ДНК для олигарха (СИ)

Частная территория. Несколько вилл, выходящих прямо к морю. Свой пляж, тишина, красивая территория, спланированная опытным ландшафтным дизайнером. Но, честно говоря, я не люблю «Софию» и ее обитателей, хотя приходится приезжать довольно часто.
Здесь все напоминает о моей матери. Да и сама вилла названа в честь нее. В душе давным-давно застыла саднящая рана. Со временем я смирился с самой главной потерей в жизни. Потом и с гибелью брата. И не люблю, когда глупые воспоминания тревожат душу.
На крыльцо выбегают Инна, моя мачеха, и сестрица Анька. Радостно пялятся на подъезжающий Мерс.
«Сюрприз-сюрприз, мои дорогие», — думаю, не скрывая злорадства. И если к сестре я еще испытываю родственные чувства, то мачеха для меня давно — пустое место.
Машина медленно останавливается прямо перед ступеньками. И сразу из нее как по команде выскакивают водитель и охранник. Жека привычным жестом распахивает дверцу. Выхожу сам и на автомате подаю руку Кристине.
Чувствую, как влажные пальцы слегка касаются моей ладони и в этот момент будто на секунду получаю удар под дых от странного, давно забытого ощущения. Мгновенного приступа счастья.
Мда-а, мадам, если от одного прикосновения к вам у мужиков сносит крышу, то что говорить о большем!
Всматриваюсь в бледное девичье личико. Кристина явно напугана, но виду не подает. Отдергивает руку, словно от прокаженного.
Погоди, девочка, еще умолять меня будешь…
— Это Кристина и Лиза, — немного придя в себя, представляю вторую семью отца первой.
Конечно, только мне могло прийти в голову поселить всех под одной крышей.
Но мне простительно. Я же циник, не понимающий элементарных человеческих чувств. Тем более после смерти отца всеми активами управляю я. Трастовыми фондами — тоже. Поэтому мало кому придет в голову закатывать мне истерики.
Не потерплю.
— Как ты мог? — шипит Инна, как только я подхожу к ней. Притягивает меня к себе. Слегка касается моей щеки сухими губами.
— Так проще, ма, — роняю мимоходом, не желая ничего объяснять. Клюнув напудренную морщинистую щеку, ободряюще хлопаю старушку по спине. Обнимаю Аньку, прыгнувшую мне на шею.
Дом. Милый дом, твою мать!
— Кристина, — окликаю застывшую около машины красавицу. — О чем мечтаешь? Добро пожаловать домой, — замечаю с ухмылкой.
Девица вскидывает голову. Медлит минуту, другую. Внимательно разглядывает столпившихся на крыльце людей.
Естественно, ни к ней, ни к малышке никто не кидается с радостными воплями. Инна и Анька смотрят на нежданных гостей враждебно, а прислуга — настороженно.
Я не знаю, какие мысли бурлят в маленькой башке с болтающимися мелированными прядками, но одно ясно: наша новая родственница прикидывает план действия и, что-то надумав, храбро поднимается по лестнице вместе с дочкой.
Киваю Алексу, нашему управляющему, на приближающихся женщину и девочку, прошу.
— Посели в правом крыле.
Мачеха с Анькой как по команде удивленно вскидываются. Поджимают губы в понимающей гримасе. В правом крыле мои апартаменты и кабинет.
— Меньше встреч, крепче нервная система, — усмехаюсь, заходя в дом.
Огромный холл, выполненный в стиле борокко, поражает с первого раза. Но меня эта красота не трогает давным-давно.
Слышу сзади сдавленный возглас Кристины и тоненький голосок Лизы.
— Мама, это музей?
«Я приехала в музей покупать себе друзей, — приходит на ум детская присказка. — Только здесь, детка, ты друзей точно не обретешь…»
— Нет, милая, это дом, где жил твой папа, — объясняет ребенку Кристина, а мне хочется только за одно упоминание об отце оторвать ей голову.
— Багаж, как привезут, поднимут вам в комнату, — перебиваю девицу. Взмахом руки показываю на лифт, примостившийся среди статуй и пальм.
— Сюда, пожалуйста.
— Нам бы вполне подошла  обычная гостиница, — недовольно пыхтит Кристина, вместе с дочкой заходя следом.
— Поверьте, здесь не хуже, — усмехаюсь снисходительно. — Море, солнце, песок, — ни с того ни с сего ляпаю фразочку из старого анекдота.
И злюсь сам на себя за безрассудство. Какого эта девица на меня так действует? И самое главное, за каким хреном я велел поселить ее рядом с собой?
 
