Попаданка в деле, старушка в теле! (СИ)

— Он будет через месяц, – хмуро ответила Барбара, а после перевела взгляд на Корни. – Но ты ведь не будешь расстраиваться из-за каких-то потанцулек? Ты вроде не заинтересована в поиске мужа на таких мероприятиях.
— Нет, – Корнелия невольно провела ладонью по волосам, которые теперь неровным ёжиком торчали в разные стороны. Взгляд её погас. – Однако на этом балу будет много именитых людей, в том числе из мира моды. Я очень хотела встретиться хоть с кем-то, чьи имена упоминаются в журнальных разделах о стиле. Надеялась, это даст хоть какой-то шанс быть замеченной.
  
Воцарилась тишина. Лисица гасла с каждым сказанным словом. Будто до того, как переступить порог комнаты, она изо всех сил крепилась и удерживала спокойствие. Но вот силы начали покидать нашу вечно хладнокровную Корнелию.
Я поднялась, опустила Пряню на пол и вскоре села рядом с соседкой. Положила руку ей на плечо и попыталась улыбнуться.
— Пожалуйста, не переживай. Ты ведь здесь не последний год. Я уверена, в следующий раз бал окажется не менее выдающимся.
Корни подняла взгляд, и я заметила, как подрагивают её губы. Словно она вот-вот готова расплакаться. Я вспоминала, с какой силой и решительностью она напала на Флору, и удивлялась. Словно передо мной сидела не та когтистая хищница, а маленькая девочка, которую очень обидели.
— Такой юбилей бывает раз в столетие, – шепнула она. – Возможно, мне больше не представится возможность познакомиться с кем-то из этого круга. А учитывая моё происхождение, крупные модные дома едва ли пустят такую на порог, сколько бы я ни прятала ушей и хвоста.
— Всё это вздор! – с жаром вклинилась Барбара. – Им стоит просто увидеть твои работы, как они поймут, что талант куда важнее происхождения.
— Если бы всё было так легко, – Корнелия опустила взгляд и начала пальцами перебирать ткань своей красной юбки. – Вот если бы я родилась мужчиной… или хотя бы без этих глупых звериных рудиментов. Я думала, что в этой академии смогу найти ниточки, чтобы хоть как-то реализоваться в своём деле. Но моя матушка права. Это лишь иллюзия.
На её нервно перебирающие ладони вдруг упали первые крупные капли слёз. Столь сильная, уверенная в своём деле и таланте и вечно спокойная Корнелия сейчас казалась такой разбитой и слабой. Я ощутила под своей рукой, как подрагивают её плечи.
Барбара тут же села на кровать с другой стороны. Эди положила малышку в колыбель, подбежала и опустилась на колени перед Корнелией, пытаясь поймать её взгляд. Мы все замерли, подбирая ободряющие слова. В это мгновение Корни, чувствуя наше тепло рядом, совсем тихо-тихо шепнула:
— Знаете, – её голос дрогнул, – это… это так унизительно, когда она берется отрезать волосы. С таким надменным видом. Я думала, что мне будет всё равно, – она замолчала, стараясь проглотить подошедший к горлу ком. – Но… но с каждым железным стуком смыкающихся ножниц, с каждой падающей на пол прядью начинало казаться, словно меня не стригут, а морально раздевают. Снимают с меня гордость, а я ничего не могу поделать. И теперь я должна буду ходить голой, пока все будут смотреть и смеяться, ведь знают, что я якобы заслужила это унижение.
Послышался надрывистый всхлип. Я ощутила, как и у меня самой от таких слов на глазах появляются слезы. Какие всё же варварские методы воспитания в этой академии.
Я не сдержалась и обняла Корнелию. Меня поддержала Барбара, крепко обнимая подругу поверх моих рук. Эдель же накрыла ладони Корни своими теплыми ладошками и положила поверх них голову.
— Не переживай. Вот увидишь, мы найдем способ провести тебя на бал, – заговорила я, не отрываясь от подруги. – Твой талант огромен, и ты обязательно найдешь в этом мире место, где сможешь проявить его в полной мере. Я уверена.
— И твои уши с хвостом невероятно идут тебе, – ободряюще защебетала Эдель, которая уже и сама была в слезах, но старалась улыбаться. Она обняла ноги подруги, подхватывая в объятия и длинный хвост.
— Твоя звериная сущность – это часть тебя, – Барбара с заботой старшей сестры погладила Корни по голове. – Мы любим тебя именно такой. Только глупец будет думать предосудительно твоём таланте из-за ушей и хвоста. Подобные невежи и сами не заслуживают твоего внимания.
— А с волосами я помогу! – ещё шире заулыбалась Эди. – Вот увидишь, мы сделаем тебе аккуратную и милую стрижку!
Чем больше мы говорили, тем сильнее сжималась Корнелия, словно старалась спрятать от нас свою слабость. Я обняла её ещё крепче.
— Ничего, поплачь, – шепнула совсем тихо-тихо. – Сегодня поплачем, а завтра будем бороться с новыми силами.
Корнелия лишь громче всхлипнула в ответ. Она перешла последний рубеж самообладания и напускного спокойствия, который сталась удерживать, чтобы и дальше казаться сильной. Маска лисьей хладнокровности спала, и Корни дала себе право искренне, не прячась, расплакаться от той обиды, что её мучила.
Эдель тихонько заплакала вслед за подругой, но всё равно старалась тоскливо улыбаться. Барбара в какой-то момент отвернулась и быстро утерла глаза. Я смотрела на волосы Корнелии и еле-еле сдерживалась, чтобы не присоединиться к общей печали.
— У-у-у, пойду строить плот из колыбели, – протянул Пряня и ловко запрыгнул в кроватку к Гретте. – Караул, капитан, за бортом потоп! – провозгласил он, обращаясь к малышке.
Я ужалила кота недовольным взглядом, но Корнелия вдруг рвано и нервно посмеялась. После она вновь всхлипнула. Но раз её способен рассмешить столь глупый кошачий юмор, не всё потеряно!
Мы просидели в таком положении не один десяток минут. Однако хоть сейчас все мы позволили себе проявить слабость и поплакать, каждая из нас знала: начнётся новый день, и мы обязательно продолжим дальше работать и трудиться столь же упорно, как и раньше. А может, даже больше! И никакая леди Купрье с её проклятыми ножницами или презрение других факультетов нам не помешают…
  
