СССР-2010. В спорте надо жить ярко! (СИ)

Я не разбирался в политических течениях ЦК, однако сложно было не догадаться, что с появлением Матушки Зимы укреплялся силовой блок. И новое звание и должность Игоря Игоревича этому прямое подтверждение. А если слегка расширить область наблюдения, то через дочь и меня и вовсе идёт смычка КГБ и армии. И тем и другим крайне интересны дроны, не зря сейчас спешно достраивается ещё два цеха. Понятное дело, задирать нос и считать себя неприкосновенным не стоило, большие дяди при желании всегда договорятся, но даже если следить по новостям, потепление отношений было на лицо. И в такой ситуации сливать Сикорских смысла не имело. Точнее я понимал, почему это хочет сделать блок промышленников и идеологов, но вот для Иосифа Иосифовича и товарища Маленкова усиление силового блока позволяло осадить остальных.
  
— А я тебе говорю, ты будешь делать то, что я скажу! — злой мужской голос вырвал меня из размышлений о перипетиях внутренней советской политики. — Или забыла из какого дерьма я тебя вытащил⁈
— Мне больно, — неподалёку от меня стояла девушка лет двадцати пяти, которую за руку держал мужик лет сорока, с жёстким, но при этом каким-то смазанным лицом. — Пусти!
— Товарищ! — я поднялся с места, убирая смартфон в карман куртки. — Вы ей руку сломаете!
— Это моя жена! — резанул мужик по мне взглядом. — Не лезьте не в своё дело!
— Да мне… — я сбился, подбирая культурный синоним. — монопенисуально кто она тебе. Руку говорю, отпусти! Советская власть дала равные права мужчинам и женщинам, и даже жену бить у нас запрещено. Если не веришь, то тебе в милиции это подробно объяснят, и дадут суток пятнадцать на осмысление.
— Да… да, конечно, — мужик поначалу уставился на меня жёстким, оценивающим взглядом, словно прикидывая, как лучше меня прибить, и я думал, что он всё же кинется, но в следующую секунду он моргнул и тут же отпустил девушку, отведя взгляд. — Простите. Просто столько навалилось с этой Олимпиадой, а Марина…
— Это я виновата, — тут же затараторила получившая свободу девица, закрывая собой мужа. — Вы не думайте, Олег хороший, он никогда в жизни на меня руку не поднимал! У меня характер такой, стервозный, вот бывает и осаживает. Ну сами понимаете, муж в семье голова.
— Я в вашу личную жизнь лезть не собираюсь, — я поднял руки, отступая, — просто постарайтесь на людях концерты не устраивать, а то могут понять не так.
— Да, да, конечно, — закивали супруги. — Просим прощения. Мы пойдём, спасибо вам, что проявили понимание.
Я кивнул и снова уселся на лавку. Беспокойная семейка подхватилась и исчезла в толпе, а я пытался понять, почему на языке остался привкус фальши. С одной стороны подобных сцен я видел за две жизни до хрена и больше, и по сравнению с ними мужик вёл себя можно сказать, по-джентельменски. Не лупил бабу ногами по голове, не бил её о батарею, не жёг утюгом. Всего лишь схватил за руку. И неважно, что мужик был энергетом, причём Кандидатом и он мог девушку изувечить. Собственно, я поэтому и вмешался, однако тот явно отлично контролировал свою силу.
Неудивительно, что супруга принялась за него заступаться, но видал я женщин, которые оправдывали мужей после того, как их обливали кислотой. Мол, это же он от ревности, чтобы другие мужики не засматривались. Любовь, понимаешь. И вроде бы ничего такого в этой сцене не было, если не брать во внимание разницу в возрасте супругов, но всё же что-то меня цепляло. Что-то здесь было не так, но я не мог уловить, что именно, даже при погружении в сатори. Правда нырять глубоко я не стал, были и другие дела. Например, вон мои девочки показались, с очередными пакетами в руках. Но вряд ли это был финал эпопеи.
— Сёмочка, не дуйся! — налетела на меня Леночка. — Мы сейчас ещё в пару магазинчиков заглянем и домой!
— Но сначала надо попудрить носик, — поддержала её Сикорская. — Мы быстро, не скучай.
