Пинеслу, купеческая дочь (СИ)

-- Вчера приехала? -- спрашивает меня. 
-- Вчера, -- киваю я головой. 
-- Ну, задавай свой вопрос, -- и начинает разматывать нитки. 
-- Где мне искать отца? – спрашиваю я. 
В животе у меня поселяется беспокойство, и, как птица, пойманная в ловушку начинает биться. Ведьма долго молчит, разматывая нитки. 
  
— Живой он ещё. Илчевер его почти нашла. Искать надо начинать с места ночёвки в лесу. Он где-то глубоко, под землёй, поищи в оврагах. Может, упал и не может подняться наверх...У тебя получится, язык зверей ты знаешь, — говорит она после долгого раздумья. 
И протягивает мне ивовый прутик. 
— Он поможет тебе в поисках, — кивает головой на прутик. 
Как поможет? Ничего об этом не говорит. Но я протягиваю руку и беру прутик. Вытаскиваю из кармана две склянки и передаю их ведьме. 
— Эта — от синяка, — указываю на склянку побольше. 
Ведьма понимающе улыбается. Вторую, маленькую склянку, она открывает при мне, принюхивается. 
— Живительная настойка? -- спрашивает с волнением в голосе. 
Я снова киваю головой. Прямо при мне ведьма выпивает настойку до дна. На глазах ведьма преображается. Спина выпрямляется, кожа разглаживается, на лице появляется румянец. Крепко здоровье ведьмы, вон как настойка благотворно на неё подействовала! 
Зимой отец смог достать в Сереброграде редкий кровавый корень, привезённый княжеским караваном из дальней ханьской империи по цене тройного золота за вес. Порфирий Порфирьевич давно намекал ему, что научит меня готовить живительную настойку при условии наличия кровавого корня. А уж сколько кровавого корня он передал мастеру за мою науку, то мне неизвестно. Вот и пригодилась сейчас эта настойка! 
Не прощаясь со мной, ведьма заходит домой, в дверях она нерешительно останавливается . 
— Хочешь знать, что взяла жена старосты у меня, но молчишь. Могу сказать, если спросишь, — произносит она, не поворачивая голову в мою сторону . 
Я мотаю головой по сторонам, молча встаю и выхожу со двора, аккуратно закрываю калитку. По её вопросу и так понятно, что ведьма ничего противозаконного старостихе не передавала. А за лишний вопрос ведьме предстоит дополнительная оплата. Чем дальше от ведьминого дома, тем быстрее я иду домой, в конце чуть ли не срываясь на бег захожу во двор. Я знаю, где надо начать поиски отца! В руках у меня подрагивает ивовый прутик. 
*** 
Мачеху вырывает желчью, желтой и тягучей, с утра, как я дала ей настойку от пьянства. В глаза бросается её осунувшееся, измученное лицо, с тёмными кругами под глазами. Руки и ноги мелко подрагивают. Время от времени по телу пробегает сильная дрожь, после которой тело покрывается желтоватым потом. Я не отхожу далеко от предбанника, боязно оставить её одну, на случай сердечной остановки готовлю укрепляющий настой для сердца. Календулу и пустырник я нашла в огороде, мёд есть, добавлю магию, буду капать под язык, должно помочь. 
-- О-о-о , умираю, -- слышен её слабый голос. Она лежит в предбаннике, в одной тонкой рубашке. Время от времени, держась за стену, заходит в баню, я помогаю ей споласкиваться. Попозже дам ей другой настой, живительный. Несколько раз мачеха уже в нужник сходила. Тело Илчевер очищается от всей скверны, что в ней накопилось. Тяжело ей, а кому сейчас легко? Больше пить не будет, ну, следующий год, точно. Хорошо, что в магической школе в этом году нас учили готовить эти настойки от пьянства. А то бы пришлось покупать за большие деньги, а у нас их сейчас нет. 
Илчевер рассказала, что после неудачной попытки найти отца, к ней пришла жена старосты, расспрашивала, как прошла поездка и напросилась на чай. Вот я думаю, может, она что-то подлила мачехе тайком? С чего этого мачеха чуть не спилась за неделю? Ведь раньше мачеха не пила? Может, надо было спросить всё-таки у ведьмы, что же просила старостиха у неё? 
  
Глава 8
 
Громкий стук в ворота заставляет меня подпрыгнуть на месте. 
— Кто там? — кричу я. 
Калитка открывается и появляется рыжеволосая голова Даши, моей ровесницы и бывшей подруги. В детстве мы вместе играли, летом собирали землянику, осенью ходили в лес за орехами и грибами, ходили в школу в соседнюю деревню. Мы не виделись несколько лет, Даша заневестилась, похорошела. 
-- Пинеслу, добрый вечер, -- несмело поздоровалась девушка. 
Увидев свою бывшую подругу, я обрадовалась, есть с кем поболтать немного, развеяться от тяжёлых мыслей, хотя бы немного. 
— Даша, проходи, рада тебя видеть! — воскликнула я, предлагая ей сесть за столик во дворе. 
Заметив мои красные глаза, Даша стала меня успокаивать, говорить, что отец найдётся обязательно. 
— Да, конечно,отец обязательно найдётся! -- покивала я головой, вытирая слёзы, -- А ты с чем сама пришла? 
Усадив за стол под рябиной, налила девушке чаю и предложила вишнёвое варенье. Даша не отказалась, с удовольствием пила чай с вареньем. Рассказала последние деревенские новости . Оказывается, девушку засватали за сына охотника дяди Ивана, и осенью у них намечается свадьба. С чем я её и поздравила. 
— Пинеслу, -- засмущалась Даша, -- а ты сможешь изготовить крем от веснушек? 
Я посмотрела на её милое лицо с золотыми крапинками веснушек. По мне они наоборот, только украшали её. Но, подумав, согласилась. 
-- Время нужно на изготовление. Приходи через пару дней, -- с чем и выпроводила её за калитку. 
Даша ушла, а я вышла в огород.На грядках с огурцами бурно разрослись сорняки. Полоть не хотелось, но надо. Ну почему нас не учат заговору от сорняков? Разбогатела бы... Вот так мечтая, сама не заметила, как закончила работу. Со стоном выпрямилась, держась одной рукой за спину. Пахло горячей землей и сорняками. Между грядками купались в пыли два воробья и потеряли всякую бдительность, за что и были наказаны. Притаившийся Шеменей одним прыжком поймал одного из них, и, сверкнув глазами, ушёл в кусты. Второй, оставшийся в живых, с писком взлетел на ветку яблони и начал оплакивать свою подругу. Махнув рукой, не зная, чью сторону занять, я зашла с огорода во двор. 
*** 
Выпив живительной настойки, мачеха уснула. Знаю, спать она будет до утра, без пробудки. Сама устроилась ночевать на сеновале, где медовый аромат сухого клевера кружил голову. Подождав, пока стемнеет, быстро переоделась в заранее подготовленную отцовскую старую одежду: чёрные рубаху и штаны. Штаны оказались великоваты, пришлось подпоясаться верёвкой. Волосы убрала под мачехин тёмный платок. Закрыв за собой калитку, вышла на задний двор, где и встретилась с котом. 
  
-- Долго ждать тебя, готовишься к выходу, как боярская дочь на выданье, -- проворчал Шеменей.