Микаэль Айванхов
В некоторых книгах, например египетских, говорят о душе, которая должна предстать в аду перед судьями и там услышать себе приговор. В действительности судьи не говорят, они являются немыми существами. Но от кого же тогда человек слышит осуждение? Изнутри. Его внутренний судья осуждает и оправдывает его. Когда человек вел совершенную жизнь, то на суде он говорит: «Я чист, чист как феникс Гелиополя». Он не трепещет, он просто смотрит на них и говорит: «Я чист», потому что он сам осудил себя задолго до этого момента. Но те, кто не знают, что они такое, и забыли все, должны посмотреть фильм о своей жизни, и этот фильм содержит их приговор.
Айванхов категорически отвергал банально-плоский материализм в жизни человека. Он, в частности, писал: «Ни одно создание не может существовать, не получая извне некоторых элементов. Только Создатель вне этого закона — Он не нуждается ни в чем извне. Но поскольку Он оставил в каждом человеческом существе искорку, дух, который имеет ту же природу, что и Он, каждый человек может благодаря духу создавать то, в чем он нуждается… Учение, которое я вам несу, есть Учение Духа, Создателя, а не учение материи и создания. Вот почему я вам говорю: войдите в сферу духа созидающего, который формирует, воспитывает, и вы избежите зависимости от внешнего мира, вы будете свободны!».
ПРОБЛЕМЫ МОРАЛИ
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДОБРА И ЗЛА
[ «Д»; «КЗ»]
Добро и зло как продукт поляризации. В книге «Древо познания добра и зла» болгарским мудрецом была предпринята попытка нетрадиционного истолкования происхождения и природы зла в мире. Согласно библейской книге Бытие в изложении Айванхова, «на шестой день Творения Бог создал мужчину и женщину и поместил их в сад, называемый Эдемом, где уже были все виды животных и растений. Из деревьев этого сада Моисей выделяет два: Древо Жизни, а также другое дерево, ставшее с тех пор особенно известным, — Древо Познания Добра и Зла, чьи плоды Бог запретил есть Адаму и Еве. Пока они подчинялись указаниям Господа, они жили в счастье и изобилии. Но вот явился змей, чтобы убедить Еву съесть плод с Древа Познания Добра и Зла; затем Ева убедила Адама тоже попробовать плод, и Бог их изгнал из рая».
Согласно Айванхову, плоды Древа Познания Добра и Зла есть символ сил, которыми первый мужчина и первая женщина еще не умели управлять, не умели их преобразовывать и использовать. Поэтому Бог им сказал: «Придет время, когда вы сможете съесть этот плод; но сейчас вы еще слишком слабы, и если вы его съедите, затронув содержащиеся в нем силы, вы умрете», т. е. у вас изменится состояние сознания. Это указание никогда не умели правильно истолковать. О том времени, когда Адам и Ева счастливо жили в раю, там говорится: «Мужчина и женщина были нагими и не испытывали стыда» (Быт 2: 25) [13]. И далее, когда они съели запретный плод: «И открылись глаза у них обоих, и осознали они свою наготу, и сшили из листьев смоковницы себе опоясания» (Быт 3: 7). Это внезапное осознание своей наготы доказывает, что в них что-то изменилось. Древо Жизни представляло собой единство жизни там, где еще не проявляется поляризация, т. е. там, где нет ни добра, ни зла: это область над добром и злом. А другое дерево представляло собой мир поляризации, где обязаны знать чередование дня и ночи, радости и горя и т. д. Таким образом, эти два дерева являются областями Вселенной или же состояниями сознания, а не просто растениями. И если Бог запретил Адаму и Еве есть плоды с Древа Познания Добра и Зла, то это означает, что они не должны были пока проникать в область поляризации.
Библия о «райских древах» [90, с. 265–266]. Древо Жизни — согласно библейской книге Бытие — это особое Древо, посаженное Богом посреди эдемского сада, предназначенного для главного Божьего создания — Человека. Это Древо — древнееврейский вариант архетипа arbor mundi («мирового древа»), т. е. символ жизни во всей ее полноте, противостоящей смерти. В тексте книги Бытие Древо Жизни предстает в тесном единстве с Древом Познания Добра и Зла и, возможно, является воплощением одной из сторон последнего — Божественного Добра, Жизни, созданной Богом.
