Красный орёл (СИ)

— Господин первый центурион, всё отлично, — махнул рукой мой грозный заместитель (теперь он исполняет обязанности первого декана, кстати). Насколько я понимаю, Ахом пытался уговорить Рикса и Гнея, как самых авторитетных легионеров моего контуберния, чтобы они побеседовали со мной о возможной сдаче в плен. Или просто хотел сдаться без моего согласия, подговорив остальных.
— Ладно, вы ещё побеседуйте, а я украду у вас Рикса, — вывел я великана из одной маленькой комнаты и завёл в другую, которая, кажется, совсем промёрзла. Жаль, алкоголь закончился. Сейчас бы он точно не повредил, да и согрел бы.
— Не думал, что боевой дух падёт так быстро, — произнёс я, когда мы остались наедине с ветераном.
— Господин первый центурион, зато теперь Вы знаете, почему в контубернии всегда было так спокойно, — намекнул Рикс на подавление недовольств в зачатке Гнеем. Я всегда подозревал, что за прошедшие три месяца он проделал огромную работу с личным составом. Идеальный заместитель, как и обещал Гай Гракх.
— Да можно просто Марк, чего уж там.
— Извините, мне удобнее по должности, — слегка покраснел Рикс, отведя в сторону взгляд.
— Ладно, тогда скажи своему первому центуриону, пускай и временному, зачем ты поддался обычному легионеру на состязаниях ко Дню Единства? — да, этот вопрос меня никак не отпускает, а раз уж я не уверен, что доживу до завтра, то хотел бы узнать ответ прямо сейчас.
— Первый центурион Гай Гракх предложил, — честно и без увиливаний ответил Рикс. — Ставки. Речь шла о миллионах денариев. Только мне заплатили целый миллион. И ещё Гай Гракх хотел сделать Вас деканом. Ну, на тот момент не первым деканом, но всё же это убирало лишние вопросы, почему восемнадцатилетнего парня назначили на командирскую должность.
— Понимаю, в случае моей победы назначали бы уже первого легионера, а это снимает все возможные возражения.
— И Вам полезно, и Гай бы получил верного человека, — пожал плечами великан.
— Рикс, покажи свой удар, — постучал я по лёгкому скутуму у себя в левой руке. — Просто хочу знать твою реальную силу.
— Как прикажите, — встал в боевую стойку великан, я последовал его примеру. Затем прилетел мощнейший толчок скутумом, из-за которого я отскочил футов на пять назад и ударился о стену.
— Впечатляет, первый легионер, — похвалил я человека, который легко мог побить меня на тех соревнованиях. Впрочем, он выбрал другой путь. Из-за денег ли? Не уверен. Он, конечно, хочет безбедную старость, но причина в другом. Рикс старается принести максимальную пользу своему контубернию, центурии, легиону. Здесь Гай обосновал свой запрос, и титан согласился с его позицией. — Посмотри, как там у Гнея дела. А я минут пять здесь побуду.
Если уж решил искать ответы на свои вопросы прямо сейчас, то нужно прочитать письмо друга, чьё доверие я предал, сломав ему руку. Я оттягивал этот момент как можно дальше, но дальше может и не наступить. Ладно, пора отвечать за свои грехи.
На удивление, письмо не началось с ругательств. Напротив, Тит сообщает, что прошёл лечение в Магна Паулине, а сейчас служит в… Кост Терминусе! Ну, правильно, его готовили к жизни на севере, не пропадать же трудам. Покой в городе охраняет всего лишь одна центурия, Тит быстро со всеми сдружился и нашёл общий язык. Живёт он прямо в городе, только в рабочее время находится в патруле или дежурит в здании легиона. Огорчает только то, что зарплата упала почти в два раза из-за отсутствия премии за службу в негражданском городе. Зато там спокойно. Он даже несколько раз в «Сирену» выбрался.
Тит извинился за свою импульсивность. Сейчас он хочет продолжать службу в легионе, пускай и не в легионе Норт Аурума и прочих подобных мест. А ещё… он поблагодарил меня. Этого я точно не ожидал. Мне было тяжело от моего поступка по отношению к другу. Я думал, что поступил неправильно, пускай и из правильных побуждений. Получается, я всё сделал именно так, как следовало? Значит, я совершил хорошее дело?
  
