СССР-2010. В спорте надо жить ярко! (СИ)

— Да с чего ты вообще взял, что я что-то там вашему мальчишке внушила? — Линда демонстрировала потрясающую способность забывать то, что она говорила только, что. — Эти духи не работают, уже тысячу раз проверяли. Мне просто нравится букет! А этого самого нейролингв… или как оно там и вовсе не существует! Ни один суд не признает меня виновной!
— Так мы и не в суде, — я пожал плечами, продолжая параллельным потоком сознания прислушиваться к разговору в коридоре. Кстати, надо признать, звук оттуда в комнату совершенно не доносился. Умеют же строить, когда захотят! — А насчёт того, что доказать нельзя, что, если я поеду в Соединённые Штаты и как следует поищу среди ваших коллег или тех, у кого вы брали интервью? Наверняка отыщутся такие, кто что-то сделал или сказал в ущерб себе, пропуская вас на журналистский Олимп. Как считаете, им будет интересна причина этого?
  
— Это возмутительно!!! — попытался влезть в разговор атташе, но поменявшаяся в лице Гримсвол не дала ему это сделать.
— Чего ты хочешь? — а вот теперь передо мной сидела хищница. Опытная, уже отведавшая крови и как бы не списавшая дипломата и переводчика в расход. Последнего было жаль, он оказался не при делах, все участники прекрасно говорили и по-русски, и по-английски, так что мужику явно прилетит ни за что. — Ты же должен понимать, что просто так отсюда я не уеду. Да, я сглупила с этим мальчишкой, решила расслабиться, кто же знал, что он окажется вором. Но по большому счёту предъявить мне нечего. И ты можешь попытаться продвинуть тех неудачников, что я обошла на повороте, но доказать воздействие будет невозможно. Мои адвокаты от них камня на камне не оставят, вытряхнут из последних штанов. Но я не хочу войны с тобой, Саймон. Давай договоримся? Ты мне интервью, а я тебе…
— Покинешь олимпиаду. — я не собирался облегчать сучке жизнь. — Самостоятельно, без скандала и каких-либо заявлений.
— Зачем это лично тебе, — атташе уже локти грыз, но Линда по-прежнему не обращала на него внимания, что намекало на её уровень влияния. — Я уеду, но ты лично ничего с этого не получишь.
— Почему же? — я сложил руки на груди, опираясь на стену. — Не обязательно получать прямую выгоду. Вот, например, если ты не будешь доставлять проблем моему будущему тестю, товарищу Сикорскому, он не будет выносить мозг мне. А значит я смогу больше времени провести с невестами.
— Сикорский. Интересная фамилия. Случайно не родственник изобретателю вертолёта? — подал голос забытый всеми переводчик, работы которому не нашлось. — Хотя тот вроде был поляк.
— Он был русским и родился в Киеве. — я неплохо знал биографию будущей родни, можно сказать из первых рук. — И да, родственник. Прямой наследник по линии старшей дочери. У вас её знают как Мама Зима.
— Сильнейший из ныне живущих Абсолютов⁈ — Линду мгновенно сделала стойку, её просто подбросило на стуле. — Хочешь, чтобы я убралась отсюда⁈ Обеспечь мне интервью с Мамой Зимой! И больше меня вы тут не увидите!
— Мисс Гримсвол, позвольте вам напомнить, что это не входит в наше соглашение, — атташе аж в лице изменился, попытавшись уговорить журналистку на английском, возможно, считая, что я не понимаю, поскольку до этого мы беседовали на русском. — Контакты такого рода должны согласовываться…
— Не надо говорить мне, что я могу, а что нет! — отрезала журналистка, подтверждая мои подозрения о связях на самом верху. Скорее всего сама она была из очень непростого рода, как минимум поведение, да и ранг Мастера энергета это подтверждали. — Если у вас есть претензии — подайте на меня в суд!
— Я смотрю, судиться у вас это национальный вид спорта, — я тоже перешёл на английский. — Давайте вы договоритесь между собой, а потом поставите меня в известность. Я ещё не знаю как Игорь Игоревич на это отреагирует, не говоря о самой Татьяне Игоревне, и слушать ваши перепалки мне не интересно.
