Академия лунного света. Проклятие темных фей
Джулия Кун
Академия лунного света. Проклятие темных фей
© 2024 by CARLSEN Verlag GmbH, Hamburg, Germany
© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2025
Пролог
Дыхание вырывалось рывками, я не смела пошевелиться. Мое тело казалось таким тяжелым, словно меня сдавливала невидимая сила. И еще эта тьма, которая тянулась ко мне и грозила поглотить. Гнетущее чувство, смешанное с нарастающей паникой, растекалось во мне и неумолимо сжимало горло. Дышать, мне нужно дышать. Я отчаянно боролась, каждую секунду, пока темнота вокруг меня наконец не отступила, а на ее месте не проступили очертания, постепенно складывающиеся в незнакомую мне комнату. Скромная обстановка, старая каменная кладка стен и отсутствие какой-либо техники позволили сделать вывод, что она явилась из давно минувшего века. Как и молодая женщина на стуле, сгорбившаяся над книгой. Мне частично удалось разобрать ее бормотание.
– …Когда минует девятнадцатый год двух представителей… Хэвсвуд и Лайтвелл… акт любви между ними… будут они прокляты на семь лет и преследуемы несчастьями. Быть посему…
Я нерешительно шагнула к женщине, которая в длинном черном шелковом платье выглядела чуть ли не олицетворением самой тьмы. В следующее мгновение та встала, закрыла книгу и двинулась ко мне. Складывалось впечатление, что она меня не видит, и с каждым ее шагом мое сердцебиение ускорялось. Однако прежде, чем она успела пройти сквозь меня, я почувствовала дуновение прохладного ветерка в сочетании с тянущей энергией, от которой земля словно ушла у меня из-под ног. Я падала все быстрее и быстрее…
* * *– Эланор! – послышался голос издалека. Он становился все отчетливее и наконец вырвал меня из всепоглощающей черноты.
Тяжело дыша, я приоткрыла веки и растерянно посмотрела в глаза цвета лаванды, так похожие на мои. Мне потребовалось еще мгновение, чтобы осознать, что мама действительно стоит в моей комнате. А это очень странно, учитывая наши натянутые отношения.
– Что ты здесь делаешь? – Я медленно выпрямилась в постели и приподнялась на локтях.
– Услышала, как ты кричала, а потом бормотала что-то невнятное, – донеслись до моих ушей ее слова. – Эланор, у тебя было видение, не так ли?
Мама осторожно опустилась на кровать рядом со мной.
Что? Видение? Я изо всех сил пыталась вспомнить то, что, должно быть, произошло несколько секунд назад. От одной только мысли об этом у меня учащенно забилось сердце. Конечно, я знала, что у лунных фей бывают видения, но раньше со мной такого не случалось, и, честно говоря, была этому рада. В конце концов, видения редко означали что-то хорошее. Именно по этой причине я заставила себя собрать воедино обрывки образов в голове. Та женщина… ее слова, которые эхом отзывались во мне, как мрачное обещание… и… Я в недоумении уставилась на мать, в чьем взгляде теперь различила оттенок разочарования, смешанного с уверенностью.
– Кажется, ты приходишь в себя. Отлично, тогда, может быть, ты объяснишь мне, что происходит? – Ее голос звучал спокойно. Слишком спокойно. Выжидательно спокойно. Как затишье перед бурей.
Тяжело сглотнув, я лихорадочно соображала, что ей ответить, поскольку и сама не совсем понимала, что это было. Имело ли видение какое-то отношение к нам с Элайджей? Но в нем говорилось о Хэвсвуде и Лайтвелл… и о любви. А поскольку наши семьи на дух не переносили друг друга, оставалась только одна возможность… Речь шла о нас. Мне вдруг стало труднее дышать, а перед глазами все поплыло. Нет, нет, нет. Пожалуйста, не надо! В конце концов, пять лет мне удавалось хранить нашу с Элайджей тайну.
– Эланор, ты бормотала про себя, пока что-то видела. Я это точно знаю, – холодно произнесла мама, нарушив гнетущую тишину, которая на нас опустилась. Затем она резко встала и стремительно вышла из моей комнаты.
Будто в оцепенении я смотрела ей вслед, с трудом понимая, что происходит. Но не успела даже толком перевести дух, как из соседней комнаты донесся грохот – по всей видимости, от лестницы в нашей домашней библиотеке. Через некоторое время в поле моего зрения снова появилась мама, в руках она держала книгу в кожаном переплете.
– Ч-что это? – тихо спросила я, хотя даже не знала, хочу ли вообще услышать ответ. Я до сих пор чувствовала себя так, словно часть меня застряла в том видении, а другая бессильно наблюдала за жестокой правдой в реальности.