Глава 19
  
Спать в зимней одежде на холодном полу — не самое приятное занятие, но других вариантов здесь нет. Необходимо кучковаться в единственной не промёрзшей комнате с электрическим обогревателем. Духота стоит жуткая, а проветрить нельзя, иначе конечности совсем закоченеют. Руки и ноги приходится по очереди греть у единственного источника тепла. Вяленое мясо наш контуберний отдал третьим, так как они дольше нас не ели, а их моральный дух давно летит в пропасть.
Вряд ли мы смогли бы продержаться здесь хотя бы ещё сутки. Видимо, три дня — наш максимум. Поэтому я очень обрадовался, когда наконец оператор вышел на связь и сообщил о скором соединении с легатом. В ожидании чуда я переместился в другую комнату.
— Господин легат, первый на связи, — из моего рта шёл пар. Не думал, что магистратура так быстро потеряет тепло.
— Первый, сожалению, но вам придётся прорываться к лагерю легиона самостоятельно, — в голосе Мания Севера чувствовалась искренняя грусть, только мне сейчас было куда хуже, чем ему.
— Господин легат, я повторно запрашиваю помощь. Мы не прорвёмся сами…
— Марк, знаешь, Гай всегда очень хорошо о тебе отзывался. Если бы я считал, что у вас нет ни единого шанса на прорыв, я бы просто не вышел на связь. У вас три часа, чтобы выбраться из города. Ни минутой больше. А о сдаче в плен даже и не думай. Выполняй приказ, — так, а вот указанное время сильно меняет ситуацию. Кажется, я начинаю понимать, что происходит.
— Как раз рассвет скоро. Мы будем, как на ладони. Девятнадцать измотанных, замёрзших и потерявших надежду легионеров против сотен вооружённых и разгневанных восставших? Ладно, хуйня вопрос, справлюсь.
— Если не справишься, можешь не возвращаться, — после этой фразы на мгновение повисло неловкое молчание, затем мы оба рассмеялись. — Я в вас верю.
Хотелось послать командира куда подальше, только наше паршивое положение это никак не изменит.
— Все здесь? — вернувшись, оббежал я взглядом комнату с набившимися в неё легионерами.
— Господин первый центурион, все здесь, — доложил Гней. Меня всё ещё передёргивает, когда слышу обращение по временной должности. Впрочем, так будет лучше. Хоть какая-то дисциплина присутствует.
— Ребята, мужики, друзья… легионеры! — подбирал я подходящее случаю обращение. — Подкрепления не будет. Нам приказано прорываться собственными силами.
— Они там охуели совсем?! — возмутился боец третьего контуберния.
— Да, — кивнул я в ответ. — На отход нам дают три часа…
— Ага, на рассвете пойдём, блестящее решение, — это уже негодовал Массинисса.
— Значит так, дослушайте сначала, — они задолбали перебивать. Сначала выполним задачу, а потом, если кто-то выживет, пускай выражает претензии. В письменном виде. — Подозреваю, что форум командиры отказались атаковать по причине возможных потерь, превышающих по ценности наши девятнадцать жизней. Вариант с пленом я, честно вам скажу, вполне серьёзно рассматривал, даже несмотря на приказ ни в коем случае не думать об этом. Но он тоже отпадает. Всё из-за жестких сроков. Полагаю, что легион собирается применить пушки для нанесения удара по центру Норт Аурума…
— Логично, — хоть тут Массинисса меня поддержал.
— У нас есть пушки? — удивился Дионисий.
— В нашем легионе нет, — уверенно произнёс Рикс. — Но вообще, скорее всего, где-нибудь имеются на критические случаи.
— Короче, легионеры, если не хотите попасть под удар дружественных снарядов, то собирайтесь выдвигаться. Резиновые гладиусы замените на всё, чем можно нанести более серьёзные повреждения: металлические палки, молотки, да хоть ножки от стола отрывайте и берите с собой. Только рукоять тряпкой обмотать не забудьте. Гней, отдай лопатку Риксу, он первым пойдёт, — хоть раз пригодится разборный инструмент, который зачем-то положено таскать с собой заместителям деканов. — Ахом, по этой же причине пусть кто-то из твоих наименее выносливых людей поменяется с нашим титаном скутумом, ему понадобится защита от огнестрельного оружия. До границы города полторы-две мили, ещё пять до лагеря. Успеем. Полчаса до выхода. Выдвигаемся!