Другие 100 дней плена... (СИ)

– Очень на то похоже, – согласился с ним Андрей. – Зато теперь буду начеку: предупреждён – значит, вооружён. Спасибо за инфу.
– Какие указания будут?
– Пока никаких, продолжай работать. Ираида Сергеевна что-нибудь ещё толковое сказала?
– Почти не за что зацепиться. Собираю досье. Наберу тебя, как появятся новости, есть намётки, где может прятаться Нестеров, сообщу по результату.
– Созвонимся.
– До связи, – Вадим отключился.
Андрей сдавил меня в удушающих объятиях, даже под рёбрами заныло, а дыхание перехватило, но я не пыталась вырваться и промолчала о том, что причиняет боль, наоборот – теснее к нему прижалась. Сейчас как никогда остро чувствую насколько нужна ему...
– Никому тебя не отдам… – прошептал он в моё ухо, ослабив хват.
– Я тебе верю, – обняла его лицо ладонями, чтоб посмотрел в глаза. – Что ты намерен делать дальше?
Ответить Андрей не успел. Телефон опять зазвонил.
– Мне уйти? – на экране высвечивается «Сергей Юрьевич», вероятно, тот самый Арапов.
– Нет, только сиди тихо, – не выпуская меня из кольца своих рук, он снова включил «громкую связь»: – Сергей Юрьевич, здравствуйте, какая неожиданность.
– Здравствуй-здравствуй… Да не прикидывайся, Андрей, тебе не идёт. Догадался ведь, зачем звоню. Наверняка, твой верный пёс Вадим уже доложил обо всём.
От голоса мужчины, властного со стальными нотками, я вздрогнула испуганно.
– Тогда скажу сразу: вы не получите девушку, она моя, – Андрей ничуть не уступает ему, говорит на равных – уверенно и твёрдо.
– Твоя? Ну-ну… – послышался смешок. – Тогда и я кое-что проясню: это не тебе решать, будет ли Милена с тобой.
– Вам решать? Интересно, на правах кого? – возмутился он.
Меня тоже обескураживает подобная наглость.
– Ты знаешь, что я отношусь к тебе, как к сыну – ценю и уважаю, но рядом со своей внучкой хотел бы видеть другого человека.
– Какая нахрен внучка? Вы о чём вообще? – мы с Андреем переглянулись.
Я так же ничего не понимаю. В шоке от всего происходящего.
– Да-да, не удивляйся так. Милена – моя внучка, её мать – Ира, моя родная дочь…
***Андрей
– Нихрена не понимаю… – растерянно взглянул на Милену, она, как и я, шокирована от новостей. – Сергей Юрьевич, объясните толком, как такое вообще возможно?
Арапов не стал бы кидаться пустыми ничего незначащими словами – человек он серьёзный, шутить не умеет; провокации и интриги – это не про него. Сначала убедится во всём, перепроверив на тысячу раз, потом предпримет незамедлительные меры.
– Расскажу, только не перебивай.
Да я и не собирался, неопределённость уже поперёк горла…
– Слушаю, – крепче обнял мою девочку, прошептав ей на ухо: «всё будет хорошо».
С кем-кем, а с Сергеем Юрьевичем смогу договориться, прийти к консенсусу, несмотря на громкие заявления, что рядом со своей внучкой хочет видеть другого мужчину. Догадываюсь о причинах его поведения и недовольства, Арапов слишком хорошо меня знает.
Отчасти, мы похожи… Он не только ярый противник брака, но и детей, по принципу – нельзя, ради безопасности, чтобы ни у кого не было возможности причинить вред близким людям, угрожать или шантажировать, пытаясь склонить ситуацию в нужную сторону. Нет семьи – нет проблем, тревог, уязвимых мест. Особенно, после смерти своего друга, моего отца, вдвойне убедился в правильности сделанного выбора.
Показательный пример получился… Это было заказное убийство, причём направленное на меня и мать. В тот день папа сел за руль маминой машины, где были подрезаны тормозные шланги, погибнуть должны были мы. Но всё произошло иначе…
Я никогда не спрашивал подробности у Сергея Юрьевича, куда именно они с отцом влезли, кому перешли дорогу, знаю лишь одно: разными «мутными схемами» занимались – в лихие девяностые каждый выживал и крутился, как мог.
Теперь сам такой… Изменились только правила «игры», а любые дела называют бизнесом, хотя что кроется за этим – лучше не вникать.
По этой причине у нас с матерью натянутые отношения – мой образ жизни она не одобряет, а Арапова люто ненавидит, считает виноватым в смерти отца, и сколько бы Сергей Юрьевич не предлагал финансовую поддержку – отказывалась. Единственный случай, когда она обратилась к нему, связан со мной. Но после того как он вытащил меня из тюрьмы, ещё больше его возненавидела, ведь, со слов мамы, в тот момент лишилась сына. Мою помощь тоже не принимает, не желая пользоваться не честно заработанными деньгами, «грязными» по её мнению. И в наши редкие встречи успевает ввернуть одну и ту же колкую фразу: «иди к своему покровителю в ножки кланяйся, я без тебя как-нибудь проживу…». Понимаю, почему так говорит: в душе навсегда поселилась не проходящая боль… Маме проще не видеть меня вовсе, чем думать, что следующий раз может не наступить, а я однажды не приеду, и уже она будет сама приходить – на кладбище...
 
