Пинеслу, купеческая дочь (СИ)
— Так и быть, сделаю в своей жизни доброе дело, -- она усмехнулась и повернулась к отцу, --Айдар Филиппович, позвольте проверить уровень дара Пинеслу. О
тец подошёл поближе и кивнул.
— Я согласен. Пинеслу, ты как? Мачеха подбежала к отцу и взяла его за локоть. Не каждый день ведьма свои услуги предлагает, да ещё сама просит.
— Я согласна на проверку уровня моего дара, госпожа Алиса, -- проговорив слова, я протянула ведьме руки.
Ведьма, взяв мои ладони в свои руки, закрыла глаза и начала качаться из стороны в сторону, недолго, открыла глаза и улыбнулась, зубы у неё были крепкие и белые. По её рукам побежали и замерцали красные искры, перепрыгивая на мои пальцы, и тут она резко, со взмахом отпустила мои руки. Красные искорки на моих пальцах погасли, и вспыхнули зелёные.
— Средний уровень целительства, скоро твоя магия пробудится полностью. Сильной знахаркой будешь. С такой магией и в столичную школу возьмут, -- довольным голосом произнесла ведьма.
И не произнеся больше ни слова, вышла на улицу.
Её слова произвели на нас сильное впечатление.
-- Ну, ещё год у нас есть до окончания учебы в школе, Пинеслу. А потом и о столице будем думать, -- довольно потирая руки, произнёс отец.
***
Госпожа Алиса второй день тряслась в телеге, набитой для мягкости душистым сеном, по пути в Сереброград. Староста Иван в оговоренный день предоставил и хорошую телегу с крепкой лошадкой с извозчиком, и корзины с едой положил, и провожать за околицу сам вышел, боялся, что напоследок ведьма может навредить, хотя причины с его стороны бояться не было. И раньше, когда ещё Иван был охотником, между ними разногласий не возникало: всегда приносил дичь и мясо по требованию ведьмы. Ну и Алиса заговоры на удачную охоту читала охотнику всякий раз, как Иван просил. Договорились с Иваном на три дня пути, через день Алиса собиралась пересесть в гостевом доме на дилижанс, следующий в столицу. Так и удобнее, и быстрее будет.
Выбросив огрызок съеденного яблока, ведьма удобнее разлеглась на телеге, вытянув босые ноги,положила руки под голову, закрыла глаза и задремала под тихий скрип колёс. Полуденный зной ей не мешал, она время от времени обновляла защитный полог над лошадью с телегой. Дорога покрытая мелким щебнем, была ровная, без ям и ухабин. Вся пятидесятидвухлетняя жизнь Алисы пронеслась перед глазами. Являясь одной из лучших учениц на выпускном курсе столичной магической школы, училась бесплатно. Впереди маячило пятнадцатилетнее служение княжеству, что никого не пугало, дело было уже привычным. А самым лучшим выпускникам предоставлялось право выбрать место работы, что было очень заманчиво: остаться в столице или поехать в крупный город. Как и почти все ученики, Алиса тайком готовила на продажу приворотные любовные зелья и еще кое-что по мелочи, несмотря на строгие княжеские законы. Это приносило неплохие доходы. Казалось, зачем деньги? Учёба, проживание и питание , и даже казенная одежда — всё это будущим магам и ведьмам в столице выделялось бесплатно, в будущем отработают. Но молодой двадцатилетней девушке хотелось большего: и украшений, и красивых сапог, и теплой шубки. Да и веселые вечеринки в выходные никто не отменял! На такой вечеринке с ней и заговорил Барс из параллельного класса магов. Белокурый, с зелёными глазами, ясно очерченными чёрными бровями, крепкий и высокий, первый красавец выпускного курса, из потомственных магов. Казалось, что он нашёл в ней, в некрасивой, высокой и худой девушке, которой, если чем и можно было покрасоваться, так чёрными блестящими волосами до талии и ясными зелёными глазами? Так нет ведь, нашёл! И началась между ними любовь, быстрая и острая, как нож, горячая и всепоглощающая, как огонь. И вот, в один из дней Барс попросил приготовить Алисе настойку для наведения порчи, ссылаясь на свою занятость. Не стала Алиса тогда спрашивать, для кого настойка предназначена. Дура влюблённая!
