Отверженный 追放者 Часть V (СИ)
* * *Растительность здесь и правда бурная, как промежность у актрисы из 80-х. Тяжелая зелень опускалась на тропинку, окутывала её со всех сторон плотным коридором. Зато здесь было прохладнее и темнее, солнце не могло пробить буйные кроны высоких деревьев.
Этот лес сильно отличался от того, в котором мы тренировались в Габутай. Там он преимущественно был хвойным: ель, сосна, пихта, лиственница. А здесь я будто в тропики попал, широколиственный, огромный, мрачный, влажный. Кедр, кипарис, папоротники, какие-то гигантские туи, названия которых я не знал, и даже пальмы. Чего там, стволы деревьев здесь оплетали яркие лианы, прямо как в джунглях.
Очередная здоровенная лужа…
Я прошел по корневищу, спрыгнул в грязь, поднимая брызги, и выбежал на прогалинку. Похоже на поворот, о котором говорил полицейский. Однако за ним я не увидел никакого храма. Нет, ни хрена, — я наткнулся на тот самый покинутый город, о котором читал в статье.
Я видел крыши многоэтажек, что выглядывали из-за высоченной бетонной стены с колючей проволокой. Дорога вела к пропускному пункту, массивным железным воротам и проходной, у которой дежурила охрана. Три человека в черном камуфляже, один из них курил от скуки, второй сидел на офисном стуле, изучая телефон, третий что-то рассказывал остальным.
Воооот чеееерт…
Получается, что я выскочил прямо перед ними, как прыщ на заднице. И что мне теперь делать? Прикинуться грибником⁈
Я было попятился, но курящий заметил меня и громко свистнул, остальные подскочили, как от удара кнутом. Вариантов нет, придется блефовать до конца.
Они помахали мне руками, подзывая, я подчинился.
— Э, пацан, ты чего здесь делаешь? — спросил басом один из охранников. — Турист?
— Вроде того, — смущенно улыбался я, натягивая кепку поглубже на лицо.
— Это закрытая территория. Без разрешения здесь находится запрещено.
— Извините, я случайно, — заблеял я.
— Пошел отсюда, пока тебе кости не переломали, — опасно дернулся второй.
Я сделал вид, что испугался, поднял руки и попятился обратно в чащу. Тут у одного из мордоворотов зашипела рация на поясе. Он остановил меня жестом, прижал прибор к уху и отвернулся.
— Да… ага… понял… есть… Эй, пацан, а ты, случайно, не на Фестиваль? — неожиданно спросил он.
— Да, именно туда, — закивал я.
— А пропуск есть?
Я протянул мятую листовку. Охранник развернул её, быстро пробежал глазами и изучил штамп, подняв бумагу к солнцу.
— Чего сразу не сказал, — пробурчал он. — У нас же порядок. В первую очередь необходимо обозначить, что ты гость Фестиваля.
— Сумимасен, — поклонился я. — Просто растерялся.
— Растерялся, говоришь… Ладно, все в порядке, можешь проходить, — смилостивился он. — Бывает, работа нервная, не обессудь.
Он вытужил из себя улыбку и отдал мне листок.
Чем-то его оскал мне не понравился. Либо он от природы улыбаться не умел, либо его дедом был тираннозавр.
Я забрал свой «пропуск» и пошел к проходной под присмотром парней в черном. Глаз привычно отмечал детали: армейский камуфляж, дубинки на поясе, ножи, квадратные рожи, и, что самое неприятное, — стволы у каждого, USP 9-ти миллиметровые. Такие использует японский спецназ.
Как Каину удалось вооружить охрану новенькими пистолетами? Ответ напрашивался сам собой, — это оружие никак было не провезти на территорию Японии, но вот на остров в приграничьи другое дело.
Я прошел через рамку металлодетектора, что сразу противно пропищал. Охрана не обратила на это никакого внимания, я продолжил шагать вперед. Слева углубление в воротах и ступени, по всей видимости, помещение охраны.
Впереди открытая дверь и дополнительная решетка, как в тюремной камере, за ней я видел асфальтированную дорогу и заваленный шлагбаум. Я остановился на секунду и тут же получил толчок в спину, доказывая худшую из моих идей. Я не гость.
Они вели меня под конвоем. А открытая дверь — западня.
Я чувствовал это кожей, на базовом уровне. Как бродячий пес, которого заманивают в клетку куском мяса, а он упирается всеми лапами, лишь бы не попасть внутрь. Он чувствует ловушку инстинктивно, и никакая прикормка его не переубедит.
