Переворот

– Напоминаю, я ещё жива.
– Что ж, вынужден сообщить, что сейчас пора воспользоваться повозкой, чтобы мы смогли беспрепятственно въехать во внутренний дворик. Эдуард не народ – умён и внимателен.
С неприкрытым недовольством королева спряталась в повозке.
Слуги приветствовали Азгура крайне вежливо. Вскоре к нему вышел сам король Эдуард:
–Брат мой! Как же я заждался! – обрадовался король Эдуард, широко расставив руки, приготовившись для объятий. Сжав друг друга в лёгких объятиях, Эдуард предложил сразу же познакомить Азгура с Эллой. Король специально ещё не оповещал свою сестру, чтобы устроить ей приятный сюрприз, однако ответ Азгура его немного опешил, когда тот попросил об аудиенции прямо сейчас, чтобы обсудить все тонкости брака. Ещё больше Эдуарда поразила просьба принести вещи правителя юга его собственным приезжим слугам, которые сопровождали Азгура весь путь. И чтобы путь для его вещей до покоев был без страж, ссылаясь на то, что не хочет чувствовать себя тут заключённым.
Эдуард хоть это и счёл странным, однако не смел отказать в просьбе своему гостю. Он, Азгур и один из южных стражей вошли в приёмный зал. Оказавшись в этом месте, Азгур сразу начал настаивать на письме от короля о том, что он отдают свою сестру замуж за Азгура, как тот и обещал, и в случае смерти ветви Эдуарда, трон займут потомки Азгура и Эллы. Ослеплённый счастьем Эдуард не озадачился таким поведением правителя юга, ссылаясь на то, что дорога утомила, и он хочет побыстрее приступить к делу, ради которого он и проехал путь. Нет, он не был наивен и глуп, но счастье иногда сильно ослепляет даже самый ясный ум.
Они стояли так близко друг к другу, что каждый из них чувствовал дыхание рядом стоящего. Подписав письмо, Азгур резко повернул лицо Эдуарда к себе, достал клинок из кармана и поразил им Эдуарда в живот. Король смотрел на Азгура удивлёнными глазами и медленно соскальзывал вниз, хрипя от шока и боли.
Правитель юга повернулся к своему стражнику и приказал:
– Позови королеву.
Стражник поклонился и ушёл. Азгур полоснул горло дёргающегося на полу Эдуарда. Кровь стекала с шеи, иногда будто бы выскакивая, словно пыталась вырваться наружу. Хрипы усилились, но вскоре быстро перешли в булькание и дальше и вовсе наступила мертвенная тишина. Лишь пузыри крови лопались на шее и устах покойного короля. Взгляд короля остался таким же удивлённым, правда, безжизненным, глядящим в одну точку.
Пришла королева и охнула от увиденного зрелища. Азгур вытер нож об одежду Эдуарда, огляделся по сторонам и возмутился:
– И у вас трон. Ну кто их придумал?! Ведь правители на самом деле очень редко сидят на нём, да и неудобный он совершенно! Просидеть всю аудиенцию, на глазах сотен людей, держа спину, не зевать и даже не заснуть…зато сколько важности предаёт.
– Истинный правитель – готов терпеть неудобства, ради своей выгоды. –«Ты только что убил своего друга и возмущаешься тому, что тут есть трон?!»
– Да. Согласен. Надо бы созвать всех, кто есть в замке. Всё, что мне нужно, я уже получил. – сказал мужчина, взяв окровавленной рукой письмо короля. – Всё по закону. Здесь не было указано, что смерть короля будет естественной.
Королева обратилась к тому стражнику, что позвал её из покоев Азгура:
– Созывай сюда всех. Только избегайте принцессу и её слуг.
Увидев окровавленное тело Эдуарда и живую и здоровую королеву, первым желанием людей было убить её и этого синебородого мужчину. Некоторые предприняли попытку сбежать, чтобы сообщить хотя бы простолюдинам о происходящем, хватаясь за эту идею как за спасительную соломинку. У выхода их быстро настигал клинок юга.
Стража усмиряла людей и им спокойно объяснялась ошибка Эдуарда. Бежать было некуда. Азгур и Маргарита были правы. Да и кому править? Элле? Но она ещё совсем дитя. А лишаться жизни, ради несуществующей справедливости не хотелось. Подчинишься – будешь жить. Не это ли нужно им сейчас, когда тебе грозит смерть от клинка, едва ли ты выйдешь из дворца?
