Пинеслу, купеческая дочь (СИ)

Про дракона Шелен я слышала, но увидела в первый раз. Его тётушка, баронесса Шелен, была главной магией нашего города и всего округа. Про её племянника в газетах писали, что он богач, миллионер, промышленник и так далее. Время от времени вспыхивал скандал вокруг его очередной любовной связи с какой-нибудь вдовой. А тут я его увидела в воинской одежде, да не одного, а с княжескими воинами. Такие личности пользуются порталами, а тут на дороге встретила. 
  
Покачиваясь в крытой повозке, я всю дорогу думала, и никак не могла додуматься: "Куда же пропал отец?" 
Чем ближе я была к дому, тем мрачнее меня донимали думы. 
В детстве отец высоко подкидывал меня в воздух, а я хохотала, потому что знала, что отец меня обязательно поймает, не уронит на землю. А теперь как же? А если не найдётся отец? Тогда что делать? 
Извозчик довёз меня до отцовского дома, где меня встретил чёрный кот мачехи, вылезший из-под ворот. 
Зайдя в незапертый дом, я ужаснулась скопившейся пыли и грязи. Три года назад дома у нас всё сверкало, мачеха слыла чистоплотной хозяйкой. 
— Да пить начала хозяйка. Как узнала, что Айдар Филиппович исчез с товаром, съездила она с охотником Иваном и его сыном до ярмарки, расспросила купцов и местных жителей, но не встретила никого, кто хозяина видел. А потом, вернувшись домой, начала пить. Вот и сегодня с утра ушла к подружкам- вдовицам с соседней улицы, -- гневно промяукал Шеменей. 
— Шеменей, пока мачеху будем ждать, приведём дом в порядок, -- предложила я. 
Бочки, стоявшие рядом с баней, оказались полными. 
В огороде у нас есть свой колодец, но вода там не вкусная, подходит только для стирки и полива огорода. А воду для питья мы берём из общественного колодца, вырытого на околице деревни. 
И я начала с уборки дома. Помыла окна и полы, подмела двор. Замочила всю накопившуюся грязную одежду и постельное бельё по корытам. Отыскала в предбаннике артефакт для стирки белья, купленный отцом ещё в столице. Артефакт оказался заряженным, поэтому осталось только положить его в корыто с бельём и нажать на красный камень. Артефакт заработал, вращая вокруг себя бельё и пуская пузыри. Мне только и осталось, что споласкивать выстиранные вещи в чистой воде. 
Проголодавшись, решила приготовить яичницу на летней печке во дворе. В погребе отыскала молоко, сметану, творог... Чего только там не было из вкусняшек! Мачеха, помню, вкусно готовила. А вот хлеба дома не было. Налила в миску сметанки для Шеменея. 
-- Вот спасибо! А то проголодался, устал работать, -- промяукал кот. 
Я ухмыльнулась, но промолчала. Что там он устал? Если и устал, то устал ждать меня, пока я не закончу работать! Шеменей всегда отличался хитростью! Что тут и говорить?! 
Съев яичницу со сметаной и ветчиной, приготовила воду для мытья посуды. И в этот момент скрипнула калитка, и во двор зашла соседка. 
— О, Пинеслу приехала! А я слышу, что кто-то во дворе ходит, думаю, Илчевер, решила заглянуть, -- сказала баба Любава, наша соседка. 
За прошедшие три года она не изменилась, все такая же моложавая и энергичная. Баба Любава, наша соседка, добрая и самая лучшая !Вытерев мокрые руки полотенцем, я побежала к калитке на встречу бабе Любаве и мы обнялись. 
— Здравствуйте, Любава Любомировна, я так рада вас видеть! Вот приехала на каникулы, -- сказала я. 
Посадив бабу Любаву за стол, я налила в чашки чаю, подвинула поближе вишнёвое варенье, сыр. Чаёвничали мы почти час, я рассказывала о своей учёбе, а баба Любава о своей жизни в деревне. 
— Не переживай сильно, Пинеслу, отец найдётся, обязательно. В нашем округе про разбойников сто лет уже не слышно. Может, ещё куда-нибудь поехал? Вернётся! А вот с мачехой надо срочно заняться. Пьёт ведь! Ты на знахарку учишься, настойку от пьянства научили готовить? -- спросила баба Любава. 
Я согласно кивнула головой. 
— Вот и приготовь для Илчевер лекарство, -- предложила баба Любава и поблагодарив за чай, побежала домой. 
И я занялась приготовлением настойки от пьянства... 
  
Глава 4
 
Боль в голове была тупой, сверлящей. Потом пришёл звук -- резкий, как натянутая струна, которая вот-вот порвётся. 
Илчевер прислушалась к звуку и поняла, что звук выходит из её сухого, как песок, горла. Открыть глаза получилось не сразу. Перед глазами прыгали разноцветные круги. Попытка приподняться не удалась, поняла, что лежит на полу, рядом валялось скомканное одеяло. 
— Бедная Пинеслу, пожалела, укрыла ночью одеялом, -- пронеслось в голове. 
Стыд, красный и дрожащий, укрыл Илчевер. Она сама не поняла , как за несколько дней так можно спиться. Желание выпить пересилило все мысли. Повернув голову в сторону, заметила опрокинутый деревянный ковшик, вспомнила, как вчера просила у падчерицы воды. И тут до носа добрался запах -- удушающе сладкий и тягучий, запах перегара, насквозь пропитавший и тело, и одежду, и саму комнату. Окна были открыты нараспашку, Пинеслу попыталась проветрить гостиную. Из открытой двери были слышны шаги Пинеслу во дворе. Охая, снова попробовала подняться, в этот раз попытка удалась. 
— Пинеслу, рассол есть? — смогла выдавить из себя Илчевер. 
— Сейчас налью, -- послышалось со двора. 
Придерживаясь за стену, шатаясь, Илчевер дошла до двери и увидела свой очередной позор. Грязные, измазанные серой глиной, у порога стояли её красные сафьяновые туфельки, привезённые мужем из столицы... 
Как же она докатилась до такой жизни ? 
Илчевер была единственным ребёнком в семье. Красивая, стройная девушка с зелёными глазами, с двумя чёрными косами до пояса была первой красавицей в своей округе. Старые родители баловали свою единственную дочь. Ни в чём не отказывали, потакали её прихотям. Немало парней влюблялись в гордую красавицу, засылали сватов домой. Но никому ещё не отдала своё сердце Илчевер. Да и родители не хотели торопить с замужеством свою дочь. Всё ждала встречи с единственным. И вот, на весеннем празднике Уяв встретились её зелёные глаза с чёрными, как смоль, глазами Самантея. Затрепетало сердце Илчевер. С первого взгляда влюбилась девушка в надменного красавца, сына мельника Самантея. Поверила лживым словам парня. Прыгнула в омут любви с головой. А когда поняла, что беременна, и сказала Самантею, то ждала предложения о замужестве. Слова Самантея были как ведро холодной воды на голову. 
— На такой, как ты, я не женюсь! Хранить надо было себя до свадьбы. Проваливай! И не попадайся мне на глаза! -- холодно сказал Самантей. Испугалась людской молвы девушка, побоялась матери всё рассказать, и тёмной безлунной ночью убежала к ведьме вытравить плод. 
  
Униженная и потерянная девушка плохо прислушивалась к условиям уговора со старой ведьмой. Выпила кружку с горьким настоем, которую предложила ей ведьма, и заснула. А когда проснулась, то уже всё было кончено.