Красный орёл (СИ)

В последний момент перед столкновением, на Рикса справа и слева от меня вылетели Сик и Авкт, что привело часть их бойцов в полное замешательство. Я, воспользовавшись смятением, напал на противника слева, который шёл на Авкта. Из-за его открытого бока я смог нанести сильный удар ногой прямо под колено, ввиду чего их боец красиво упал, но пронзительно закричал от боли. Прости, брат-легионер. Надеюсь, обойдётся без травмы.
Первая «кровь» осталась за нами, Тит и Массинисса тоже внесли неразбериху в ряды врага, успешно обогнув их с фланга и завязав бой прямо в тылу, Авкт и Сик достойно держатся, отвлекая Рикса, остальные наши отходят под натиском. Я ворвался в пару «первых», которые вдвоём теснили одного нашего. К сожалению, здесь нужно было приложить побольше силы, так как никого на землю я не уложил. Один вступил в бой со мной, а второй продолжил разбираться со своей первоначальной целью.
Мне достался крепкий соперник. И, что самое страшное, очень опытный. Он блокировал каждую мою атаку, я наносил удары гладиусом, скутумом, ногами, но просто не мог найти брешь в его защите, подловить на ошибке. А без этого силы моих ударов просто не хватало. Всё же он зачем-то решил перейти к активным действиям и пнуть меня ногой, я ушел влево и с разворота ответил ударом скутума. Крайне удачно получилось. Он прилёг на холодную и влажную плитку.
Но когда выдалась секунда осмотреться, «поле боя» я уже не узнал. Сик и Тит (Тит!) сражались против Рикса, а ещё один боец первого контуберния нёсся на всей скорости на Сика своим скутумом. Не раздумывая ни секунды, я ломанулся навстречу нападающему, накидываясь на него всем своим весом.
Проклятье! Слишком сильно! Я повалил не только его, но и сам оказался на плитке. Давайте, ребята, вас же двое! Завалите титана! Но Рикс, вероятно, осознал, что в обороне отсиживаться не стоит, отбросил свой скутум и гладиус, схватился двумя руками за щит Сика, резко дёрнул вбок и просто вместе со скутумом отшвырнул нашего опытного бойца на землю. В этот момент Тит налетел на гиганта, но силы, к сожалению, не хватило. Рикс схватил моего друга за шею и точно так же отшвырнул. Он остался стоять на площади один. Мы проиграли.
— А шанс был, — я валялся на спине и смотрел на нашего декана, который вручал овальные бумажные денарии Гангу. То есть Аякс ставил на нашу победу? — Десять тысяч.
— Да я больше на лечение Германика потрачу, если травма окажется серьёзной, — негодовал командир первого контуберния. Если не ошибаюсь, то Германик — это тот парень, которому я ударил по колену.
— А вот нехуй было себя Богами считать, — усмехнулся Аякс, посмотрев на меня.
Наш контуберний встал и построился. А легионеры первого схватили Германика и понесли в медпункт. Неужели всё настолько плохо? Паршивое чувство на душе, не хотел я такого исхода.
— Поздравляю, бойцы, — начал Аякс то ли с издевательства, то ли с искренних слов поддержки. По нему не всегда можно сказать, когда он издевается, а когда нет. — Устроили вы тут побоище в лучших традициях варварских набегов. С завтрашнего дня возвращаетесь к обычному графику на кухне. Дополнительные дежурства отменяются. До следующего вашего промаха, разумеется. Разойтись!
Не понял. Мы же проиграли. И Аякс проиграл ставку. Или он ставил только ради того, чтобы Ганг согласился на поединок? Мол: «да мои волки порвут твоих пафосных щенят, ставлю на это десять тысяч!». Возможно. Но тогда какого результата от нас хотел добиться командир?
— Тит, ты прям зверь! — хвалил моего напарника Авкт. — Завалил серьёзного противника и тут же на помощь Сику пришёл, когда меня Рикс отшвырнул ударом своего скутума.
— Отрастил наконец клыки, — похлопал я друга по плечу, хоть и не видел того эпичного момента.
— Да ладно, Марк, именно благодаря тебе мы сегодня семерых лучших легионеров одолели! — радовался Тит, на лице которого снова засеяла детская улыбка. — Ты вообще троих завалил! Троих!
Троих. Как и Рикс. Только он остался стоять на ногах, а я — нет. И в бою мы с ним так и не сошлись. Он хорош. Он лучший. Абсолютно заслуженно. Только сегодня я перестал его бояться. Сегодня я понял, что и с Богами можно вполне себе успешно сражаться…
   
