Другие 100 дней плена... (СИ)

Позвонив Вадиму, Андрей ещё раз обсудил с ним сложившуюся ситуацию, причём по «громкой связи» и в моём присутствии. Надо отметить: для меня это много значит, как минимум – он честен со мной, ничего не скрывает, а всё, что уже озвучил – правда, и нет повода не доверять ему, хотя бы в этом.
«И так тяжело даётся происходящее…».
Казалось бы, нахожусь в безопасности, далеко от гущи развернувшихся событий, но спокойнее не становится. Не могу не думать о своих близких, которые тоже переживают не лучшие времена. В особенности – волнует маленькая сестрёнка, пятилетняя Марьяна не должна пострадать от «игр» взрослых.
Что же касается мамы, то… Я переосмыслила некоторые моменты. Несмотря на все слова, сказанные в отношении меня ранее, зла на неё не держу, она заблуждалась и не осознавала, что говорит и делает. Как метко выразился Андрей: «когда речь идёт о любимом мужчине, то женщины нередко становятся «слепыми», не хотят видеть очевидного…» – полностью согласна с ним.
«Только за какие такие заслуги отчим заслужил любовь моей матери?» – хотя, если вспомнить, каким обходительным он всегда был, то, видимо, есть за что…
Мне этого не понять.
Но логичный вывод напрашивает сам собой: Тимофей Ильич запудрил ей мозги, не без собственной выгоды. Да и маму несложно было добиться в то время. После смерти отца она находилась в затяжной депрессии, устала от безденежья и прочих трудностей, опять же – растить ребёнка одной не просто, когда помочь некому. А тут появился мужчина: окружил заботой и вниманием, решил все проблемы, плюс красивые ухаживания, букетно-конфетный период – от чего вновь почувствовала себя женщиной, расцвела... Наверное, для неё он был «царь и бог».
Впрочем, я никогда не осуждала её выбор.
– Постарайся всё выяснить о прошлом Нестерова как можно быстрее, эта информация даст толчок к дальнейшим действиям. Допроси его жену, раз уж подвернулся удачный случай, наверняка знает что-то… Желание сменить фамилию не могло не вызвать вопросы, – распорядился Андрей, бегло посмотрев в мою сторону. – И пригласи Ираиду Сергеевну на разговор с Миленой.
– Будет сделано, – ответил Вадим. – Минут через пять-десять наберу. Сейчас она укладывает дочь на послеобеденный сон.
– До связи, – Андрей отключил «громкую связь», завершив вызов, и протянул телефон. – Жди звонка.
– Оставишь наедине? – приятно удивилась.
– Это касается только тебя и мамы. Не буду мешать, подслушивать, тем более, не собираюсь.
– Спасибо, – улыбнулась ему. Не скрою: заработал очко в свою пользу.
– А вот это лишнее: твою благодарность ещё не заслужил, – он обхватил мой затылок и, притянув к своему лицу, смачно засосал губы: целует с властным напором, подчиняя себе.
Такому натиску невозможно сопротивляться…
– Андрей… – и всё же разорвала поцелуй.
– Пойду, поплаваю, – он пересадил меня со своих коленей на диванчик и направился к бассейну.
Я сжала телефон в руке. Буквально через несколько минут поступил звонок. И хоть на экране высвечивается имя «Вадим», не сомневаюсь – это мама.
– Алло…
– Милена, девочка моя! – воскликнула она.
– Привет, – с чего начать разговор? Мысли путаются, хочется о многом спросить.
– Привет, родная. Как ты? – в голосе звучит неподдельное беспокойство. Значит, ей не всё равно.
– В порядке. Как у вас с Марьяной дела?
– Сносно… – мама громко выдохнула. – Милая, прости меня, я очень виновата перед тобой.
– Я не обижаюсь, – простить – не проблема, важнее услышать объяснения.
– Наверное, нужно было раньше рассказать...
– О чём?
– О том, что Тим – заядлый игрок.
– Так ты давно знала? – вот это новости! А я-то полагала, она находилась в неведении относительно мужа.
– Да. И догадывалась, что влип по полной программе… хотя какие суммы фигурировали – была не в курсе…
– Подожди, – перебила её. – Тогда почему, когда тебе сообщили обо всём, ты не поверила?
