоиспечённый муж может увести её в совместный покой, а там даже и представить страшно, что её ожидает.
Выйдя из часовни, Элла ахнула; людей на улице было ещё больше. Туман закрывал лица людей и был слышен лишь их радостный крик, отчего ей создавалось впечатление, что на её свадьбе присутствуют призраки, которые желают ей и её мужу долгих лет жизни, процветания и ….детей. От этого она вздрогнула больше всего, вспоминая как Азгур ей прямо сказал, чего хочет от неё. Никаких признаний в любви, ухаживаний, рассказах о его стране, о томительном ожидании встречи с ней. Просто грубый разговор, весть об убийстве брата и пощёчина.
Королева всё-таки осмелилась пойти за ними, но на неё мало кто обращал внимания, ведь главными людьми этого дня были Элла и Азгур. «Тем лучше» – подумала про себя королева.
Азгур обратился к охране: «Кидайте милостыню».
Народ взревел, возликовал и сразу же стал восхвалять нового щедрого правителя, благословляя его на долгие года правления.
Солдаты кидали в толпу монеты, а народ начал драться за них, втаптывая друг друга в грязь.
–Они же убьют друг друга! – закричала Элла.
–Вперёд! Это уже не наша забота! – приказал Азгур и сел в повозку, поспешно и грубо запихнув прежде всего свою жену.
–Полегче с ней! – пригрозила королева и села рядом с ними. Повозка поспешно двинулась в сторону замка на пир, оставляя разбушевавшуюся толпу охране.
Туман рассеялся, и люди обнаружили, что несколько людей задавлены насмерть, а кто-то просто упал и подавился грязью. Только сейчас народ понял ужас происходящего, будто вышел из-под глубокого сна.
«Померли от королевской милости.» – злобно шутили солдаты.
Набор
Часовни по-прежнему звенели в свои колокола, сводя с ума королеву. Спустя несколько недель после свадьбы вышел указ о наборе в королевскую армию.
Отношения между молодыми супругами так и оставались далеки от идеала, однако на публике Азгур широко улыбался и обнимал за талию совсем превратившуюся в тень Эллу.
Народ умилялся с этих людей: оба молоды и прекрасны, обещают светлое будущее. Люди не видели очевидного, а бледность и худобу принцессы списывали на то, что она якобы ждёт ребёнка. Слухи с удовольствием распространялись по всему королевству – народ хотел в это верить и не желал знать правды.
Весть о наборе в армию не смутила никого. Почти никого. Те, кто остался верен своему убеждению, что здесь что-то не то, помалкивали о своём недоверии.
Много молодых юношей согласились пойти добровольно служить королеве: такие лёгкие деньги, да ещё и дом – это и было веской причиной идти в армию, ни о какой слепой преданности речь не шла.
Проходя соревнования, они царапали гусиным пером крестик напротив своего имени – туда, куда им показывали пальцем. Они соглашались на то, что, если они откажутся выполнять приказания королевы, лишаются всего имущества, что было им подарено, а в случае особо дерзкого поведения можно лишиться и жизни.