– Старинный дневник, который достался мне от бабушки. В нем рассказывается история Лизеи Бреннан. В свое время она наложила проклятие на наши семьи. Проклятие из твоего видения.
Сбитая с толку, я переводила взгляд с мамы на книгу и обратно. Губы пытались сформировать слова, но у меня не получалось составить осмысленное предложение. Конечно, это не помешало маме продолжить.
– Знаешь, у меня часто закрадывались подозрения, что между мальчишкой Хэвсвудов и тобой есть нечто большее. Эланор, я разочарована в тебе. Как ты могла лгать нам и вступить в отношения с одним из них? Ведь тебе известно, что наши семьи враждуют уже несколько десятилетий! Когда-то они отобрали у нас землю с помощью магии фей и… и… – Мама в гневе провела рукой по лицу, прежде чем опять посмотреть на меня. – Итог – отныне ваши отношения в прошлом. Потому что проклятие настоящее. А так как тебе сегодня девятнадцать, оно набирает силу. Потому что именно в этом возрасте была одна из твоих прародительниц, когда накладывалось проклятие. И оно затянет всех нас в бездну!
Я шумно вдыхала и так же шумно выдыхала, не в силах разобраться с множеством мыслей, которые в данный момент кружились в моей голове.
– Я… – покачав головой, начала было и на мгновение закрыла глаза.
Все это для меня чересчур. Мамины слова, видение, многочисленные секреты последних лет. Может, наконец-то пришло время открыть правду? И прежде чем я успела сама себя остановить, слова сорвались с языка:
– Да, я с Элайджей. И мы вместе уже пять лет! – Ожидая материнской реакции, я вновь взглянула на нее и постаралась не показывать, что нахожусь на грани срыва.
– Ты была с ним вместе, – поправила меня мама, резким движением одернув воротник своего халата.
– Ты правда веришь, что проклятие существует?
– Все это ты можешь прочитать в дневнике. – Мать протянула мне книгу, которая явно видала лучшие времена. По крайней мере, об этом свидетельствовали хрупкие пожелтевшие страницы и потертая кожа.
– Почему ты никогда не рассказывала мне о нем? – Я аккуратно обвела указательным пальцем замысловатые узоры на обложке.
– А почему ты никогда не рассказывала мне о том, что связалась с Хэвсвудом? – огрызнулась она, но, прежде чем я успела ответить, продолжила: – Потому что это недопустимо. Не в твоем положении. Я была уверена, что запись в дневнике никогда не пригодится. Прочти первую страницу, а утром поговорим.
Напоследок бросив на меня испепеляющий взгляд, мама отвернулась и вышла из комнаты. Я же в недоумении смотрела ей вслед и смогла открыть дневник только через несколько минут. И начала читать.
13 мая 1795 года
Я почувствовала угрозу задолго до того, как люди вторглись в наш город фей. Ветер предупреждал о надвигающейся опасности, а мрачные тучи предвещали катастрофу. Я игнорировала предзнаменования, потому что всецело находилась в плену своей единственной любви.
Эрвин Хэвсвуд. Так зовут мужчину, которого я желаю и за которого должна была однажды выйти замуж. Но я уже давно знаю, что он скрывает любовную связь с наследницей Лайтвеллов. Бесчисленное количество раз я видела, как они тайком обмениваются влюбленными взглядами под фруктовыми деревьями в деревне и наслаждаются обществом друг друга. Хотя их семьи никогда не позволят им связать себя узами брака. Однако сегодня они зашли слишком далеко. Придумали план, чтобы вместе покинуть город. Сбежать и вернуться в лоно своих семей уже женатыми. Лайтвеллы и Хэвсвуды объединятся. Единая семья, единая земля, единое имущество. А я, потратившая столько лет на борьбу за авторитет семьи Хэвсвуд, уехала бы с пустыми руками. Без богатств, которые по праву должны принадлежать мне. Я не могла этого допустить.
И поэтому я вышла из укрытия и подстерегла их в сточной канаве. Завернувшись в черный плащ, я скрыла от них свое лицо, а затем произнесла тщательно подготовленное проклятие:
«Да разлучится то, что не должно соединиться, под действием проклятия, которое сулит семь лет несчастий семьям из-за поцелуя лишь. И с девятнадцати годов потомков пусть преследует беда, а их взаимная любовь угасает навсегда».
Едва вымолвив эти слова, я мигом исчезла, оставив их один на один с судьбой. Справедливое наказание за то, что сделал со мной Эрвин Хэвсвуд. А этот злой рок будет тянуться за семьями и после моей кончины.