Ворвавшаяся посреди ночи в комнату Алисы городская стража нашла настойку сразу, маленькая скляночка стояла на полке, в шкафу. Растерянная и опозоренная ведьма, надеясь на что-то, не стала сдавать любимого, всё взяла на себя. И за весь месяц расследования, пока она сидела в одиночной камере городской тюрьмы, ни разу Барс к ней не пришёл, а приходили только наставники и мастера, те, кто все пять лет её учили в школе. И только благодаря им наказание было не суровым, на первый взгляд. Сдать выпускные экзамены позволили отдельно от других выпускников, в городской тюрьме, куда приходили наставники. С полученным на руки дипломом Алисе назначили двадцать шесть лет отработки на самых горячих точках границы княжества. А после отправили на должность ведьмы в глухую деревню. За это время её бывший возлюбленный сделал хорошую карьеру в столице.
С Алисой он ни разу не встречался и не писал. Ведьма и сама поняла, ещё давно, сидя в одиночной камере, что её банально подставили. Так же говорил ей и наставник, намекая, что было бы лучше сдать сотоварищей. Но она, в ту пору еще влюблённая дурочка, стояла на своём и не понимала всю глубину ужасного положения, в которую она попала.
Прожив пятьдесят два года, Алиса понимала, что судьи, её, молодую глупышку, банально пожалели, и даже оставили пол- оклада на проживание.
Алиса благодарила всем ведьминским силам и саму богиню Кепе за встречу с бароном Вери Шелен. Благодаря ему она зачислена в Тайную Стражу. И теперь уже свой последний шанс она более не упустит, ведьмин век долог, здоровье ещё есть, а молодость можно вернуть, были бы деньги, кое-какие знакомства у неё за эти годы появились, да и про долг перед бароном не стоит забывать ни на минуту...
Глава 18
За околицей, на восточном лугу, близ берёзовой рощи запели девушки. Последние лучи заходящего солнца золотили верхушки домов и деревьев.
-- О, девушки на игрище вышли,— встрепенулся отец,— Пинеслу, поторопись, Даша устала тебя ждать!
Мачеха наводила последние штрихи, украшая меня к хороводу. Заметив, как я закисла в последние дни, мачеха уговорила отца отпустить меня на хоровод с Дашей и её женихом. В первый и последний раз на деревенские хороводы я выходила три года назад, перед поступлением в магическую школу, тогда это было очень волнительно. А сейчас, чтобы не обидеть Илчевер и папу, согласилась. Процесс одевания меня увлёк, мачеха вытащила из сундука моё платье из молочного шелка трехлетней давности, которое я сама же и вышивала. В нашем Шубашском округе вышивки имеют своё значение: узоры на подоле платья расскажут знающим людям о моём роде и моих предках, вышивки на груди и плечах расскажут о моей нынешней жизни, а на моих украшениях и головном уборе скрыты знаки трёх солнц и наших богов, которые нас охраняют. Так что моё платье устарело на три года: здесь не хватает узоров, указывающих на мои знахарские умения. Красные кожаные туфли с пряжкой на небольшом каблуке дополнили мой образ. В две косы заплели красные ленты и к концам мачеха прикрепила бисерные подвески. На голову надела суконную шапочку, украшенную бисером и серебряными монетами. На шею мачеха повесила ожерелье из бисера и серебряных монет. Талию подвязала красным шёлковым поясом с вышивкой.
-- Матушка, хватит, больше не надо,—заныла я, заметив, как Илчевер открывает шкатулку с украшениями. Мачеха недовольно скривилась, но промолчала. Отец, оглядев меня, одобрил мой наряд и проводил до ворот,где меня ждала Даша, наряженная так же, как и я, с небольшими дополнениями в виде многочисленных браслетов и серёг, и в красном платье. Взявшись за руки, мы шли по улице, здороваясь со всеми встречными. К нашему приходу в середине хоровода разожгли костёр, стало светлее, девушки пели то все вместе, то по очереди, раздавались шутки, девичий смех. Среди девушек пестрели цветные рубахи парней. Мы с Дашей встали в хоровод, вспоминая слова песни , я тоже запела. Завораживающе блестели серебряные украшения девушек в свете костра, костёр ярко пылал и освещал лица девушек и парней. Небо сверкало звёздами, пахло дымом костра, потом от разгоряченных молодых танцующих тел. Недалеко на скамейке сидели наряженные старушки, звонко щелкающие тыквенные семечки, среди них затесалась пара благообразных стариков с длинными бородами. Эта компания была направлена для наведения порядка , что было к месту, в прошлый раз парни из соседней деревни подрались с местными из-за внимания девушки. Среди старушек оказалась и бабка Анисья, она сидела на пне, вытянув ноги, позволяя всем любоваться своей обувью -- красными кожаными полусапожками, выкупленными у моей мачехи, притоптывая в такт барабанной дроби. В итоге не выдержала, встала и начала пританцовывать на месте.