А мне даже чертового мяса на порожек не положили, иду как скот на убой.
Я встал как вкопанный и осторожно сделал шаг назад, быстро прикидывая варианты побега. В бок уперлось что-то холодное и твердое.
— Знаешь, что это? — прохрипел голос над ухом.
— Угу, — отреагировал я и уточнил, на всякий случай. — С предохранителя снял?
— Снял, — довольно ответил охранник.
Ну теперь точно все.
Мать его! Надо же было так глупо попасться!
— Топай, — угрожающе приказал он.
Я прошел через проходную, получил ещё один толчок в спину. Шагнул наружу и услышал, как позади захлопнулась решетка. Какой знакомый звук.
Я поправил рюкзак на плече и обернулся, злобно изучая ворота и дверь своей новой тюрьмы.
— Держи, яцу, — осклабился охранник и бросил мне через прутья рацию. — Хозяин просил передать. Добро пожаловать в наш райский уголок.
Я поймал рацию одной рукой, сгорая от гнева на себя и на них.
— А теперь иди, развлекайся! — крикнул один из них, и вся троица расхохоталась. — Торопись, а то все шоу пропустишь!
Бесконечное лето, часть 1
Мать его, вот это я попал.
Здоровенная стена отгораживала город от лесного массива, наверху колючка, вышки по периметру, камеры, прожектора… Это чертов Алькатрас, а не курорт, и я добровольно вошел в тюремный двор.
Казалось, чего мне не хватало, — сидел бы сейчас у Асуры под сиськой, в прохладе, попивал холодный чай, и пялился бы в тв. Но вот он я, будто адреналиновый наркоман, залез в самую жопу и сокрушаюсь от понимания, что из нее не вылезти.
Стоит задаться вопросом, — зря ли я сюда приперся?
Торчать под воротами было глупо, поэтому я пошел прочь по дороге, оценивая обстановку, в которой оказался.
Прошел заваленный шлагбаум, побрел по дороге в сторону брошенных строений, будто выходец из убежища на радиоактивных пустошах.
Ничего тут хорошего меня не ждало. Желтая трава пробивалась через трещины в асфальте, припаркованная у остановки машина давно сгнила и была разграблена, и, кроме шелеста бамбуковых листьев на обочине, на уши давила тишина.
А это что? Интересно… Я приблизился к перекрестку, в центре которого заметил лежащего человека. Я присел над телом, беспристрастно его изучая. Ему проломили голову, могу предположить, что монтировкой или молотком, вон дырень какая. Перед этим избили, он дрался, вся одежда в засохшей крови. Рубашка потрепана, в грязи, зубы прогнившие, лицо истощенное… Вот так просто валяется на дороге, и никому до этого нет дела, даже камере на столбе. Хм.
Я снял рюкзак, достал из него запасную футболку, порвал на лоскуты и повязал один как бандану на лицо. Не хочу, чтобы на видеозаписях засветилась моя милая мордашка, на всякий случай, учитывая какое дерьмо здесь творится.
— А мне здесь нравится, — заявила Муза, танцующая, как стриптизерша на столбе. — Тихо. Трупы. Заброшки. М-мм…
— Наслаждайся, — буркнул я и встал с колена.
Чем ближе я был к домам, тем больше понимал, что Муза нашла в этом месте. Я подмечал следы на каждом шагу. Огрызок бутылки в крови. Брызги на выцветшем рекламном щите. Расколотая бейсбольная бита, брошенная кем-то впопыхах. Ботинок без подошвы, рваная куртка в паре шагов от него. Сгоревшая машина.
Вдали заметил дымный след. Что-то горит? Стоило проверить.
Двигаясь по заросшей дорожке, я преодолел парковку, а затем и дворик, подходя к крайней, угловой, пятиэтажке. Странно, но большинство окон у здания были целыми, на некоторых балконах висело истлевшее белье, забытое прежними хозяевами.
Продрался через кусты, выходя к подъездам. В тени многоэтажки компания парней и правда разожгла костер, соорудив из железной бочки самодельный гриль. На край они положили сетку, а сверху котелок с варевом, что кипел на открытом огне. Четыре фигуры сидели вокруг котелка, что-то обсуждая. Услышав шум, они разом обернулись в мою сторону. Одного взгляда на их рожи хватило, чтобы понять, как действовать.