Маша и Тёмный властелин

И я, конечно, прошла. Дуэт сопровождения тоже в этот роскошный зал ввалился. И, кажется, сразу о своей инициативности пожалел – просто там в самом деле шло какое-то явно важное совещание.
Помимо высоченных потолков, не менее высоченных окон и начищенного паркета, взгляду предстал длинный стол, за которым сидела целая толпа ну очень странных мужчин.
Представители нескольких рас – от людей до уже виденных в городе троллей – выглядели чересчур солидно. Словно не простые смертные, а некая элита. Цвет общества.
Едва мы переступили порог, весь этот «цвет» повернулся и уставился на попаданку, и даже тот, кто стоял у расположенного на дальней стене экрана и что-то на этом экране показывал, замолчал.
Впрочем, реакцию всех я отметила вскользь. Лично мой взгляд сразу зацепился за стоящее во главе стола кресло…
Кресло было невысоким, абсолютно чёрным, с завитками на спинке. Оно стояло вполоборота, как бы намекая, что в момент нашего появления тот, кто в этом кресле сидел, внимательно смотрел на экран и слушал доклад.
А теперь, когда докладчик замолчал, этот индивид отвлёкся и, чуть подавшись вперёд, посмотрел на двери. Ещё до того, как наши взгляды встретились, моя чуйка буквально взывала, и теперь…
– О нет… – закатывая глаза, простонала я.
Индивид отреагировал совсем иначе – ме-е-едленно растянул губы в улыбке. Его небритая физиономия сразу стала настолько коварной, что захотелось взять что-нибудь тяжелое и как следует внешность поправить!
Сидящие за столом мужчины впали в некоторое недоумение. Дальше была долгая, исполненная практически осязаемого торжества пауза, и властное:
– Совещание закончено. Все свободны.
Элитным мужикам заявление так называемого повелителя точно не понравилось, однако спорить никто не осмелился. Все довольно шустро повскакивали со своих мест и ринулись к двери.
Повелитель тоже поднялся и замер, ехидно разглядывая меня. Потом отвлёкся, чтобы бросить худому сгорбленному старичку:
– Эй, казначей! Этих воинов наградить. По тысяче золотых каждому.
Старичок аж подпрыгнул! Стражники, впрочем, тоже. Остатки элиты, которые ещё не успели убраться из зала, отреагировали аналогично – прифигели и вытаращились на меня.
Когда зал опустел, сопровождавший девушку дуэт попятился, и кому-то из них хватило смелости спросить:
– Кандалы снимать?
– Мм-м… – протянул повелитель. – Даже не знаю… – И после нарочито долгой паузы: – Ну ладно. Попробуйте.
Я мысленно взвыла, а едва стражи избавили от посторонних железяк и ретировались, уставилась злобно. Правда, тут же вспомнила, при каких обстоятельствах мы расстались, а заодно – кто его на эти обстоятельства развёл, и приняла самый покаянный вид.
Мне было немножко стыдно. А ещё… страшно! И когда двери захлопнулись, издав зловещее «бах», я вздрогнула всем своим красивым тельцем.
Зато индивид, который прекратил отираться у своего кресла и направился сюда, ко мне, звука вообще не заметил. Он был слишком занят. Улыбался! Причём настолько коварно, что мурашки не только по мне, но даже по стенам и полу бежали.
А приблизившись и остановившись в шаге, спросил:
– Ну что, Машунь? Мы сразу домой, или ещё потусуемся?
Я недоумённо нахмурилась, а когда до испуганного мозга дошло…
– Ну знаешь! – выдохнула возмущённо.
– Знаю-знаю.
Прозвучало так, что меня в жар бросило.
– Ой, – пробормотала я.
– Это не «ой», Машунь, – в интонациях Волкова смешались веселье и ярость, – это целый «ой-ой-ой», и на этот раз ты реально влипла.
Я подняла голову, бросила на Алекса умоляющий взгляд, однако ничего кроме ехидного торжества не увидела.
Ну всё, приплыли. Так вот ты какой, полный капец.
 
Глава 1
 
Рёбрышки, жаренные на углях, оказались вкусными, овощи-гриль не хуже. Свежеиспечённый хлеб из какой-то сероватой муки тоже безмерно радовал, однако на него старалась не налегать – у меня же фигура как-никак.
Зато всё остальное уплетала за обе щёки, ничуть не стесняясь размера предложенной порции и горы обглоданных костей, которая росла с космической скоростью. Просто очень кушать хотелось – ведь накануне побега из академии меня морили голодом, а поесть дома я не успела, и сюда с пустым желудком пришла.
 
