Красноголовый ведьмак (СИ)
— Чем тоньше и глубже я контролирую себя, свои движения, мысли и порывы, тем я сильней, — сформулировал мысль юный ведьмак, и это словно прорвало некую плотину. Где-то внутри него, за огромной стальной дверью, которая на мгновение приоткрылась, всколыхнулась кроваво-красная масса, и выплеснула некоторую часть себя наружу. Где-то сотую часть, примерно, но в голове Шкуры будто бомба взорвалась. Знания влились в него, будто неудержимый поток.
Школа, класс математики, древняя как какашка мамонта училка, чертит на доске буквы и цифры, которые Шкура с легкостью читает и понимает. Кадры сменяли друг друга, пока в какой-то момент кабинет не замигал, после исчез. Остались только странные теоремы, формулы, и понимание. Понимание сложной, но интересной системы. Стройной и выверенной. Геометрия, алгебра, все точно и легко.
Очнувшись на покрытой росой траве, Шкура встал, и разогрелся полусотней интенсивных движений. До рассвета еще час, так что нужно поспать.
Пока шел в казармы, парень перебирал в уме полученные знания, и тут же применял их на практике. Высчитывал углы, катеты и гипотенузы, проводил в воображении биссектрисы от схождения балок… Увлекательнейшее занятие, между прочим, как оказалось. Понимание внешнего мира как-то разом расширилось. Язык математики, казалось, описывал вообще все, что он только мог увидеть своими глазами. Некоторые обрывки химии и физики тоже, но они были настолько фрагментарными, так что оставалось только ждать, когда они достроятся до полноценной картины, чтобы можно было понять всю систему. Кто знает, может это окажется даже интересней, чем математика, а пока, хватает и того, что есть.
Почти полгода подросток буквально упивался математикой, применяя ее постоянно, и ко всему вокруг. Он и раньше умел считать, но кое-как. Этому ведьмаков особо и не учили, разве что рассчитаться, назначить цену, и прочее в таком духе. Но никто не заморачивался баллистикой, например, фокусами с быстрым счетом, или геометрией. Не нужна ведьмаку и алгебра, как ни крути. Только простые житейские навыки, нужные в охоте на тварей. Идеолог "суперчеловека" создавал именно охотников, желая создать способ дать магию всем и каждому. Создавать Истоков по своему усмотрению! А вот грамотные, обученные наукам сверхлюди ему были не нужны. Вовсе…
Альзур не был дураком, и отдавал себе отчет в том, что и для чего делает. Он создавал ведьмаков, потому что они нужны миру, и пока он это делает, даже статус отступника просто ничто. Никто его не тронет. Но как только он создаст мутаген, способный сделать из обычного человека Исток, он станет повелителем мира. Это Ильзур тоже прекрасно понимал. Его прагматизм не ведал границ, а потому, создавая ведьмаков, он продолжал свои эксперименты, так что прикрыл их общественно полезным делом. Чародеи Капитула не стремились сами охотиться на тварей, так что ведьмаки для них, как манна небесная. Слишком уж много тварей попало в мир во время Сопряжения Сфер, и еще больше создается повсеместно дикой магией, рассеянной в мире. Те же гули, альгули и прочие трупоеды, например. Не нужен чародей, они сами появляются там, где много свежих трупов. Рассеянной в воздухе магии хватает. Многие монстры создаются сами по себе. Впрочем, чародеи тоже внесли свою лепту, от этого не уйти.
Все это постепенно понимал и Шкура, читая труды в библиотеке Каэр Морхена, и чем дальше, тем меньше ему все это нравилось. Одного примерного понимания того, сколько загублено жизней детей, чтобы создать ПЯТЬ ШКОЛ ВЕДЬМАКОВ, каждая из которых постоянно экспериментирует над формулами, создавая свои пути, хватило, чтобы парень буквально вздрогнул всем телом.
