Красный орёл (СИ)

Здесь же изначальные показатели ребят намного выше, чем в детстве. В легион, а уж тем более в командиры легиона, берут только с потрясающим здоровьем и потенциалом. Тут я уже не являлся самым высоким. И в беге я оказался отнюдь не первым, а простым среднячком. По выносливости тоже уступал многим, по координации, по банальной силе рук. Лишь плавание оставалось моей стихией.
Огорчился ли я? Очень. Но это послужило мне хорошим таким пинком вперед. На тренировках я стал прикладывать вдвое больше усилий, чем раньше. Невозможно быть лучшим от природы. Но можно стать лучшим благодаря упорному труду. Пускай не во всём, но всего мне и не нужно. Я просто желаю великолепно выполнять свою будущую работу.
Так или иначе, но дни неумолимо бежали вперед. А мы вместе со всеми будущими командирами многому успели научиться за это время. Если сначала 12 миль проходились с трудом, то в конце шестой недели мы безмятежно болтали и шутили при марше на 24 мили. Если первое время гиря весом 40 фунтов кажется тяжёлой, то потом её спокойно перекидываешь из одной руки в другую, а поднимать-опускать можешь почти до бесконечности. Да и физические упражнения из категории «кошмар, пощадите» перешли в категорию «легкотня, давайте ещё».
А ещё я набрал аж 15 фунтов мышечной массы. Теперь напоминаю себе ожившую древнегреческую статую. Потрясающие ощущения. Тут все стали выглядеть намного внушительнее. Эх, видели бы меня друзья…
К сожалению, никакого выпускного в тренировочном лагере предусмотрено не было. Никаких тебе праздничных застолий, гулянок и вечеринок. Жаль, ведь мы прошли хоть и короткий, но крайне важный этап наших жизней. Позади первая ступень в карьере военной ветви власти…
  
Глава 2
 
И вновь дорога, и вновь поезд. Только на этот раз наш путь неслабо так заставил меня напрячься, даже напугал слегка. Почти полторы тысячи миль на север. Шесть мучительных часов падения боевого духа. Сначала мы проезжали мимо двух больших городов, а потом поселения становились всё меньше, а деревья всё ниже. Голые вершины гор и мрачные скалы, массивные серые мосты, ведущие нас в неизвестность, и бесконечное серое небо, нависшее над этими землями.
Свиония — огромная и плохо заселенная провинция. Впрочем, все провинции с паршивым климатом велики по размеру и малы по количеству жителей. Здесь нет детских городов и мегаполисов с небоскребами, тут поселения нужны ради добычи ресурсов. Свиония — один главных поставщиков топлива и рыбы в Европу.
В кинематографе эти локации любят использовать для создания атмосферы безысходности. То чудовище какое нападёт на маленький местный городок, то житель сойдет с ума и примется резать соседей. Поэтому я не совсем понимаю, кто в здравом уме и по собственной воле способен перебраться сюда.
Из тренировочного лагеря в эту учебку отправили всего лишь десять человек, остальных раскидали по другим, а нас — по разным вагонам. Но, разумеется, почти все мои собратья по путешествию тоже держали путь в учебный лагерь. Толпа молодых парней, в чьих глазах читается нервозность и тревога. Я же чувствовал себя куда спокойнее благодаря предварительной подготовке, а остальных новобранцев выхватили прямо из домов, где прошла вся жизнь…
Мы прибыли в город со звучным названием Кост Терминус. Почти тысячу лет назад здесь стоял лагерь легиона. Так, чисто на всякий случай, ведь севернее хоть сколько-нибудь организованных врагов уже просто не осталось. Подозреваю, что сюда отправляли самый сброд, то есть серьёзно провинившихся бойцов. Со временем в этих землях выросло целое поселение, сейчас его население составляет почти 60 тысяч жителей. И нет, сегодня это не город для отверженных, здесь соотношение граждан приблизительно 50 на 50.
Обо всём этом нам рассказали прямо перед отправкой, а также выдали пару тёплых вещиц и пожелали удачи. И, конечно, вернули нам телефоны. С вокзала я успел позвонить Аше, поздравил с месяцем её рождения, поделился последними событиями, узнал, как там дела в Ювенус Салоне. Неокл и Эрма на днях покинули город, поэтому остатки нашей компании совсем поникли. Но мне было невероятно приятно услышать голос моей подруги! Жаль, что времени обсудить всё не хватило. Не знаю, когда получится связаться снова.
 
