Нерушимый 10 (СИ)

Били, били и забили. Четко мимо всех — в левый верхний угол. Красивый гол.
Уже Валерий Кузьмич вышел к бровке, погнал всех отбиваться. Проигрыш нам не нужен? Не нужен. Так что толкаться в своей штрафной? Идите толкаться в чужой!
И понеслись, как наскипидаренные. Опять и скорость у наших появилась, и пасы пошли. Тут такое дело — когда пас в касание, то соперник просто не успевает на перехват. А в касание — это стандартная тренировка, как в квадратах и треугольниках. Вот квадраты и стали выписывать. А еще карпинские смещения толпой на фланг, пересиливание там, прорывы. Пошла игра! Пошла!
Георгий Джикия подкрался почти на линию штрафной и врезал по отскочившему мячу. Иногда у него такое получается. Мяч прошелестел по верхушкам травы и влетел в нижний угол впритирку со штангой. Я подумал еще, что фиг бы такой мяч взял. Из толпы в штрафной вдруг вылетает пушечное ядро…
Ничья! 3:3!
О, сколько радости у наших! А бразильцам возразить нечего, все по правилам, и они начали пререкаться, обвиняя друг друга.
Не ожидали? Никто не ожидал, в том числе мы сами.
Неужели выстоим?
И тут Акинфеев помахал издали, баюкая правую руку. Он даже скрестить руки не смог и показать, что он не боец. В последней атаке бразильцев Игорь то ли упал неудачно, отбивая мяч, то ли не сгруппировался, то ли просто устали мышцы…
К нему подбежали наши тренеры и врач. У меня сердца затарабанило, как пулемет, и во рту сделалось горячо, внутренности скрутились в узел. Неужели?..
Карпин зашагал к скамейке запасных, улыбнулся мне и сказал:
— Саня, твой шанс!
  
Глава 17
 
Шанс
 
Организм повел себя странно: я остался сидеть на скамейке, переваривая услышанное. Меня? На ворота? Защищать честь СССР на чемпионате мира? Играть против Бразилии… Ощущение было, словно замедлилось время, обрушился небосвод и придавил меня.
Разве не этого я ждал? Не об этом мечтал?
Черт побери, да! Но как же тяжела ты, шапка Мономаха! На мне грандиозная ответственность и за себя, и за команду. И сразу ворох вопросов: включать «лучшего» или нет? Я пообещал себе делать это, только если будет несправедливое судейство, или если нас попытаются утопить другим способом. К тому же, как показала практика, есть мячи, которые не может взять даже лучший в мире вратарь…
— Ты чего примерз? — прикрикнул на меня Карпин. — А ну на раму!
Время понеслось галопом. Я кивнул Георгиевичу, встал и направился к воротам, пытаясь разжечь огонь за грудиной. Впервые за долгое время огонек гас, едва разгоревшись. Пришлось замедлиться, потому что в таком состоянии играть нельзя. Давай, ну давай же!
Запульсировал внутренний огонь, хлынул по венам…
Стоп! Теперь надо пригасить его, а то раскатает меня, и я перестану здраво оценивать ситуацию. Есть! Зрение обострилось, я ощутил прилив сил и невероятную уверенность, желание свернуть горы.
Встав на ворота, я похлопал по штанге — на удачу. Сосредоточился на игре. Сколько времени у меня осталось? Двенадцать минут.
Тренер бразильцев выпустил Неймара как оружие последнего шанса, хотя он еще не до конца восстановился после травмы, и его щадили. О, как повеселели бразильцы! Ну еще бы, для них выход запасного вратаря — сигнал. Потому что, раз запасной, значит, я точно слабее Акинфеева. Наши видели меня в игре, но считали так же, потому сразу же попытались перевести игру на половину поля противника, ринулись вперед, но атака захлебнулась, и вот уже бразильцы несутся на меня.
Защита встала стеной, но желто-синие навалились всей толпой, демонстрируя чудеса мастерства. Ну еще бы, им, как и нам, нужна победа. А проиграть команде-аутсайдеру вдвойне обидно. Давай, Саня, соберись, ты можешь! Игорь ведь мог держать оборону. А ведь он обычный человек, в отличие от тебя.
Пас, пас, пас! Мяч летал так быстро, что я только и вертел головой, превратившись в зрение. Мяч у противника, бразильцы наседают, а защита все ближе жмется к воротам.
— Дальше валите! — крикнул я, ничего не видя за их спинами, и тут — бац! Мяч чуть выше головы, в правый угол…
  