– Поверила, но сделала вид, якобы не понимаю, о чём речь. Пришлось разыграть «спектакль» на всякий случай, решила подстраховаться... Тот мужчина, Вадим, похож на бандита – я испугалась, увидев его. Думала, он пришёл долги выбивать. Потом, поговорив с ним, даже обрадовалась такому исходу – сразу сообразила, что ты спрятана в надёжном месте. Тиму ничего не рассказывала, ну и конечно, продолжила изображать из себя «дурочку». Милена, я не бросала тебя, только помочь тоже не могла – боялась навредить…
 
– Не плачь, – слышу, как мама всхлипывает в трубку. – Почему же ты не развелась? – мучиться столько лет…
– Глупо надеялась на кардинальные перемены, – произнесла с досадой она. – Давай при встрече обсудим.
– Как хочешь. Только приеду не скоро.
– Знаю… Вадим вкратце обрисовал ситуацию. Ты точно в порядке?
– Не волнуйся, всё хорошо. Бразилия мне нравится. Была на могиле отца… – о родственниках пока умолчу, мама расстроится при упоминании об этих людях.
– Вот как… – вздохнула с грустью.
– Мам, расскажи Вадиму о Тимофее Ильиче всё, что тебе известно, его найдут, и он получит по заслугам.
– Обязательно, – пообещала она. – А Андрей этот, не обижает? Ни к чему не принуждает? Какие отношения вас связывают?
К подобным вопросам я оказалась не готова… Что тут ответить?
– Мы любовники, – пусть будет правда, хотя реакцию мамы предугадать несложно.
И повисла затяжная пауза…
***Андрей
Когда я вылез из бассейна, не обнаружил Милену на террасе, а оглянувшись вокруг, нигде её не увидел. Куда ушла? В дом?
«Неужели, разговор с матерью не задался? Или не захотела, чтобы случайно услышал ответы и домыслил суть беседы?» – и хоть обещал не вмешиваться, не могу проигнорировать, оставить всё как есть: банальное любопытство разыгралось. Вдобавок, нехорошее предчувствие закралось – обычно мои ощущения меня не подводят.
И как удачно, что с утра я читал новости и захватил с собой планшет. Незамедлительно пишу сообщение Вадиму (на второй рабочий номер телефона):
«Задание есть тебе».
Друг вышел на связь сразу:
«Что нужно делать?».
«Послушай, о чём говорит Ираида Сергеевна».
«Сейчас» – лишних вопросов он не задаёт.
Пока жду ответ, поднимаю взгляд на не зашторенные окна спальни, заметив там Милену. Она расхаживает из стороны в сторону, и, как показалось, раздражена и нервничает. Судя по резким взмахам руки, разговор проходит на повышенных тонах.
«Интересно, что особенного ей сказала мать?» – очевидно, между ними возник спор. Случайно, не я ли – причина конфликта?
Тут и Вадим обозначился:
«Ираида Сергеевна кричит, возмущается, не стесняясь в крепких выражениях…».
«На какую тему возмущается?» – впрочем, догадываюсь.
«Видимо, Милена не стала скрывать, какие отношения вас связывают. Отсюда такая реакция у матери».
«Что именно ты услышал?».
«Дословно: «он же в отцы тебе годится, ты мозг где-то забыла?» – твою персону обсуждает. Это я ещё опустил мат, который звучит через слово».
«Так, ясно… значит, мамочка лезет, куда не просят…» – пусть свои советы при себе оставит, поздно жизни учить. Ну да, старше более чем на семнадцать лет. И что в этом удивительного? А вот в «отцы» записывать она поторопилась.
«Читай дальше: «дочь, мне тридцать семь лет, а твоему любовнику тридцать пять – считаешь это нормальным?» – в общем, понесло маму не в ту степь…» – очередное сообщение от друга.
Бля…
Чувствую, как внутри злость закипает, разливаясь по венам обжигающим ядом. Желание подняться в комнату, забрать у Милены телефон и сказать «пару ласковых» её матери, запретив им общаться – было очень велико.
Но я мысленно одёрнул себя: пытаюсь справиться с собой, совладать с эмоциями и подавить гнев, прилагая максимум усилий, на которые сейчас способен. Ведь обещал не вмешиваться, а по сути – всё равно дистанционно контролирую обстановку, совсем уж пустить на самотёк никак не получается…