Час пробуждения
– Отчасти. Они как самые древние существа, обладающие феноменальной ментальной силой, плели не только целые миры и лабиринты, они плели и судьбы. Но я бы не стал приплетать их сюда. Извини за каламбур. Наш мир все-таки более молод, чем другие, и я не думаю, что пауки здесь хозяйничали. Только если уж совсем в какие-то доисторические времена.
– Ученые не нашли их следов. Только гигантских стрекоз да ракоскорпионов. Пауков же таких размеров не было, – напомнил я.
– Может, и были, но сплыли. Вернее, сплели себе портал да свалили, оставив на выживание всякую мелочь. Но мы уходим от темы. Так вот представь, что твоя линия тянется с самого дня рождения и до самой смерти. То есть присутствуют две точки. А из уроков геометрии выходит, что наша жизнь – это отрезок.
– А если точки смерти нет? – спросил я. – Что, если наша жизнь…
– Луч? – подхватил Олег. – Да, можно думать и так, но лучше думать, что наша жизнь – это вектор.
– То есть судьба имеет направление?
– Конечно. От рождения к смерти. Мы все умрем. Жизнь – это и есть промежуток между рождением и смертью. Но все это работает только в том случае, если смерть – конец жизни. В нашем же случае смерть – это конец жизни скафандра, но не нашего сознания. Выходит, что у человека сразу две линии. Усекаешь? И они не всегда идут параллельно.
– Ну ты загнул, – я присвистнул, – это уже какая-то астральная геометрия. Мы такое в школе не проходили. Выходит, что тело живет в векторе, а сознание как? По спирали или по кругу?
– А вот это, браток, уже от тебя зависит! – Олег довольно гоготнул и хлопнул меня по плечу. – Как хочешь, так и живешь, в этом уникальность нашего бытия и осознания сего факта. Хочешь быть вектором – будь им! Но ты, я уверен, пойдешь по спирали. Ведь нет ничего круче, чем сохранять свои сознание и память на следующем витке рождения и лично выбирать, кем быть!
– Хорошо, мы определились с вектором и спиралью. Дальше что?
– А дальше, Серега, то, что в мире семь с половиной миллиардов отрезков. Усекаешь? И они постоянно пересекаются между собой. Вот я и вот ты. Мы давно пересеклись и летим параллельно в одном направлении, потом что-то изменится, и мы разойдемся в разные стороны.
– Понимаю. Эдакое броуновское движение, только не частиц, а отрезков.
– Типа того, – кивнул Олег, – и весь этот кисель со стороны выглядит как паутина. Огромная такая. Ты же знаешь, из чего состоит паутина?
– Ну, это белок паучий. Или что-то вроде этого, – я нахмурил лоб.
– Это состав, а я про строение.
– Линии и точки соприкосновения. Все, – ответил я.
– Не все. И?
– И паук там сидит в центре или сбоку.
– И?
– Да чего ты пристал ко мне со своей паутиной! – возмутился я. – Ни хера там больше нет.
– Бинго! Ты попал в саму точку. Между линиями и точками есть пустота. Так вот Дэнчик сейчас как раз там. Понял?
– Хм, – я задумался, – а как же ясновидящие? Они, выходит, умудряются видеть эти линии и их пересечения?
– Некоторые да, но большинство – это, конечно, шарлатаны и просто хорошие психологи. Они берут деньги за утешение, даже если видят, что цель поиска давно уже мертва. Увы, таков мир, но повторюсь, настоящих оракулов очень мало. В Питере вот всего несколько штук, а в Новосибирске вообще двое. И это их дар от рождения. Они мутанты в каком-то смысле.
– Но видеть и предугадывать эти линии мало… – продолжил я.
– Верно. Толку смотреть телевизор и знать, какая передача дальше. Надо же программировать каналы и составлять программу передач. А это уже совсем иной уровень, Серега. И нам с тобой к нему идти уже поздно. Не хватит лишних двадцати лет. Это неприятно признавать, но что поделаешь? Хотя если бы я мог вернуться назад и выбрать магию реальности вместо снов, то все равно не согласился бы.
– Но почему же?
– Потому что эта магия – путь в никуда. Она для тех, кто хочет остаться в данном мире навсегда. Такие, как Дэнчик вот, у них даже не спираль, а просто бесконечный луч.
– Слушай, – меня внезапно осенило, – а ведь хиромантия есть. Это же попытка угадать свою линию. Типа на ладони отображаются все точки?