Спустя несколько часов, двор вернулся к своему прежнему укладу, будто ничего и не произошло. Новоявленные правители обедали.
 
Маргарита нарушила молчание:
– Знаете к чему я больше всего не могу привыкнуть?
– К чему же?
– К этому звону колоколов в вечерне! Эдуард шёл на поводу у людишек и разрешил им ходить в часовни. Этого я просто не могу стерпеть.
– Сами же недавно говорили о терпении. Будьте истинным правителем. Колокола должны звучать на свадьбе Эллы. – бодро сказал Азгур, а позже обратился к рядом стоящему дрожащему слуге, – оповести принцесс Эллу, что прибыл её жених. О смерти её брата ни слова.
Мальчишка-слуга быстро и часто закивал и мигом убежал. Он был одним из местных, который под страхом и желанием жить, принял старых и новых правителей.
Мальчишка оповестил Эллу о неожиданном приезде её жениха, который ждал её в покоях принцессы. Девушка вскочила от радости, бросив пяльцы, и попросила помощи у своих фрейлин прибрать ей волосы. Элла настолько была рада новости о прибытии долгожданного принца, что даже не заметила излишнюю бледность и нервозность юнца.
Принцесса пришла в свои покои быстрым шагом, едва ли не бежала. Зайдя в покой, она низко поклонилась и, подняв голову, застыла в изумлении, увидев рядом с красивым молодым человеком свою тётушку. Она была в курсе планов Эдуарда, да и лично ему читала письмо принца Азгура о том, что с королевой покончено, и что скоро он отправится к ним для встречи со своей невестой.
Элла была симпатичной девушкой: она напоминала нераскрывшийся нежный бутон пиона, который обещал показаться во всей красе, как только распустится. Совсем ещё невинное дитя лицом, и уже прекрасная девушка телом. Круглое личико украшали лёгкий румянец, пухлые маленькие губы, большие светлые глаза, маленький носик.
Светлые волосы убраны в сетку, но парочку непокорных прядей выбивались из сетки и сваливались кругленькими колечками на лоб.
В отличие от своенравной тётушки, Элла была вымыта и вычищена не только на встречу с будущим мужем. Она всегда следила за своим телом и волосами – уж она-то легко поддалась воспитанию истинной принцессы. Уж тем более она была сестрой короля.
«В ней совершенно нет юга.» – сокрушённо подумала королева. Он была права: лицо Азгура выражало недовольство:
– По крайней мере она недурно пахнет. – сказал мужчина, после чего повернулся к своим слугам, – принесите моей невесте подарки.
Азгур поклонился перед Эллой:
– Вот мы и встретились. Честно, я ожидал большего. Потому смею вас предупредить. После нашей свадьбы мы будем всячески пытаться родить наследника. Наследниц мне не нужно. Будете их рожать, отправлю их на юг и не обещаю им столь прекрасных партий, каких бы вы им желали. После того как вы мне родите наследника, а лучше несколько, я вас оставлю в покое. Вы будете иметь право заводить себе любовниц или любовников-евнухов. Сам же я привезу сюда своих наложниц и не смейте быть недовольной. Ваш долг передо мной – родить наследников.
– Да…да как вы смеете так со мной разговаривать?! – опешила Элла. Тонкий писклявый голосок свидетельствовал о мягкости характера. Она хотела казаться взрослой, чтобы её уважали, но совершенно не ожидала такого, – Мой брат, король Эдуард, утверждал, что вы будете прекрасным человеком, однако сейчас вы доказываете обратное.
«Глупая, молчи.» – думала королева. За это время она не обмолвилась ни словом, но внутри всё кричало, ей было жаль эту девочку. Такую глупую и наивную.
Азгур подошёл к Элле совсем близко и ударил по щеке. Элла вскрикнула и упала на колени, из глаз брызнули слёзы. От этого писклявого вскрика Маргарита дрогнула. Мужчина опустился к зарёванной принцессе на колени, вытер ладонью её слёзы и, отодвинув выбившуюся прядь, наклонился и прошептал на ухо:
– Бывший король Эдуард. Вы можете в этом убедиться, заглянув в приёмный зал. Свадьба и коронация произойдёт немедленно. Я думаю, подвенечное платье у вас уже готово. Будьте умной, не спорьте со мной. Мне нравятся девушки с характером, но у вас этого нет. Я вижу лишь глупость.