Красный орёл (СИ)
Где место мое, где же дом мой?От Нового Рима до Британии смурной…Нет, ну нет же! Зачем они исполняют эту песню?!
От Востока Сереса и до Африки самой,Вся земля вокруг стала мне родной…Тысяча гарпий! Зачем они это делают?! Под эту песню началась моя жизнь в качестве гражданина!
Везде гордо реет орёл золотой,И куда я не еду — приезжаю я домой…С главной дороги начали раздаваться крики и шум, но отсюда ничего не видно.
— Черепаха! — скомандовал центурион. Я затекшей рукой резко поднял скутум над нашими с Титом головами, но ничего не последовало. Центурион перестраховывается? Но нет, он правильно рассчитал момент, дал время нашим мозгам взбодриться после долгого и мучительного безделья.
Буквально через полминуты часть толпы ломанулась в нашу сторону. Сначала в нас полетели камни, отскакивая от щитов и не нанося абсолютно никакого вреда. Неприятно, конечно, стоять под градом из камней, но ничего более. Затем, и это было сюрпризом даже для центуриона, в нас полетели небольшие глиняные амфоры с какой-то жидкостью.
— Ганг, что в них? — прокричал командир.
— Вода! — ответил декан первого контуберния.
— Держим позицию, всё хорошо, — уверенно произнёс Гай Гракх. Я понял, что он боялся ответа «топливо». Тогда бы нам пришлось в панике разбегаться. Ну, или совершать тактическое отступление, это уже от дисциплины легионеров зависит. Теперь я окончательно осознал, зачем каждому второму легионеру выдали по компактному огнетушителю. Это ни разу не перестраховка.
Впрочем, несмотря на непромокаемый верхний слой одежды, долго на морозе облитые водой мы не простоим. Минут через 10 уже коркой льда начнём покрываться. Да и под ногами образуется гололёд.
— Защита! — скомандовал центурион, мы тут же опустили скутумы в ожидании натиска противника. Несколько десятков людей принялись наносить удары ногами и палками по первому ряду.
— По команде назад! Раз! Раз! Раз! — медленно отходили мы вглубь улицы, а натиск только усиливался. — Раз! Раз! Раз!
— Стоять! Захват! — прокричал Гай Гракх. Передние ряды перестроились, выпуская нас наружу. Я с разбега ударился щитом об одного из бунтовщиков, повалив того на землю. Из-за моей спины вылетел Тит, накинул хомут на запястья поверженного, затянул, схватил того за плечи и под прикрытием моего скутума унёс за спины наших бойцов. Там задержанного принял десятый контуберний, а мы вернулись в строй.
— Защита! Замена линий! — первый ряд ушёл за второй, поменявшись с ним местами. — По команде вперед! Раз! Раз! Раз!
Слегка пошатнув решимость противника, мы восстанавливали позиции. Но натиск восставших продолжался.
— Захват! — вновь я выбежал вперед, но за несколько дюймов до столкновения мой скутум остановился прямо перед лицом девушки. Низенькая, весьма молодая, в грязных одеждах, онемевшая от страха и потерявшая способность двигаться.
— Марк! — прокричал Тит, выбегая у меня из-за спины. Он скрутил руку этой хрупкой девушки, затем вернулся за мою спину.
— Защита!
В этот момент я получил весьма ощутимый удар по шлему слева. Сначала подумал на камень, но потом всё понял.
— Легионер! Выполняй свой долг! — проорал ударивший меня декан.
— Дайте нам выйти! Мы не хотим сражаться! — донёсся до моих ушей крик девушки из толпы. О, Ехидна, матерь всех чудовищ! Я мгновенно понял, что произошло с тактической точки зрения. Перед глазами возникла картина всего поля боя, словно я был птицей, пролетающей над форумом. Легион дождался, пока соберется основная масса протестующих, затем перекрыл единственный оставшийся выход и приступил месить всех подряд. А люди пытались пробиться из окружения.
