Другие 100 дней плена... (СИ)

– Но-о… – мужик изменился в лице, когда прикинул, что к чему. Окажись мои слова правдой – загремел бы в тюрьму надолго.
– Это было в воспитательных мерах, её отец устал от капризов и неуправляемого характера дочери, поэтому обратился за помощью, – придумываю на ходу. – Надеюсь, после показательного урока она сделала правильные выводы, – бросаю короткий взгляд на неё.
Милена беззвучно плачет, обняв свои плечи руками. А у меня в груди защемило колкой болью…
«Ну не дурак ли? Зачем это затеял?» – если поразмыслить, то мог бы сначала расположить девушку к себе, не давить и не действовать с напором… Сомневаюсь, что теперь что-то получится, по сути – лишился шанса собственными стараниями, а ведь всего-навсего нужно было набраться терпения.
– Жёсткие методы… Ладно, пусть будет компенсация, – мгновенно согласился он, поднимаясь с пола.
– Вадим, рассчитайся и проводи.
– Понял.
Они ушли.
– А теперь ты… — обернулся на Милену.
– Не подходи… – прошептала дрожащими губами.
Несмотря на просьбу, я приблизился к ней. Упёрся в стену ладонями, по обе стороны от лица девушки. Она взглянула с опаской, в глазах стоит новая порция слёз.
Сам себе противен сейчас.
– Прости, — хочу загладить свою вину.
Милена молчала какое-то время, потом толкнула меня в грудь, заставляя отступить назад, и влепила звонкую пощёчину…
  
Глава 8. Из крайности в крайность.
 
Милена 
Ожидала чего угодно… Даже пролетела пугающая мысль, что Андрей ударит в ответ – мне кажется, он способен на подобный поступок по отношению к женщине (впрочем, не берусь утверждать). Но то, что рассмеётся после пощёчины – никак не думала.
Смотрю на него растерянно и не решаюсь что-либо спрашивать, а наблюдая неадекватную реакцию, мгновенно успокоилась и пришла в себя после пережитого.
«Ну и долго будет ржать?».
– Слабовато у тебя получилось, – наконец, сказал Андрей, спустя несколько минут охватившего его безумия. Хотя до сих пор улыбается, как ненормальный.
И так ненормальный… Чокнутый!
«Интересно, что же так развеселило? Как я отстаивала свою честь?» – защищаюсь, как умею!
– Хочешь ещё? – вырвалось у меня.
– Если ты решила таким образом приласкать, то давай, смелее, – говорит вкрадчивым заигрывающим голосом, приближается и на этот раз подставляет другую щёку.
– Ты извращенец? – не понимаю, чего добивается?
– А если серьёзно, – Андрей усмехнулся, – надо заняться твоим воспитанием, – резко схватил меня за локоть, притягивая к себе.
– Моим… Воспитанием? – он себя слышит?
Попыталась оттолкнуть, да не тут-то было. Крепко держит.
– Вот именно – воспитанием, – переместил ладонь на мой затылок, заставляя смотреть в глаза. – Ещё раз позволишь подобную выходку – накажу.
– И что ты сделаешь? – тихо пролепетала.
– Рискни и узнаешь, – Андрей провоцирует намеренно, и взгляд с вызовом это лишь подтверждает.
«Кто бы сомневался, что мой поступок его задел, оскорбил, а за своим смехом спрятал истинную эмоцию – злость. Или даже желание придушить?» – в любом случае нагнетать ситуацию и вновь испытывать мужское терпение не стану, как и на уловки тоже не поведусь.
– Оставь меня в покое, а лучше отпусти… совсем… – я найду, где отсидеться, та же Алина поможет. Отчим не доберётся, но самое главное – мама была бы спокойна.
– Нет, и не подумаю – не отпущу, – он взял мою руку, переплетая наши пальцы, и повёл за собой. Только не туда, где находится выделенная для меня спальня, а в противоположную сторону.
– Куда мы идём?
– В мои апартаменты.
Я напряглась.
– Если ты рассчитываешь, что рассыплюсь в благодарности за якобы спасение, то…
– Поужинай со мной, – он прервал мои мысли.
– Поужинать? – и что за очередная «гениальная» идея родилась в его голове? Вот чувствую: кроется подвох…
– Ну что ты вечно вопросами отвечаешь? – Андрей резко затормозил. Обнял моё лицо ладонями, вытирая остатки слёз – жест получился довольно нежным, от чего я смутилась ещё больше.
Крайности в поведении этого мужчины не просто удивляют, а пугают.
 