«М-да… Сейчас я готов к кардинальным переменам, готов «пустить корни», готов на всё ради Милены».
…Отчего-то Арапов не спешил с рассказом – то ли с мыслями собирался, то ли воспоминания накатили…
– Сергей Юрьевич, не молчите, – поторопил его, хочу быстрее разобраться во всём.
Он вздохнул и, наконец, заговорил:
– О дочери и двух внучках мне стало известно три года назад... Помнишь, я приезжал завод покупать?
– Да, потом ещё поехали отмечать сделку на базу отдыха, – такое разве забудешь, Арапов тогда на неделю в запой ушёл, чего за ним не наблюдалось раньше.
– Так вот, на той самой базе я случайно встретил Веру, она там администратором работает. Когда-то давно у нас был роман... расстались как-то глупо…
Я взглянул на Милену, она кивнула и еле слышно произнесла: «это моя бабушка».
– Конечно, мы узнали друг друга, хоть и прошло много лет… Не думал увидеть её снова, – сказал с нескрываемой грустью Сергей Юрьевич.
«Неужели, жалеет об упущенном времени?» – удивил.
– Тогда-то Вера и призналась, что у неё есть дочь… Показала фотографии Иры и внучек. Сомневаться в правдивости её слов не было повода, по срокам всё сходилось, да и похожа дочь на меня, – продолжил он. – Но я не имел права лезть в жизнь этой семьи, познакомиться не пытался, для их же блага. Зато присматривать стал.
«Значит, приставил кого-то следить за ними…».
– Почему я первый раз об этом слышу? Не доверяете? Я же мог лично контролировать обстановку, – и многое не допустил бы, сразу перекрыл бы Нестерову кислород.
– Ну что ты всё переворачиваешь, Андрей, хотел сохранить в тайне – не более того. Обратился к частному детективу, независимому лицу, чтобы никто ни о чём не догадался.
– Получается, вам с самого начала было известно, что я забрал Милену? – «и всё-таки не понимаю, почему Арапов не вмешался раньше?».
– Разумеется, я в курсе всего, и то, что Ира с Марьяной сейчас находятся в твоём доме – тоже знаю. Когда до меня дошли новости, начал действовать. Отправил человека к Нестерову с предложением исчезнуть из жизни моей дочери навсегда, не оставляя ему выбора. Для всех это выглядело, будто купил Милену. А сегодня рассчитался с теми, кому он был должен.
– Заплатить всем – не решение проблемы, – сам мог это сделать, но предпочитаю наказывать таких редкостных сволочей, как Нестеров, чтоб на собственной шкуре испытали все круги ада…
– Согласен с тобой, – Сергей Юрьевич не стал спорить, доказывая свою правоту. – Только в данном случае важнее было закрыть этот вопрос как можно быстрее. А если хочешь «рубить шашкой», то я сообщу Вадиму, где искать Нестерова, за ним по-прежнему присматривают. И раз мы всё выяснили, пора поговорить о Милене.
– Давайте поговорим… – теснее прижал к себе мою девочку. Она дрожит всем телом.
«Пусть новоиспечённый дед даже не пытается разлучить нас».
  
Глава 33. Условие. Требование. Угроза.
 
Милена 
И чего, спрашивается, добивается тот человек? Зачем я ему? Допустим, он говорит правду и у него, действительно, когда-то был роман с моей бабушкой Верой… И что это меняет? Теперь будет диктовать условия? Ну, уж нет. Так или иначе, у него нет ни малейшего права вмешиваться в нашу жизнь, в которой не принимал участия (тем более три года знает о существовании дочери и внучек).