— Захват! — мы опять ринулись вперед. На этот раз я хотя бы несся на здорового и крепкого парня. Но он оказался ещё и весьма ловким засранцем. Уйдя от атаки скутума, он чем-то нанес стремительный удар по моему шлему. На долю секунды я впал в ступор, затем кулаком правой руки со всей силы зарядил прямо по лицу. Противник отшатнулся, я повторил своё нехитрое действие, вложив в него всю ярость и злобу. Молодой мужчина упал на землю, но почему-то (сам не понимаю «почему») я нанёс удар ногой по уже поверженному бунтовщику.
— Марк! — вновь окликнул меня напарник, хомутая нашу добычу. Мы вместе взяли его под руки и унесли за строй, так как на ногах он сам не стоял. Из носа текла кровь, разбиты губы, бровь. В общем, его лицо было просто всмятку. Я… не хотел такого результата. Я не Аякс!
— Парень, да ты ёбнутый! — рассмеялся декан, стукнув меня по плечу, причём на этот раз в качестве одобрения, а не наказания. — Как всё закончится, обязательно посмотри на свой шлем, тебе понравится.
— Группа захвата! Перестроиться на правый фланг! — скомандовал центурион, когда мы вышли с узкой улицы и очутились на форуме. Я оказался в первой шеренге. Тит, как и все вторые номера из группы захвата, достал скутум из-за спины. Со всех сторон легион теснил окруженного противника. — Достать гладиусы!
Видимо, задержания закончились. С параллельных улиц на наш уровень справа и слева вышли ещё две центурии.
— Центурия 7! Поступаете под командование первого центуриона! — принимал на себя командование смежными отрядами Гай Гракх. Не знал, что он так может. Но… он же первый. — Центурия 11! Поступаете под командование первого центуриона! По команде вперед! Раз! Раз! Раз!
Разумеется, восставшие потеряли всякую надежду и не оказывали активного сопротивления, их просто собрали в кучу. Я очень не хочу бить сейчас этих людей. Не говори свои «раз!», скомандуй остановиться, пожалуйста!
— Стоять! — центурион словно прочитал мои мысли, когда до противника рукой было подать.
— Господин легат, поставленная цель выполнена, — негромко проговорил Гай Гракх в передатчик. Ответ командира легиона я уже не услышу, так как у центуриона наушник, через который, собственно, легат и координирует действия центурий.
Секунд через десять вся толпа ломанулась на противоположный от нас край. Им открыли коридор и позволили унести свои задницы из этого кошмара.
— А жаль, — вздохнул Аякс.
— Видимо, задержанных уже некуда девать, — размышлял заместитель декана.
Оставшаяся толпа рассосалась весьма быстро, и это хорошо, а то я уже замерзать начал. Форум опустел. Поврежденная брусчатка, которую разбирали на камни, чтобы пошвырять в нас. Пустые бутылки, осколки разбитых амфор, валяющиеся металлические прутья, плакат с надписью «Рим — это мы!», какая-то шапка, утерянная при побеге. И тишина. Невероятная тишина и спокойствие. Победа.
Мы погрузились в слоны, задержанных же раскидали по автобусам.
— Спасибо, спасибо, что не главная дорога, — шепнул Сик, севший рядом со мной. Я положил ему руку на плечо и улыбнулся. Он посмотрел на меня и кивнул.
— Господин центурион, есть данные по другим фронтам? — спросил по передатчику декан, когда мы уже выдвинулись в расположение лагеря.
— Почти триста задержанных, у нас пока что восемь легких ранений и одно тяжёлое — открытый перелом ноги у легионера на главной дороге, — сообщил Гай Гракх.
— Жарко там было, — Аякс, видимо, ещё сильнее расстроился, что бунтовщикам позволили уйти.
— Вы хорошо сработали, — раздалась из передатчика похвала центуриона. Видимо, всем своим контуберниям, а не только нам. — Чётко, слаженно и профессионально. Молодцы.
— Ты чего в шлеме сидишь? Битва уже закончилась, мы победили! — сказал мне Массинисса.
Точно! Декан же советовал мне осмотреть мой прикрывший от удара элемент защиты. Сняв его, я увидел огромную царапину на лбу, удар прорезал слой специальной краски и добрался до стали. Нож, вероятно.
— Ооо! — затянул Сик и теперь сам положил мне руку на плечо. — Кажется, кто-то сегодня обманул смерть!