Кост Терминус поприветствовал нас кромешной тьмой и сильнейшим ветром. Порывы были настолько жуткими, что заглушали все остальные звуки, а лицо и руки мгновенно замерзали. С одного парня ветер сорвал головной убор, другого почти сбил с ног. И это всего лишь рубеж лета и осени! Страшно представить, что творится здесь зимой. Встречающие нас командиры жестами указывали, куда двигаться дальше.
Разбившись по автобусам, мы принялись отогревать руки собственным дыханием. Я уже ненавижу этот город. Когда все наконец погрузились, мы вновь отправились в путь. На этот раз он занял всего минут пятнадцать-двадцать. Нас выгрузили и быстро загнали в просторный и теплый зал, в котором легко поместилась почти тысяча уставших от дороги новобранцев.
Легат обратился к нам с коротким приветственным словом, но я не услышал ничего интересного, что-то там про будущее Республики в наших окоченевших руках. Затем уже пришлось напрячь силу воли и следить за речью префекта лагеря, ведь он называл номер центурии, контуберния (отряда), имена приписанных к ним новобранцев и номера корпусов, куда нам требовалось проследовать далее. Мне досталось место ближе к хвосту — девятый контуберний девятой центурии. В легионе самой престижной считается первая центурия, но это учебный лагерь, поэтому не уверен, действует ли здесь это правило. В любом случае, я доволен. Легко запомнить.
И казарма у нас тоже с цифрой «девять» — длинное двухэтажное здание на сотню человек. На каждый контуберний отведена кухня, два туалета, ванная с тремя душевыми, одна большая комната на девятерых (у декана свои апартаменты) и отдельный выход из здания. Для меня такое жильё — роскошь после палатки в тренировочном лагере, но мои новые братья слегка взгрустнули от «некомфортных» условий. Я напомнил им, что изначально «контуберний» — это легионеры, делящие одну палатку. Мы посмеялись, и ребята слегка расслабились.
Среди моих контуберналиев я сразу выделил спокойного и улыбчивого парня с огромным орлиным носом, маленькими чёрными глазами и ещё более черными волосами, слегка смуглой кожей, а также с весьма символичным именем — Тит Юстиниан Корвус. Позже новобранец подтвердил, что взял вторую часть имени в честь основателя Нового Рима, благодаря заложенной им так называемой «мягкой политике развития» Империя покорила всю Новую Европу, пускай и не сразу, зато без рек крови. А символично имя потому, что парень просто вылитый коренной новоевропеец.
Вскоре в дверях комнаты показался декан нашего отряда — крепкий мужчина хорошенько за пятьдесят с небольшой бородкой, поседевшей наполовину, и белоснежной улыбкой. Он сразу внушил мне доверие и капельку оптимизма. Декан познакомился со своими новыми подчиненными, объявил распорядок дня и правила службы в учебке. Затем мы наконец-то поужинали, причем командир лично приготовил еду на контуберний. Далее мы будем получать продуктовый набор на неделю и сами по очереди готовить еду на весь отряд. С кулинарией у меня, прямо скажем, так себе. Обычно Фидий нам готовил, иногда я у Эрмы забирал «излишки» блюд, прикрываясь аргументом заботы о её великолепной фигуре. Надеюсь, не потравлю своих контуберналиев.
После весьма душевных посиделок декан успокоил нас, что здесь не всегда так плохо с ветром. Бывает иногда, а нам просто не повезло. Но я, лежа в теплой кровати, сказал бы, что нам очень не повезло. Всегда думал, что завывания ветра в помещении в кино весьма преувеличены, что это всего лишь художественная метафора. В Салоне, конечно, бывают ветра, однако не до такой степени. Сейчас же в окна словно бьют кулаками, даже постель немного дрожит, а свист в прямом смысле перекрикивает остальной мир. Не будь я слишком уставшим, вряд ли бы смог уснуть в такую погоду…