А повелитель в лице Волкова был, наоборот, сыт. Он сидел напротив, за тем же огромным столом для переговоров, и взирал насмешливо.
В целом ехидство Алекса меня не задевало, но в какой-то момент душа не выдержала…
– Что? – спросила я насупленно.
– Ничего, – отозвался идейный противник. – Сижу и поражаюсь твоей прожорливости.
Я не обиделась – была слишком занята, чтобы дуться, однако пометочку в воображаемом блокноте сделала и тут же вернулась к уничтожению продовольственных запасов вверенного Волкову королевства. Тарелки отодвинула лишь после того, как мясо с последнего обглоданного рёбрышка застряло где-то в пищеводе, непрозрачно намекая, что места в желудке больше нет.
Вот теперь, явно заметив пережор, даме предложили вина, и я покладисто согласилась. Повелитель лично налил из серебряного, усыпанного драгоценными камнями кувшина и галантно передал кубок мне.
Выпила. Икнула. Опять выпила и, откинувшись на спинку стула, смерила соотечественника долгим пристальным взглядом. И едва удержалась от мечтательного вздоха… Хорош, зараза. Нет, ну правда хорош!
С прошлой встречи Алекс изменился не сильно: его чёрные волосы немного отросли, плечи расширились, а скулы и нос чуть заострились. Волков выглядел взрослее и брутальнее, чем раньше. Уже не студент, не парень, но и на матёрого мужичару тоже не похож.
Он, скорее, напоминал этакого повзрослевшего принца, и это вызывало странную реакцию, только думать о возникших ощущениях не хотелось, поэтому я перешла к информативной части встречи…
– Давно ты здесь? – спросила со вздохом.
– Около полугода, – милостиво ответили мне.
Я нахмурилась и вздохнула опять – а интервалы-то сокращаются. На момент моего появления в Степи Алекс куковал там два года, а в Объединённой Академии Магии – один. Интересно, это что-то значит? Или всё-таки нет?
– А как тебя сюда затянуло? – задала следующий вопрос.
Повелитель хмыкнул и, отпив из кубка, сказал:
– Практически так же, как обычно.
Это его «практически» почему-то царапнуло, а Волков продолжил:
– После того как ты сделала то, что сделала, – тут прозвучала некоторая угроза, – я очнулся в своей квартире, принял душ, выпил кофе, а потом упал в кресло, прикрыл глаза, и меня снова затянуло.
– Так обыкновенно?
– А ты, Машунь? – задал встречный вопрос он. – Как это было?
Я погрустнела и шмыгнула носом. Признаваться вообще-то не хотелось, но Волков глядел настолько пристально, что я сдалась:
– Ну… Понимаешь, после вероломства лорда Сириса так грустно стало, что я решила избавиться от коллекции любовного фэнтези, и…
Я запнулась под излишне хищным взглядом карих глаз и испытала сильное желание заклеить рот пластырем. Просто сообразила, что зря упомянула ректора, и через миг вывод подтвердился:
– Кстати-кстати, – в голосе Алекса опасные нотки прозвучали, – что там в академии произошло?
Я смутилась сильнее прежнего и даже ручки свои шаловливые под стол спрятала, только идейный противник был непреклонен.
– Рассказывай, Брехунько! – строго приказал он.
– Да о чём тут говорить? – Я опечалилась ещё сильнее. – Сирис оказался демоном и владельцем той самой собачки, за которой вы всей Чёрной стрелой гонялись. И он, невзирая на все каноны романтического фэнтези, – тут я совсем пригорюнилась, – собирался отдать меня императору, на опыты.
– На какие ещё опыты? – не понял Волков.
– Ну то есть на пытки, – со вздохом пояснила я.
Идейному противнику понадобилась пара секунд на переваривание информации, после чего прозвучало удивлённое:
– Тебя собирались пытать?
– Они заподозрили неладное. Решили, что настоящая Мари Брехунье не может быть настолько талантливой и чудесной, а значит я – подделка. Ректор сказал, что во мне признали демона и хотели этого демона изгнать, и попробовал прошантажировать…