— Чай, чай, не скучай, — я проводил взглядом покачивающиеся пятые точки своих красавиц и заметил очень нужного мне человека. — Будьте добры! Подскажите, а у вас в магазине есть доставка? А то мои женщины что-то разошлись, а тащить всё это в гостиницу на руках что-то не хочется.
— Есть, но только для интуристов, — попыталась отмазаться старшая по секции, но я не дал ей сбежать.
— Хотите, повторю то же самое по-английски или немецки? Или… — я с жестом фокусника вынул из кармана червонец. — мы можем договориться.
— Сейчас пришлю грузчиков, — деньги неведомым образом испарились у меня из руки. — Стоимость доставки — рубль двадцать.
— Замечательно! — я выдал дамочке ещё два рубля. — Сдачи не надо.
Грузчики действительно появились почти сразу. Замотали покупки в упаковочную бумагу, обвязали шпагатом, шлёпнули сверху печать и всё это буквально за несколько минут. Трёшка сверх прайса действительно творила чудеса и пара заметно повеселевших мужиков, загрузившись пакетами, бодро рванула в сторону служебного выхода, где были припаркованы грузовые электромобильчики.
Чуть больше гольфкара, но с будкой для груза именно они стали рабочими лошадками торговли в Олимпийской деревне. И было у меня ощущение, что вскоре все города будут ими забиты. Как моторикшами в Азии. А что, кабина есть, обогреватель поставить не проблема, аккумуляторы ёмкие, да и заряжать или менять их совсем не сложно, а утащить может до нескольких центнеров груза. Почта и зарождающаяся служба доставки будет в диком восторге. Надо только ещё и что-то поменьше сделать, типа мотороллеров с корзиной или ящиком. И будет совсем хорошо.
Пиликнуло сообщение и я, не успев прочитать его до конца, сорвался с места. Когда невеста пишет срочно на помощь времени на размышление не остаётся, поэтому до женского туалета, куда направились девушки я домчался за десяток секунд. Мог бы и быстрее, но не стоило создавать проблемы другим посетителям, так что пришлось слегка задержаться. А вот здоровенный мужик в ранге Разрядника, отиравшийся возле дверей в санузел преградой для меня не стал.
— Sorry, buddy, you can’t come in. — Здоровяк даже успел закончить фразу, пока я подходил и прилёг отдохнуть, словив «Шок» в грудину, а я спокойно переступил через него и распахнул дверь, немного опешив от открывшейся картины.
Нет, обнажённых девиц с криками, прикрывающих свои прелести, тут не было. Зато нашлись мои красавицы, спинами закрывающие какую-то мелкую девчонку. А напротив них, спиной ко мне, обнаружились две крупные тётки в жилетках с надписью «WADA» на спине и здоровым чемоданчиком, из которого одна из тёток доставала устройство для забора крови. А первая пыталась уговорить моих девушек отойти. Пока словами, но я чувствовал, что, во-первых, одна из тёток была Мастером, а во-вторых, она была готова применить какую-то технику.
— Мисс, вы мешаете работе инспекторов международного антидопингового агентства, — слова тётка выговаривал нечётко, словно во рту у неё была горячая каша, да ещё и акцент имелся, поэтому понимал я её с трудом. — Препятствие в получении допинг-проб может привести к дисквалификации спортсмена. Последний раз прошу отойти или…
— Или что? — моё появление стало для вадовцев неожиданностью. — вы собираетесь применить силу по отношению к гражданам Советского Союза?
— О нет, сэр, — включилась в разговор вторая, с острым опытным взглядом, сразу определившая во мне самого опасного человека из всех присутствующих, несмотря на то что моя аура была скрыта и с виду я казался обычным человеком. — Ни о каком нападении и речи быть не может!
— Это хорошо, — я чуть улыбнулся, хоть скорее было сказать, оскалился. — А то в коридоре какой-то мужик начал махать руками и пытался меня лапать. Пришлось его вырубить.
  
— Сэр, вы применили силу к сотруднику, находящемуся при исполнении! — напряглись тётки. — Мы будем вынуждены подать жалобу!
— Да флаг в руки, — отмахнулся я. — Но для начала объяснитесь, что здесь происходит? На каком основании вы пытаетесь взять какие-то пробы вне графика, да ещё без соблюдения положенных процедур?