Нерушимый 10 (СИ)

Обняв Рину сзади, я вдохнул запах ее волос. Сейчас или никогда.
— Рина, — хрипнул я, и жена сразу насторожилась, повернула голову.
Я включил глушилку в сумке, перекинутой через плечо.
— Что случилось? — встревожилась она.
И тут на дверь распахнулась, и на балкон вывалился курить тот самый мужик, которого мы встретили перед Новым Годом.
— Давно вас не было, — проворчал он, кивнул на стадион. — Ишь, как быстро, суки. То гремели, а теперь орать будут. Придурки, блин! Здоровые мужики гоняют мячик, а толпа смотрит и орет, орет. Тьфу! Лучше бы на завод пошли! А если петь будут всякие уроды, в натуре нам кранты.
— Так здорово же — слушать концерт бесплатно! — улыбнулась Рина, но стерла улыбку с лица.
Мужик плюнул с балкона и рассказал, на чем он вертел эти концерты. Мне хотелось отправить мужика в полет вслед за плевком. Вспомнилось «только жениться собрался».
Докурив, мужик предложил сообразить на троих, увидел живот Рины и голосом Левитана, с теми же интонациями, провозгласил, что будет двойня, мальчики. А раз мальчики рождаются, это к войне.
Наконец он ушел, и Рина обратила ко мне настороженный взгляд: что, мол? Все слова перепутались, мысли разбежались, канули в лету подготовленные ранее красивые вступления, и я последовательно рассказал сперва про Звягинцева, потом уже про его сознание в своем теле.
Слушая, Рина освободилась из объятий и мрачнела, мрачнела, мрачнела. Так, облако за облаком, в горах собираются грозовые тучи.
Закончив, я смолк, и она надолго замолчала, на меня предпочитая не смотреть. Я попытался ее обнять, но Рина скинула мои руки, прижалась спиной к балкону.
— Выходит, я совсем не знаю своего мужа, — произнесла она задумчиво, вскинула голову. — Ты хоть понимаешь, что сделал? Почему было не сказать раньше!
— Ты перестала бы меня любить? — не зная, как ее утешить и что делать, проговорил я.
— В том-то и дело, что нет! Потому что ты предпочел лгать и запутывать! Уж после свадьбы мог бы сказать! Нет, ты вешал мне лапшу на уши, и это здорово характеризует тебя как человека.
— Смалодушничал. Боялся этой твоей реакции…
— Ее бы не было! Твоя ложь значит одно: ты мне не доверяешь!
— Но почему сказал сейчас? — привел я контраргумент.
— Потому что понял, что я догадываюсь! — Она отвернулась, посмотрела вдаль. — Мне очень больно. Так больно, что я не знаю, как дальше… Ощущение, что меня предали.
Я не верил своим глазам и ушам. Это не моя жена! В нее как будто вселилась дура из мыльной оперы, высасывающая проблемы из пальца. И вместо того, чтобы утешать, хотелось ее встряхнуть, чтобы мозги встали на место.
— Именно что ощущение, — буркнул я.
Почему, ну почему она так резко превратилась в дуру⁈
Рина повернула голову. Такое же выражение лица, наверное, было у Цезаря, когда он увидел, кто его ударил ножом.
— И как жить дальше, если даже тебе нельзя доверять? — спросила она будто бы у воздуха.
Потом глянула на стадион и вдруг за долю секунды запрыгнула на балкон, оттолкнулась и полетела вниз, раскинув руки и хохоча.
Я метнулся к ней.
— Рина!!!
… и проснулся от собственного крика, сел в кровати. За грохотом крови в ушах других звуков слышно не было. Дарина тоже проснулась, протянула ко мне руки. «Ну чего ты?» — прочел я по ее губам. Притиснув жену к себе, я поцеловал ее в макушку.
— Приснилось, как я собрался тебе кое в чем признаться, и ты спрыгнула с балкона, — не стал врать я. — Обещай, что не бросишься из окна.
Будь Рина бодра и весела, она отреагировала бы бурно, а теперь, сонная и медленная, лишь поднялась на локте и вскинула брови.
— Все зависит от степени твоей провинности. Вполне возможно, кто-то и полетит из окна, но точно это буду не я.
— Я не все рассказал тебе.
Поднявшись с кровати, я достал из ящика глушилку и водрузил на стол.
— Изменил? Проигрался? Продал душу? — гневно спросила она.
