ДНК для олигарха (СИ)
А я? Что я!
Я и так по жизни волк-одиночка. Буду и дальше жить сам по себе. Или обойдемся без развода. Но жить вместе с этой сукой я не желаю…
Выныриваю из воды. Замечаю невдалеке маячившие, словно буйки, бошки тренера и Коляна.
— Хорошо-о! — ору во все горло.
— А ты молодец, — в два гребка подплывает ко мне Николай Иванович. — В хорошей форме, сынок.
— Не как говно по Енисею? — спрашиваю, смеясь.
Дружно ржем и плывем обратно.
— Вы еще преподаете? — интересуюсь между прочим.
— Да вот последний год отрабатываю, — вздыхает тренер, выходя на берег. — Бассейн старый. Закрывают на ремонт. Пока сделают, я сдохну, наверное…
— Что за бассейн? — роняю на автомате.
— Да наш еще. На Кузинской… — объясняет Колян. — Директор всех наших олигархов обошел. Ему отказали. Даже ты. Это правда?
— Ко мне лично никто не обращался, — рычу недовольно. — Но до меня пока любая бумага дойдет, в десяти руках побывает. Я разберусь, — обещаю совершенно искренне. — Пусть директор меня наберет. Обсудим.
— Да мы его сейчас позовем, — тут же решает тренер. — Время еще детское. Живет он рядом.
И когда во двор Николая Ивановича входит пожилой усталый мужик в мятых штанах и такой же майке, обалдело таращусь на папку у него в руках.
Обычный канцелярский девайс серого цвета. Таких полно в любом офисе. Точно такую же мне выдал нотариус.
Стоп!
Перед глазами тут же возникает пакет с обгоревшими щепками и оплавившаяся серая масса, прилипшая к тому, что еще совсем недавно было моим рабочим столом.
Твою ж мать! Неужели?
— Ты будто покойника увидел, — шепчет Колян и неожиданно спрашивает строгим майорским голосом. — Или вспомнил что-то?
— Кажется, да, — роняю, ощерившись. — Сейчас с бассейном порешаем и поедем гниду брать.
Сжимаю пальцы в кулак. Лишь бы не заорать в голос. Вот только никак не могу понять, зачем понадобилось нашему достопочтенному нотариусу меня устранять? Его личных интересов нет. Тогда чьи?
— Что-то вспомнил? — настороженно смотрит на меня Боцман, как только тренер с директором скрываются за углом дома.
— Коля, а ты можешь узнать, как далеко находилась вот такая папочка от места взрыва?
— Я и так знаю, — усмехается Колян. — Наши придурки еще шутили, что жертвой взрыва пал детеныш дикого дерматина.
Но увидев мое ошалелое лицо, добавляет поспешно.
— Ты уверен?
— Процентов так на восемьдесят, — пожимаю плечами. Кручу в руках тонкий бокал с виски. Словно коньяк, грею в ладонях. И стараюсь понять, на кой хрен солидному мужику в годах понадобилось меня устранять?
— Показания дашь? — напрягается Колян.
— Завтра. Никто никуда не убежит, — морщусь я и, обнявшись с Николаем Ивановичем, заверяю напоследок. — Будет тебе бассейн, Николай Иваныч… Я еще заеду. Обмозгуем…
— Да куда тебе о нас думать, Матвей? — охает тренер. — На самый простой проект согласны. Лишь бы было где детей учить. Не в море же…
— Порешаем, — киваю я и, выйдя на улицу, нетвердой походкой иду к своим. Пацаны мои бдят. Весь квартал перекрыли.
— Маценов прилетел? — спрашиваю у Ника, выдвинувшегося навстречу.
— Да, Славка поехал встречать, — кивает он и добавляет добродушно. — Душу отвел, шеф?
— Куда? — рычу сквозь зубы и добавляю сварливо. — Ее куда ни отводи, все хреново. Едем. Маценов, небось, раньше нашего до виллы добрался.
— Мне нужны точные сведения, — заявляю тихо и совершенно спокойно, когда мой безопасник появляется на пороге. — Ищите концы. Вызывайте подкрепление. Брать красавца будем вместе с СОБРом.
— Выполняется, — сосредоточенно кивает мне Маценов. А я, лениво расстегивая рубашку, захожу в спальню. И даже не знаю, что именно ожидаю там увидеть.
Кристина спит, свернувшись калачиком. И я, застыв напротив, любуюсь изысканной красотой жены.
Вот как ее отпустить от себя? Как дать свободу?
