Планета фурри. Как устроена самая необычная (и пушистая) субкультура в мире

«“Рататуй” был первым мультфильмом, в который я влюбился, – продолжает Лин, объясняя, как развивалась его любовь к антропоморфным животным с появлением DVD, которые его отец приносил домой. – Пока другие дети проводили выходные в музыкальных школах, я смотрел мультики Disney вроде “101 далматинец” и “Леди и Бродяга”». Он впитывал и недиснеевские творения типа «Бернарда», южно-корейского сериала про неуклюжего полярного медведя. С такой-то страстью открытие Лином фурри-фэндома в Bilibili было лишь вопросом времени. Кстати, что отличает эту соцсеть от конкурентов, так это возможность зрителей в режиме реального времени комментировать видео, создавая бесконечную цепочку обсуждений, летающих справа налево на экране (их иногда бывает так много, что они загораживают само видео).
  
Changed – популярная игра на Bilibili, особенно заинтриговавшая Лина. Суть в том, что геймер играет за главного героя Колина, который просыпается в странной лаборатории и должен столкнуться с кучей монстров, пока они пытаются поймать героя и «трансфургурировать» его в другое существо – чаще всего он превращается в животное. Такой сюжет привел к обсуждениям феномена фурри в комментариях под игрой. Как сказал мне Лин: «Во многих видео об этой игре пользователи часто отсылались к неким “фурри”. Мне стало интересно, что это вообще такое». Он начал искать больше информации в сети и выяснил, судя по его озарению, которым он со мной поделился: «Фурри – люди, которые любят что-то пушистое, но это не просто любители собак или кошек… Однажды до меня наконец дошло: почему такая огромная субкультура вдруг появилась на свет, но о ее происхождении нигде ничего не написано? Потому, что до конца не понятно, что она из себя представляет».
Неустанные поиски в сети привели Лина к моей книге «Нация фурри» и к пониманию, за что выступает наш фэндом. Мне он рассказал: «Я наконец понял, зачем мы присоединяемся к фурри: это способ самовыразиться, найти тихое и безопасное место в жестоком смертном мире и высвободить зверя, живущего внутри каждого».
Сяо Яо согласился бы с ним. Этого человека в статье онлайн-издания Sixth Tone описывали как «мужа и отца из восточной провинции Фуцзянь, которому нравится наряжаться в свой фурсьют сразу же после того, как он возвращается домой с работы». Яо поделился с журналистом, что «это помогает ему примириться с его внутренним ребенком, личность которого он подавлял долгое время, чтобы выжить в перерезающем глотку мире бизнеса». Яо добавил: «Это позволяет мне сбежать от рутины и спастись от повседневности… Фурри-фэндом стал местом, где я могу забыть про свою ипотеку, работу и ребенка хотя бы на секунду» [28].
В этой статье про Яо есть видео, на котором он, переодетый в свой фурсьют голубого дракона, играет с маленьким сыном (кажется, ребенок не слишком впечатлен фурсоной отца). После того как Яо уложил ребенка спать, герой садится на край свой кровати и до наступления полуночи что-то вбивает в своем ноутбуке – он пытается вернуться в свою реальную жизнь со всеми заботами и ответственностью аналитика данных. Он поворачивается к камере и объясняет, что, когда он перевоплощается в фурри, он чувствует себя очень счастливым, что его фурсона – просто еще одна версия его самого, которую он не может показать в реальной жизни: счастливая версия, веселая, а еще очень глупая.