– Я… м-нн… – аккуратно отстранилась от него.
– Просто ужин, потом пойдёшь отдыхать, – тут же достал телефон из кармана брюк, связался с кем-то, попросил принести еду.
И снова взяв меня за руку, направился дальше, а возле нужной комнаты остановился.
– Располагайся, – открыл дверь, пропуская вперёд.
Я неуверенно прошла в спальню, огляделась. Интерьер чисто мужской – брутальный эгоистичный минимализм.
– Можешь пока умыться, «ванная» там, – он показал на смежное помещение.
Отказываться не стала. Побыть наедине с собой и собраться с мыслями сейчас жизненно необходимо.
***Андрей
Пока Милена находится в ванной комнате, я выстраиваю мысленно линию поведения: что сказать, о чём спросить... Хочу знать о ней абсолютно всё, той скудной поверхностной информации, полученной ранее – недостаточно, чтобы добиться расположения девушки. Да, именно так: для себя я твёрдо решил исправить свою ошибку и загладить вину.
«Я буду не я, наизнанку вывернусь, но она станет моей» – а за то время, которое будет жить у меня, решу все проблемы, ведь ей действительно угрожает опасность…
Все передвижения Нестерова под контролем, и сейчас он активно ищет падчерицу, что же касается общего положения дел в их семье, то мать Милены не захотела продолжать разговор, когда услышала об огромных долгах мужа и о его «грандиозных» планах. Восприняла эти новости, как полнейшую ахинею и клевету. И настоятельно попросила больше не беспокоить.
На логичный вопрос Вадима «и вас не интересует, где дочь?», женщина ответила, что утром, в день якобы исчезновения (именно в таком контексте), между ними возникло недопонимание и небольшой конфликт из-за нежелания Милены присмотреть вечером за младшей сестрой. Поэтому она вполне допускает, что старшая дочь специально отключила телефон и отсиживается у кого-нибудь из друзей, чтоб заставить мать поволноваться. А напоследок добавила фразу: «побегает, мозги на место встанут, успокоится и вернётся домой…».
Ну, это пока она такого мнения: пройдёт ещё день, два, три, неделя – и тогда поймёт, насколько была не права, когда всё-таки потеряет дочь. Только как потом в глаза ей смотреть будет?
«Хороша семейка…».
Я не представляю, как рассказать обо всём Милене. Промолчать тоже не могу. Хотя вряд ли мои слова будут иметь какое-то значение для неё, а это добавляет сложностей – завоевать доверие теперь будет непросто. Если это вообще возможно… сам виноват…
Но я приложу максимум усилий, ведь в настоящий момент кроме меня никто ей не поможет.
Затушив сигарету, обернулся на звук открывающейся двери.
Показалась Милена, на ней мой махровый халат.
– Решила принять душ? – я так глубоко задумался, что совсем не слышал шум льющейся воды.
– Да, захотелось помыться… а платье местами порвалось, поэтому я… Ты же не против, что надела? – она переминается с ноги на ногу, взгляд опустила вниз и нервно теребит пояс халата.
– Нет, не против, – наоборот приятно, укуталась моим запахом. – Присаживайся. Сейчас принесут ужин.
– Я не голодна.
– Так не годится, – подошёл к девушке, взял её за руки, подвёл к креслу и усадил. Сам же пододвинул пуфик ближе к ней. И сел напротив. – Может, вина? – аккуратно предлагаю.
Милена отрицательно помотала головой. На меня не смотрит.
– Один бокал, – настаиваю, ей нужно расслабиться и отрешиться от событий сегодняшнего вечера.
– Если только один… – она вздохнула громко.
– Хочешь задать вопрос? – я боюсь сделать что-нибудь не то, поэтому предельно осторожно уточняю, стараясь себя контролировать.
– Зачем всё это?
– Просто поговорим.
– О чём? – взглянула и тут же отвернулась.
– Например, очень интересно, кто ты по национальности?
– Мой отец был бразильцем.