— Нет. — Я сел на кровать рядом с ней, сжал ее ладонь и прошептал: — Прежде чем расскажу правду, маленькое вступление. Когда делишься с кем-то тайной, становится легче, потому что ты больше не несешь ношу один. Многие знания — вот такая опасная ноша. Мне хотелось бы знать, готова ли ты нести ее вместе со мной?
  
Вот теперь Рина задумалась, какую таблетку принять, красную или синюю. Почему-то мало кто выбирает блаженное неведение, и моя жена не стала исключением.
— Готова, — сосредоточенно сказала она, и я не стал тянуть кота за хвост.
— Я — не совсем я. Александра Нерушимого никогда не существовало в этом мире.
Распластавшись на кровати, Рина затряслась от хохота.
— Ну я и дура! Сразу полезли мысли, что у тебя где-то вторая семья. Ну, или что ты изменил мне, пока по сборам катался. Южные женщины, они такие!
Вспомнился анекдот: «Ну что ты сразу о худшем? Вдруг он просто под машину попал». Отсмеявшись, она продолжила уже бодро и весело:
— А теперь я хочу подробностей!
— Изначально меня звали Александр Звягинцев, в 2022 году мне было чуть больше сорока, но накануне Нового года меня убили.
— Ты реинкарнировал и помнишь свою жизнь? Стоп… ты реинкарнировал не в младенце? — говорила она так спокойно, словно так и должно быть.
Вот это — точно моя жена! Никаких глупостей и выноса мозга.
— Типа того, — кивнул я. — Не реинкарнировал, а попал в параллельную реальность. Я получил совершенно новое тело, которого никогда не существовало, причем с определенным набором способностей.
Рина по-мальчишечьи присвистнула.
— Выходит, я замужем за стариком⁈
— Если б молодость знала, если б старость могла! — парировал я.
— Кто тебя убил и что там за мир?
Другая бы спросила, женат ли Звягинцев, каким он был…
— То же время, что сейчас, только не коммунизм, а дикий капитализм. Хотя и то, что здесь… у нас, чистым коммунизмом я не назвал бы. Скорее цветущий социализм. В общем, у нас лучше, назад я не хочу и прошу прощения, что сказал слишком поздно.
— Честно, готовилась к чему-то такому, уж очень ты странный. Но сначала подумала — разведчик. Потом — разведчик-одаренный. А вон оно как!
Сон накрылся медным тазом, потому что Рина не просто поверила, а увлеклась моей историей. Ну а как еще, когда вдруг у нее в руках оказался практически инопланетянин, надо же знать, как у нас в параллельной реальности.
Мой рассказ ее обескуражил: на Марс не летаем, с бывшими республиками воюем, народ нищает, олигархи богатеют, милицию честно переименовали в полицию, которая защищает интересы богатых. Своего производства нет, телефоны все китайские, машины в основном тоже. Мало где блещем, мало с кем дружим, так что в Союзе Горского лучше. У нас тут практически рай на земле, а все почему? Потому что у нас есть гениальный генсек, благодаря ему и возникла эта ветка реальности, в той, возможно, нет Дарины и точно нет Сани Нерушимого.
А вот на вопросы о Горском я отвечать не стал, это не моя тайна. Сказал только, что обычно накануне исторических событий возникает социальный запрос, и появляется соответствующий вождь, вот только вожди эти эксплуатируют идею, чтобы дорваться до кормушки или получить власть. В кои то веки нашей стране повезло, и у руля встал человек, который не только хочет, но и может изменить мир к лучшему. Да, я верю в хорошего царя и плохих бояр. И знаю, что плохих людей при власти будет все меньше и меньше. Еще десяток лет, и СССР станет самой развитой и благополучной страной в мире.
Так мы вошли в пятое июня — обнявшись и став друг другу ближе, чем когда бы то ни было. Заснуть больше не получилось — как после такого уснешь?
Еще несколько дней дома — и сутки в Москве, а девятого — вылет в США. С Австралией нам предстоит играть в Майами, да еще в час дня, в самое пекло, и австралийцы, хоть и считаются аутсайдерами, будут иметь преимущество, трех дней для акклиматизации нам точно мало. Лучше бы — в Торонто, там привычнее климат. Но все решила жеребьевка.
Если и в моей реальности чемпионат проходит в США, скорее всего, расхождения с этим миром минимальны, и игры проведут в тех же самых местах. Либо организаторы ограничатся только США. Здесь же, помимо девяти штатовских городов, команды примет Канада (Ванкувер и Торонто) и Мексика (Монтеррей, Гвадалахара и Мехико), но четвертьфинал, полуфинал и финал пройдут только в США.