В интимной близости, твою мать…
Естественно, я любому навешаю лапшу на уши про безопасность, но самому себе давно предпочитаю не врать.
Не потому, что в принципе не тяготею к брехне. Могу и намести пурги, если вынуждают обстоятельства. Просто обманываться на свой счет себе дороже.
Да, черт побери, я хочу эту женщину! И при первом удобном случае затяну в койку. А если еще удастся лишить мерзавку причитающихся ей денег, то сам себе выдам приз. Куплю Астон Мартин последней модели.
Порадую свое раздутое суперэго.
Краем глаза замечаю, как услужливая горничная распахивает дверь гостевой комнаты. А сам, даже не попрощавшись, сворачиваю за угол в свои апартаменты. Улыбаясь, иду через длинный коридор. Слышу, как сзади, чеканя шаг, спешит Жека.
— Командир, — окликает он меня, как только за нами закрывается толстая дубовая дверь. — Кажись, наша краля поселилась в спальне, смежной с твоей. Так задумано?
— Если девушка предложит, я никогда не откажусь, — хмыкаю самодовольно и, закинув портфель в первое попавшееся кресло, выхожу на балкон. Лениво разглядываю море, плещущееся у самого берега, и гору, отделяющую виллу от остального мира. Тянусь, млея от накатившей радости.
— Хорошо-то как, господи!
А вернувшись в комнату, прошу Жеку.
— Свяжись с нотариусом. Когда там срок оглашать завещание? И попроси Алекса не устраивать ритуальных кормежек. И так всем тошно.
Пройдя в спальню, лениво стягиваю пиджак, расстегиваю запонки и, стащив сорочку и брюки, оглядываю комнату.
Ветер словно паруса теребит белые шелковые шторы, а вазы на тумбочках и комоде ломятся от свежесрезанных роз. Тяну носом чуть уловимый аромат, а взгляд уже прикован к большому зеркалу в позолоченной раме.
В комнате Кристины такое же. Стоит лишь нажать на потайной замок, и зеркала превратятся в дверь, с давних пор соединяющую обе спальни.
Руки чешутся нажать на золотой завиток и открыть дверцу. Да еще «парень» в боксерах подзуживает.
— Давай, пойди к ней…
— Угомонитесь, ребенок в комнате, — приказывает всем моим органам здравый смысл. — Еще рано. Игра только начинается.
  
4. Кристина. Враждебный берег
 
В ушах стучит от накатившей ярости, и сердце ухает, как сумасшедшее. Вот нормальный человек этот Матвей? Просто выкрал нас с Лизой из самолета и привез в дом Александра Юрьевича. А тут его жена… дочка…
Стыдно-то как, господи!
Прижимаю ладони к горящим щекам. Всего лишь на мгновение вспоминаю наш разговор с Сашей.
— Они не узнают, — уговаривал он меня. Приводил железобетонные доводы. И я согласилась.
Вытираю слезы, стоящие в глазах и растерянно оглядываю номер, то есть гостевую спальню. Никак в голове не укладывается, что вот так запросто дала обвести себя вокруг пальца. Шершнев даже никаких усилий не приложил. За ручку придержал, дверцу в машину открыл. А дальше я сама… Все сама…
Вот же овца, слов нет!
Вытираю вспотевший лоб, стараясь сохранить хоть видимость спокойствия. Ни в коем случае нельзя показать Лизе, что я волнуюсь.
Мгновенно считает!
И хоть в душе ругаю себя за слабую волю и неумение сказать «нет», но, натянув на лицо улыбку, наблюдаю за дочерью.
— Ма-а-а-м-а, как тут красиво! — напевает она, кружась по комнате. — А мы тут будем жить? Всегда? Всегда-всегда? — в наивных глазищах плещется радость.
Сказать «да» очень просто, но что делать потом? Как объяснить ребенку, что мы живем в другом мире, где нет вседозволенности и огромных денег, еще никому не принесших счастья.
«Ты сама виновата, — пеняет внутренний голос. — Отказалась бы ехать с Шершневым. Ничего бы он тебе не сделал. Нужно было закричать в самолете или вернуться на место. А ты… как всегда… тряпка!»