Глава 41. Тайна подвала
 
Я стояла в главном зале будущего кафетерия. Эта комната невероятно преобразилась. Почти всё было готово. От столиков со стульями веяло приятным запахом свежей древесины. Лавка со стеклянными витринами была начищена до блеска. Я закрыла глаза и представила, как совсем скоро это место наполнится ароматом выпечки и приятным гулом гостей.
Но пока тишину нарушил лишь звук открывающейся двери и гул ливня. На пороге показалась Барбара.
— Наслаждаешься видом после тяжелого дня? – с улыбкой спросила бойкая подруга.
— Да. Даже не верится, что мы так много смогли сделать своими руками.
— Ну, дело даёт плоды, – Барба закрыла за собой дверь, дабы озверевший ветер не продул нас. – У нас в «бригаде» уже более десяти постоянных девушек. И всё чаще заглядывают новички. Да и магия у них потихоньку развивается. Идея с принцем на лавочке оказалась отличной. Я иногда вижу, как мимо проходят девицы с прочих факультетов и покусывают губы. Мол, хотелось бы присоединиться, да гордость не позволяет.
Я улыбнулась.
— Да, это радует. А ты от Корнелии, верно? Как она?
— Ты же знаешь нашу бойкую лису, – Барбара отставила в сторону мокрый зонт и поравнялась со мной. – Словно и не грустила вовсе. Работает в поте лица. Ей очень понравилось твоё предложение насчёт бала, поэтому сейчас она не смыкает глаз. Только шьёт и колдует.
Я не сдержала смешка. Через пару дней после случившегося с Корни я предложила авантюру, которая повергла в шок даже её. Однако лисица, которая была жутко зла на леди Купрье и уже подумывала сама уйти из академии, решила, что терять нечего, и согласилась.
  
— Надеюсь, из этого выйдет отличное шоу, которое сполна привлечет внимание к нашей рукодельнице.
— Да, вот только где ты найдешь так много желающих рискнуть своими волосами? – Барбара задумчиво нахмурилась и скрестила руки на груди. – Мы-то с Эдель тебя поддержим, но для эффекта нужно ещё человек пять-семь.
Я прошла к деревянной стойке и провела по ней ладонью. Приятно ощущать новизну мебели там, где ещё недавно даже дыры в крыше не были залатаны.