— Я доложу начальству, о ваших шашнях с капиталистическими прихвостнями! — влез в разговор забытый мною милицейский генерал, которого бесило то, что его исключили из общения и сделал это какой-то малолетний сопляк. Но ордена на груди, фамилия, а главное связи не давали тому просто наорать на меня и застроить. Поэтому он выбрал лучший вариант — доложить по команде, а там будь что будет. — Это где видано, самолично об интервью члена ЦК с заграничной журналисткой договариваться! Ты кем себя возомнил?!!
— Учеником Матушки Зимы? — я демонстративно достал телефон, продемонстрировав её номер. — И я не собираюсь решать за неё. Поставлю в известность, а там думаю, что Татьяна Игоревна сама разберётся, чай не маленькая. Или считаете, что вы можете ею командовать? Например, не сообщить о поступившем предложении?
— Что за предложение? — вошёл в комнату Сикорский как раз закончивший свои тёрки с мидовцем. — Что здесь произошло, пока меня не было?
— Товарищ Гримсвол готова обменять свой отъезд без скандалов и обвинений на интервью с вашей бабушкой, — я сделал укоризненные глаза, мол только не говори, что ты ничего не слышал из того, что в комнате говорили. Если уж я, Мастер, сумел найти лазейку, то Командору сам Бог велел. Особенно учитывая, что, по моим сведениям, генерал готовился к прорыву на новый ранг и фактически уже был слабым Магистром. — Я предлагаю поставить её в известность, и пусть она сама решит, да или нет.
— Разберёмся, — естественно отвечать сразу генерал не стал. — Можешь быть свободен. По остальному тебе разъяснят.
— Ну и ладушки, — у меня аж камень с души свалился, когда я понял, что дальнейшие разборки Игорь Игоревич берёт на себя. — Мисс Гримсвол, сожалею, что наше знакомство произошло в такой ситуации, но всё же позвольте выразить своё восхищение.
— Я тоже рада знакомству, Саймон, — Линда протянула мне руку для поцелуя. — Надеюсь, у нас будет повод пообщаться в более интимной обстановке.
— Посмотрим, жизнь бывает весьма непредсказуемой, — я, как и положено, обозначил поцелуй над тыльной стороной ладони и в этот момент меня как мешком по голове приложило. Если бы не мой опыт общения с Надиной вполне могло и ошарашить, внушая влечение к американке, на мгновение показавшейся мне прекрасней всех на свете, а так я просто нырнул в сатори, разом отсекая эмоциональную составляющую и приводя в порядок разбушевавшиеся гормоны. Однако, я не стал показывать, что сбросил уздечку феромонов, и добавил то, что от меня ожидалось. — Буду ждать нашей встречи.
В коридоре меня перехватили подчинённые Сикорского. Пару человек я знал ещё по Новосибирску, Игорь Игоревич, уйдя на повышение утащил их с собой. Так что мы быстро нашли общий язык, а добравшись до Цемеля, наконец, успокоили старого еврея, что уже извёлся в ожидании новостей. К сожалению, выступление «Руки вверх!» отстоять не удалось, хоть мы сильно и не наседали. Даже самому тупому хомяку в такой ситуации было понятно, что без последствий это не останется. Ещё неизвестно, что дальше будет, но олимпиада для группы закончилась.
А вот с остальными всё оказалось не так грустно. Им устроили капитальный допрос, за несколько часов буквально выпотрошив в переносном и практически прямом смысле, но допустили до выступлений. И на церемонии, и на запланированных концертах. Как по мне, это была победа. Вполне могли вышвырнуть всех, в этом я ни секунды не сомневался, тем более что на каждый номер церемоний открытия и закрытия было подготовлено даже не один, а два запасных. А то мало ли, вдруг что пойдёт не так. Так что представление ничего бы не потеряло.
А вот мы бы потеряли. Как я уже говорил, после такого фейла можно было сворачивать контору, толку от неё больше бы не было. Так что не удивительно, что Иосиф Эмильевич ожил буквально на глазах, пусть даже после общения с контрразведкой и выглядел практически умирающим. Но возможность вернуться к любимой работе окрылила старика, и он унёсся раздавать живительные поджопники своим подопечным. А я рванул в гостиницу. До открытия олимпиады оставалось всего полчаса, нужно было переодеться и найти моих красавиц. Мне на сегодня было достаточно приключений, и я рассчитал закончить день в крайне приятной компании. И был готов убить любого, кто встанет на моём пути.