Взял! И не раздумывая — на скучающего в середине поля Тюкавина.
Уверившись в своем превосходстве, бразильцы пренебрегли защитой, и наш нападающий как рванул вперед! Защита паровозом — за ним. Крайки и Дзюба — тоже. Вратарь растопырился в воротах.
— Костя, красавец, давай! — заорал я.
Тюкавин не стал рисковать и приближаться к воротам, вдарил издали. Бам!
Бразилец взял и сразу же вернул мяч своим. И пошел навал на наши ворота.
Удар издали. Взял. Сделал подачу на Микроба. Но Федор выдохся, видимо, включившись слишком рано, его догнали, отняли мяч. Засуетилась защита…
Бам! Опять удар издали.
Отбил. И снова удар — коварный низом, как когда Джикия забил. Отбил в падении. Не успел подняться — снова удар, бесхитростный в центр. Этот взял, замахнулся, думая, кому подать. Лишь бы подальше, лишь бы потянуть время.
Пас на Андрея Хо, нашего правого. Подольше повозись с мячом, это очень важно сейчас! Но крайка заблокировали, и мяч снова вернулся на нашу половину поля.
— Держись, Саня! — крикнул мне капитан, Денисов.
И опять навал. Ух, как бразильцы меня потренировали! Как постучали со всех дистанций! Я скакал мартышкой, но справлялся. Наверное, наблюдающие за мной тренеры сгрызли все ногти — не было даже секунды, чтобы посмотреть вокруг.
К концу игры наши успокоились, что на воротах запасной, ощутили, что мимо меня комар не пролетит, и осмелели, раз пошли в атаку. Второй раз пошли в атаку, и на этой радостной ноте прозвучал свисток окончания игры.
Дзюба аж завозмущался, руками замахал, словно взлететь собрался. Наши побежали на водопой. Я тоже хлебнул воды, растер ее по лицу, чтобы от пота не щипало глаза. Так хотелось, как Коровьев, сесть на задницу и расслабиться хоть на минуту, но для меня все только начиналось. Или упасть на асфальт, как Микроб. Но с ним все понятно, он перенапрягся.
Счет 3:3. Ничья. Основное время закончилось. Осталось продержаться дополнительное, два тайма по пятнадцать минут.
Тренерский штаб, подозвав игроков, давал распоряжения полным составом. Хотя и так было ясно, что выход у нас один: держать оборону, выставить не просто «автобус», а даблдекер, и пусть бьются волны о пристань.
Я прислушивался к себе и мысленно молил мироздание, чтобы хватило сил, ведь никогда я не включался так надолго, а если силы начнут иссякать, нам конец, потому что сейчас победа держится на мне. Да, бразильская команда в целом крутая, но супер-пупер финалистов у них нет. Только Неймар.
То же самое говорил Непомнящий, каждому игроку находя теплое слово. Наконец очередь дошла до меня.
— Саша, ты как?
— Нормально! — нарочито бодро ответил я и вскинул кулак. — Я-стена. Парни, тренеры все правильно говорят. Выполняйте свою работу. Я спасу.
Следующие полчаса пролетели как во сне. Бразильцы навалились всей командой, под конец даже их вратарь отирался в нашей штрафной, но где-то мы играли на отбой, где-то я выручал… Короче, выстояли.
Дальше серия пенальти, где я суперстар с моей-то эмпатией…
Эмпатия! От осознания я до боли стиснул челюсти. Уверенный в том, что просижу всю игру на скамейке, я не подучил португальский. А значит, не буду знать, куда хочет бить бразилец!
Осел. Баран, блин! Я напряг память, пытаясь извлечь оттуда хоть какие-то португальские слова, но вспомнились лишь бразильские ругательства, которые мне вряд ли помогут. Можно сказать, мое преимущество потеряно.
Настроение сразу рухнуло, будто бы я уже проиграл.
Это же надо так бездарно слить в унитаз свой шанс! Сейчас как облажаюсь, и все скажут: «А Игорь отбил бы! Выпустили щегла желторотого, он все и испортил». И плевать на прочие мои заслуги. Стоит единственный раз оступиться, и все, собака ты сутулая кривоногая, от которой один вред. И вообще, этот проигрыш будет на мне. Потому надо постараться.
Включить «лучшего»? Но, если заподозрят неладное, могут и проверить, и тогда хана, команда осталась без вратаря, а моя футбольная карьера закончена.