Вернемся в Гонконг к нашему Лину. Он рассказал, что Тайвань и Сингапур – азиатские центры «зарождающихся фурри», и поделился в одном из интервью: «Думаю, в Тайване больше тысячи фуррей, а в Сингапуре – чуть больше двухсот». Куш причисляет себя к пятидесяти гонконгским фуррям и добавляет: «Почти все местные фурри впервые встретились на (теперь уже неработающих) старых форумах. Я рад, что у нас есть соцсеть, которая помогает нам найти друг друга» [29]. Точное гендерное соотношение в любом вопросе чаще зависит от мнения, а не от статистических данных, и фурри-сообщество здесь не исключение. Лин считает, что в Китае среди фурри соотношение мужчин и женщин примерно 70/30, что отличается от западного 60/40. Дингз не так оптимистично настроен и думает, что соотношение мужчин и женщин примерно 90/10 – все из-за репутации фурри, которых считают чудаками со странным фетишем. «Предвзятое отношение к фурри отпугивает людей, – говорит Дингз. – Они упускают тот факт, что фурри-жизнь многогранна».
СТРАНА ВОСХОДЯЩЕГО МЕХА: ЯПОНСКАЯ КУЛЬТУРА КЭМОНО
Если и есть на Земле место, где «Восток встречается с Западом», то это Япония. Посудите сами: даже их мифология полна антропоморфных животных (сверхъестественные кицунэ, меняющие облик енотовидные собаки тануки, да и в древних свитках изображали кроликов и лягушек, ведущих себя как люди). Неудивительно, что в стране придумали даже свою антросубкультуру – кэмоно. Не удивляет и то, что в век глобализации культуры американских фурри и японских кэмоно пересекаются и смешиваются.
Организаторы японской фурри-сходки (Japan Meeting of Furries, JMoF) любезно просветили меня и рассказали о феномене кэмоно.
Несмотря на то что японская фурри-сходка JMoF – единственный конвент в Японии, она совершенно точно не отображает всего разнообразия японских фурри. Это лишь аспект японского фэндома, который вобрал в себя черты западных и восточных фурри-сообществ. Например, покемон Чаризард напоминает дракона, каким его представляют в странах запада, а Найнтейлз похож на девятихвостую кицунэ.
Считается, что мультипликатор Осаму Тэдзука вдохновил фурри-культуру Японии, а Уолт Дисней повлиял на сообщество США, но на самом деле две эти легенды влияли на творчество друг друга, что привело к созданию фурри.
И фурри-сообщество, и фэндом кэмоно – объединения людей, которым нравятся персонажи, совмещающие в себе качества человека и животного. Изначально «кэмоно» обозначает «животного, чье тело полностью покрыто шерстью и которое передвигается на четырех лапах». Этот термин часто используют для обозначения всех представителей царства животных, включая рептилий, птиц и других – даже фантастических.
Сообщество кэмоно стало популярным благодаря соцсетям, которые развивали в том числе и западный фэндом. Конечно, фурри-культуры востока и запада отличаются: кэмоно зарождался на додзинси [30] -конвентах вроде Comiket (ярмарка комиксов) и Kemoket [31] (ярмарка кэмоно), развивался благодаря соцсетям (вроде Pixiv, Twitter и так далее) и фанатским сайтам. Мы считаем, что западная фурри-культура росла на конвентах, фэнзинах и любительских ассоциациях СМИ, которые помогали сформировать сообщество единомышленников [32]. В Японии же не было никаких конфуренций или любительских ассоциаций. Вместо этого у них отаку [33] -ярмарки и небольшие сообщества фанатов кэмоно, которые заложили фундамент для развития культуры и искусства. Сначала создавалось впечатление, что кэмоно – просто часть японского сообщества отаку, с ума сходящих по манге.
Мы думаем, что многие фурри используют своих фурсон, чтобы выразить их фурри-сущность. В кэмоно-фэндоме все немного по-другому: там разделяют кэмоно и личность человека на две отдельные сущности. Такое впечатление, что концепция фурсон еще просто не добралась до японского сообщества.
  
В японском фэндоме принято, чтобы у каждого был свой персонаж-талисман. Эта идея довольно популярна из-за торговых центров, парков развлечений и других организаций, где устраивают шоу с актерами в костюмах персонажей аниме или токусацу [34]: супергероев, кайдзю [35], кайдзин [36] в попытке привлечь покупателей. До 2000-х в японских локальных администрациях стали придумывать своих персонажей-талисманов, которых назвали юру-кяра – они стали частью их рекламных кампаний и до сих пор очень популярны в стране. Мы думаем, что эта культура маскотов в какой-то степени повлияла на японских фурри.