Глава 19
 
День Единства, до которого остаётся меньше месяца — мой любимый праздник. Впрочем, как и большинства людей. В детстве меня всегда поражало обилие красок, флагов, улыбок и, конечно, вкусных блюд. В подростковом возрасте мы с друзьями тщательно готовились к торжествам и в честь праздника позволяли себе чуточку больше, чем обычно. Больше вина, больше танцев, больше эмоций.
Наверное, я бы всё отдал, чтобы ещё раз пережить те чувства, то ощущение сплочённости, безопасности и счастья. Но в Норт Ауруме практически не празднуют главный день в году. На улицах нет веселого смеха, никто не вывешивает знамёна и, само собой, нет всеобщего праздничного пира.
На одной из вечерних бесед с первым центурионом я высказал ему своё негодование по данному вопросу. На что Гай Гракх воскликнул: «Да ты молодец!». Не сразу понял, к чему это было, но центурион загорелся идеей — с целью снятия социальной напряженности и улучшения отношений между легионом и местными командир, наслушавшись моего нытья, решил устроить раздачу еды и питья всем жителям Норт Аурума. Признаюсь, сначала меня смутила эта затея по причине её дороговизны, ведь накормить предстояло 80 тысяч голодных ртов.
На следующий день мы вновь обсуждали этот вопрос. Но даже самые простые расчёты выходили за все рамки.
— По два батона хлеба, договорюсь за 20 каждый, — считал Гай вслух. — Большая банка оливок по 90 денариев, пара рыбных консерв по 70 каждая. Итого…
— Около 22 миллионов. Сумасшедшие деньги, — сделал я заключение.
— В фонде у нас почти 15 миллионов, остальное выбью у легата, — уверенно ответил Гай. — А вот с бутылкой галльского вина по 344 денария будет тяжелее…
— Ух… — схватился я за лицо, проводя мысленный расчёт. — Около двадцати семи с половиной миллионов. Да, ерунда, если легат выделит 7, то и 27 где-нибудь найдёт.
— Да я уже всё продумал, — загадочно улыбнулся молодой центурион, закинув руки за голову.
— Запросим у руководства провинции? — пытался я угадать ход мысли командира. Да где ещё он достанет сумму, на которую можно большую виллу у берега моря купить?
— Выделение средств на праздники в негражданских городах запрещено законами Республики, — развёл Гай руками. — А вот Акио мне не откажет ни в деньгах, ни в помощи с организацией раздачи.
Я бы не стал так уж рассчитывать на преступника, но свой скепсис высказывать не стал. Кажется, сейчас я сомневаюсь в каждой своей мысли. Последнее время мой мозг совсем сходит с ума. Виной тому, помимо всего происходящего вокруг дерьма, солнечные ночи. Меня предупреждали, что на крайнем севере с конца мая по июль ночь не отличить от дня, но я не понимал, какая на самом деле это огромная проблема. Тёмное время суток перестает быть таким уж тёмным ещё в середине апреля, но ты хотя бы знаешь, где белое, а где чёрное. Сейчас же организм просто в шоке от происходящего, он не понимает, когда и сколько нужно спать. Поэтому возникают перебои со сном, то тяжело заснуть, то спишь мало, то еле просыпаешься.
Говорят, к этому привыкаешь, как и к паршивой погоде. Правда, через пару лет. Сейчас же мой разум почему-то ни в какую не хочет подстраиваться под новую реальность…
— Первый декан Ганг Кир Полипус, разрешите? — обратился я к командиру первого контуберния, преодолев некую нервозность. С ним мне ещё не приходилось разговаривать, а слава у Ганга была крайне высока. Ему доверяли вышестоящие командиры, его уважали легионеры, его отряд был лучшим, его боялись враги. А сейчас как раз хороший повод спросить то, о чём я не могу прекратить думать. Мы нашей проверенной для переговоров с южанами командой собрались в слоне и выдвигались для беседы с Акио.
— Обращайся, Марк, — обернулся он с переднего сидения и посмотрел мне прямо в глаза. Центурион, как обычно, лично вёл слона, а мы с Сиком и Риксом сидели сзади.