«Но и совместной жизни не будет. Тебе тут ничего не светит, баклан, — пеняю самому себе. — Тягаться с покойником невозможно. Он и так на пьедестале. А ты?»
Прикрываю веки, пытаясь хоть немного вернуть самообладание. Сейчас бы упасть в постель рядом. Притянуть к себе теплое податливое тело. Зарыться в волосы и вжаться в нежную плоть.
Но фиг вам! Дел до хрена!
И прежде чем радостно падать в койку, не мешало бы объясниться.
А у меня сейчас нет ни сил, ни времени на семейные драмы. Потом… Как-нибудь… Криста никуда не денется.
Отлипаю от стены и медленно возвращаюсь обратно в кабинет, на ходу застегивая рубашку.
За каким хреном меня занесло в спальню? Буду теперь мечтать и нервы на кулак наматывать. Сейчас башка должна быть ясной, как никогда. Отсчет пошел на часы.
— Что там? — спрашиваю Маценова, обалдело рассматривающего что-то в ноутбуке. — На баб смотришь?
— Да какой там, — вздыхает он. — Убедись сам, Матвей Александрович…
Зайдя за спину безопасника, бросаю ленивый взгляд в экран ноутбука. И аж присвистываю от удивления.
— Твою ж мать! Вот и мотив появился! Как определили?
— Вскрыли личную переписку в Телеграм. Там голуби шизокрылые договаривались о встрече. Я попросил у хорошего человека данные с камер наблюдения. И капец котенку.
— Зачет, — довольно киваю я и снова внимательно всматриваюсь в лицо Ани, улыбающейся престарелому нотариусу. Листаю дальше. Здесь парочка уже обжимается. А на следующем снимке входит в какой-то задрипанный мотель…
— Любовь, блин, — мотает башкой Маценов.
— Ага, — бросаю, ощерившись. — К моим бабкам…
— Почему бы им просто не подменить завещание? — непонимающе восклицает Жека. — Никто бы ничего не узнал…
— У меня был экземпляр, — усмехаюсь хищно.
— Откуда? — охает Маценов.
— Папа дал, — передергиваю плечами я и добавляю сурово. — Вызывайте полицию.
Трудно поверить, блин! Кулак инстинктивно врезается в стену.
Сейчас разнести бы тут все, к ядреной фене. Но нельзя.
Лиза спит. Кристина.
Что ж за день сегодня такой? Словно ящик Пандоры открылся, и вся требуха, гнившая там долгие годы, сыплется теперь на мою башку.
Жена врала.
Родная сестра меня заказала.
Кто еще? Признавайтесь! Биоробот Шершень-2 все стерпит…
Смешно. Обхохочешься. Стиснув зубы, смотрю на зажигающийся над горизонтом рассвет. В открытые окна слышно, как к дому несутся сирены.
Если я правильно угадал, сейчас начнется шоу. Дом оцеплен. И как только крыса метнется из норы, ловушка захлопнется.
Остается только подождать. Вдохнуть свежего воздуха перед гребаным смрадом.
46. Матвей. Арест
— Матвей, — слышу сзади слабый голосок Кристины. Замираю, словно меня поймали на месте преступления.
Медленно поворачиваюсь, стараясь ничем не выдать себя.
Но куда там! Глаза жадно пробегают по круглым коленкам, не прикрытым трикотажным халатиком. На секунду залипают на высоких колышущихся холмах груди и бегут дальше. Сталкиваюсь с тревожным взглядом жены.
— Что случилось? — взволнованно шепчет она.
— Нашелся наш главный подрывник, — мрачно усмехаюсь я.
— Можно, я с тобой? — смотрит на меня умоляюще.
— Нет, — отрезаю, возвращаясь к двери. — Ступай к Лизе. И пожалуйста, не выходите из комнаты. Охрану в нашем крыле уже выставили.
— Кто-то сознался? — несмело спрашивает жена.
— Потом, Криста, — обрываю я всякие разговоры и стремительно выхожу из кабинета.
Пацаны уже маячит у дверей.
— Охрану для моей семьи, — бросаю порывисто.
И спустившись вниз, с изумлением наблюдаю, как бойцы службы безопасности вводят в дом наспех одетую Анну.
— Ненавижу тебя! Ненавижу! — кричит родная сестрица и вмиг становится похожей на злобную кикимору.
— Я тебя тоже очень люблю, — усмехаясь, подхожу ближе. — Честно говоря, надеялся, что ты не при делах, — бросаю устало.
Но судя по бурлящей в глазах сестры ярости, какая бывает в первые минуты у раненого зверя, других вариантов быть не может.