Согласно традиционному ветхозаветному комментарию, Древо Жизни символизирует Тору, ибо о ней сказано в Книге притчей Соломоновых: «Она — древо жизни для тех, которые приобретают ее» (Прит 3:18). Таким образом, заповедовав Адаму вкушать от всех деревьев сада (кроме Древа Познания Добра и Зла), т. е. и от Древа Жизни, Всевышний предписал ему изучать Тору.
Согласно традиционному пониманию, Древо Жизни покрывает своей живительной тенью рай, в который попадают души праведников. Оно благоухает пятьюстами тысячами различных ароматов, и его сладостный запах достигает края света. Под Древом Жизни сидят знатоки Торы, которые толкуют и учат ее из уст Самого Всевышнего, обитающего среди них.
В данном случае можно вполне четко констатировать, что поскольку Библия в рамках Всемирного Белого Братства считалась единственной в полном объеме сакральной книгой, постольку Айванхов отнюдь не предполагал, что христианский Новый Завет в основных своих чертах воспроизводит установки Ветхого Завета. Последний рассматривался им как фундамент принципиально новой нравственной системы — морали Бога Сына (а не морали Бога Отца — иудейского Бога Ветхого Завета).
В свою очередь, Древо Познания Добра и Зла — в библейской книге Бытие — это особое Древо, посаженное Богом в эдемском саду и символизирующее познание в его библейском смысле, т. е. знание, прежде всего, этических категорий, способность осознанно выбирать между добром и злом. При этом Бог запрещает до определенного времени вкушать плоды с Древа Познания Добра и Зла, но Адам и Ева, искушаемые змеем, нарушают запрет. В Библии есть неопределенная неточность, размытость в противопоставлении Древа Познания Добра и Зла и Древа Жизни (что, в частности, неявно фиксирует Айванхов), что, возможно, объясняет, почему их «путает» Ева в беседе со змеем. И то, и другое дерево — взаимосвязанные вариации архетипа arbor mundi («древа мира», «мирового древа»), олицетворяющего структуру мироздания. Культура Ветхого Завета переосмысливает древний архетип в русле единобожия, в котором познание направлено прежде всего на различение добра и зла. Древо Познания Добра и Зла символизирует всю полноту человеческого знания в его неизбежной экзистенциальной ограниченности и трагической двусмысленности, амбивалентности; то знание, которое, согласно Экклезиасту, «умножает печаль» (Еккл 1:18), но без которого уже невозможны человеческая история, ни восхождение человечества к совершенству.
Уже самые первые комментаторы в ветхозаветной традиции видели в Древе Познания Добра и Зла безусловный символ. Однако и со времен мудрецов Торы и Талмуда, равно как и со времени, когда Библия постепенно вместе с христианством распространяется по миру, Древо Познания Добра и Зла пытались представить в облике того или иного конкретного дерева — смоковницы, гранатника, виноградной лозы, яблони, даже некой гигантской пшеницы, а также в виде разного рода фантастических деревьев с чудесными плодами. Более того, в европейском искусстве конкретные и аллегорические, символические изображения Древа Познания Добра и Зла тяготеют к конвергенции с изображениями Древа Жизни. Так, они объединяются в единое Древо Жизни и Смерти на миниатюре Б. Фуртмайра в молитвеннике епископа Зальцбургского (Мюнхен, 1481); сливаются с Крестом страданий Иисуса Христа в картине итальянского художника начала XIV в. Пасино де Бонагвидо «Иисус, распятый на Древе Жизни»; трансформируются в «алхимическое» древо, отражающее процесс индивидуации (в терминологии Юнга) и воплощающее инициацию, смерть и возрождение (миниатюpa XVI в. из книги Фомы Аквинского «Об алхимии»); предстают как Древо человеческой жизни, двойной ствол которого то расходится, то вновь переплетается, как на гравюре английского художника Дж. Годдарда «Древо человеческой жизни» (1649); выступают как два различных древа, символизирующих два искушения, перед которыми стоит человек, на акварели английского поэта-преромантика и художника У. Блейка «Падение человека» (1807), где эти два древа соединяет Иисус Христос, выводящий Адама и Еву в мир опыта.