– Да. Только вот это не всегда работает. Опять же, смотреть должен настоящий маг, а не цыганка уличная. Знаешь, почему так тяжело поверить в магию современному человеку?
– Потому что ее опошлили шарлатаны?
– Вот именно. Это еще сто лет назад ты мог заявить, что придумал лекарство от холеры, намешал спирту с корешками смородины, добавил мухоморы и покатил по всей стране свое зелье продавать. И тебе бы верили. Сейчас такие фокусы уже почти не проходят. Все можно загуглить, поэтому попадаются только самые глупые, внушаемые, загнанные в тупик и ленивые.
Мы подошли к планетарию. Встреча с Аленой должна состояться именно здесь. Девушка была уже здесь. Я посмотрел на часы – мы опоздали ровно на минуту.
– Ну здравствуй, Алена, – Олег приветливо улыбнулся, – не ожидала меня увидеть?
Глава 8
Перегрузка
Молчание. Я не люблю такие вот тупые моменты. Мы неторопливо прогуливались по набережной Обводного канала в сторону Балтийского вокзала. Алена шла между нами. Конечно, она удивилась, увидев Олега. Все-таки их связывало старое знакомство. Они же практически из одного ковена. Оба работали на Никту – слепую ведьму, которую я обезглавил в одном из далеких нижних миров. Чудовищная оказалась женщина. Я вспомнил множество ее темных рук и вздрогнул. Да, были денечки. Блин, как жмет бронежилет, но Олег настоял на том, чтобы я его надел. Видимо, Дэн рассказал ему нечто такое, что мне пока знать не обязательно.
– Игрок снова с нами? – спросил я негромко.
– Нет, на этот раз никакой прослушки, – спокойно ответила Алена.
– Точно? – с подозрением уточнил я.
– Мне раздеться догола прямо здесь и показать тебе, что я чиста? – Девушка остановилась. Я знал, что теперь она способна и не на такое.
– Брось. Мы должны доверять друг другу, – миролюбиво сказал Олег, – правда, Сергей?
– Да, конечно, – быстро ответил я, – просто было интересно, можем ли мы продолжить наш диалог с Олегом.
– И о чем же вы говорили? – спросила Алена.
– О магии реала.
– А-а-а, – с пониманием протянула та, – понимаю, но ведь вы сновидцы.
– И что? Корни-то у всей магии одни, – жарко выпалил Олег.
– А вот с этого места поподробнее, – попросил я.
– Слишком подробно не получится, нам не хватит времени, но если коротко, то вспомни одну вещь. Когда мы применяем второе зрение, то видим энергетический кокон человека. Или световой, один хер. Не в этом суть. Мы можем разглядеть его состояние, целостность, цвет, даже определить симбионтов. Но это не все.
– Совсем не все, скорее, малая часть, – подтвердила его слова Алена.
– То есть нужно углубляться в своем внимании? – понял я.
– Этого мало, Сергей. Нужно знать, что ты хочешь увидеть, – строго сказала девушка. – Дело в том, события, поступки, действия, привязанности – все это тоже существует в паутине. Каждый наш кокон – это и не кокон вовсе, это как бы центр паутины, тянущийся сквозь время и пространство к другим таким же.
– Не совсем понятно, – признался я.
– Да все тут ясно, – гоготнул Олег, – если бы ты мог видеть нужные вещи, то заметил бы, что мы с тобой связаны целой кучей разных нитей.
– И я с вами связана. Вот у тебя в кармане лежит телефон. Это неживой объект, но он тоже создан из света, и от тебя к нему тянутся нити. Ты привязан к нему. Если ты потеряешь его, то будешь недоволен, потому что одна из ниточек оборвется.
– А человек, он сам подобен пауку, стремится оплести своими нитями весь мир, захапать все в себя. Только в таком случае он может почувствовать себя заполненным. Усекаешь?
– Маг реальности видит эти нити?
– И управляет ими, – кивнула Алена, – он умеет различать связи. Они для него как струны на гитаре, издают определенные вибрации, звук, имеют цвет.
– Но на то, чтобы научиться их определять, уходят десятки лет! Плюс это нужно постоянно практиковать на сотнях людей и предметов! Очень тяжелый труд, – подхватил Олег, – сначала маг оперирует своими связями, полностью познает себя, видит эти нити, свой кокон.