Добродушный великий маг, даже в чем-то заботливый, вдруг предстал перед ним тварью куда более страшной, чем Бес в расцвете сил, или Королевский Грифон с Василиском на пару. Даже страшней мантикоры, вообще-то…
Шкура отрабатывал круговую защиту, и его меч так и свистел вокруг тела, постепенно создавая изогнутую защиту вокруг правой стороны тела, забираясь на торс как спереди, так и сзади. Кисть руки ныла от сверхнагрузок, но работала исправно, четко, быстро. Что-то он делал не так, и сам это чувствовал. Останавливаясь время от времени, парень перебирал варианты, и пробовал по-новому. Путь подобного самообучения тернист, сложен, но без этого не стать мастером меча никогда. Совершенно лысый молодой человек лет восемнадцати на вид, хотя ему не было и шестнадцати, высокий, стройный, и поджарый, словно волк по весне, снова и снова возвращался к приему, пока ближе к вечеру, меч, летающий вокруг него, не сменил звучание, смазался в пространстве, и вокруг тела ведьмака стали появляться "блестки". Свет заходящего солнца отражался от лезвия стального клинка, создавая чудесный, волшебный эффект.
— Фууух, наконец-то, — выдохнул парень устало. — Осталось отработать.
Сложный прием, при неверном исполнении опасный для самого фехтовальщика, наконец обрел завершенность в его сознании, что изрядно порадовало. Появилось четкое ощущение защищенности во время использования. Да еще и скорость вышла на пик, отчего появились "блестки"! Если выполнить этот прием "бездумно", то есть на рефлексах, то количество "блесток" удвоится, и можно считать, что прием полностью освоен на высшем уровне. Но для этого, конечно, требуется повторить его хотя бы пять-семь тысяч раз. Быстрее даже тело ведьмака его не запомнит, к сожалению, и большое благо, что время пока есть, и торопиться некуда. Спешка вообще хороша только при ловле блох…
— Ты смотри, что творит, поганец, — восхищенно шепнул приятелю Симеон.
— Молодец парень, — кивнул Борг, приглядывая за тренировкой более младшей группы, набранной три года назад. Очень удачный набор, хотя бы потому, что из трех сотен детей, выжило сто семнадцать мальчишек. Больше трети! Да еще и финансовая подмога из казны Аэдирна пришла вместе с ними, потому как детей собирала корона. Им выгодно, вот и помогают время от времени, пусть и не сказать, чтобы щедро. В общем, все одно к одному. — "Блестки" отчетливые, пусть и маловато пока.
— Да он всего три недели как вообще этот прием увидел, Борг! Где твоя совесть?
— Хм?.. Ты уверен? Больно уж… быстро, — засомневался ведьмак.
— Не сомневайся. Шкура вообще странный, — хмыкнул Симеон. — Так что не обращай внимания.
— Странный? Ты о чем? Вроде, как все…
— Да если бы. Я бы не заметил, но случайно услышал разговор Виры с Магнусом. Чародейка говорила, что Шкура подходил к ней с вопросами о магии и Знаках, да так часто, что она чуть не дала пареньку, только бы отъебался.
— Ха-ха-ха-ха! Что, так и сказала?
— Ага, ха-ха-ха, — просмеявшись, Симеон продолжил: — Так вот, я потом посмотрел. Поднаторел он в Знаках преизрядно. Аард вообще без знака использует, просто выставляет ладонь, и все.
— Такое только у опытных ведьмаков бывает, — кивнул Борг.
— Вот и я о том же. Он даже за Гелиотроп взялся, хоть я и не понимаю, на кой хер он ему сдался. В общем, со Знаками ты понял. А в разговоре том, Магнус заметил, что за пару лет до того, он и его задолбал, так что следопыт вздрагивать начал, как парня завидит. В общем, думаю я, что Шкура четко разделил время обучения на периоды, и погружался в разные предметы, тратя на это все свободное время. А теперь пришло мое время, то есть — фехтование. Так что наседаю на него по полной. Куражусь, как хочу, но пока что, он прет изо всех сил. Вспомни только, сколько у тебя ушло времени на освоение защиты? — Спросил он Борга. Тот забавно приподнял бороду, задрав подбородок, и почесал шею под ней. Призадумался, и буркнул:
— Месяца два, кажется.
— Вот об этом я и говорю. Дождусь, пока доведет до ума защиту, и подсуну щенку книгу по "проникающим ударам" и контролю внешней энергии.
— Которая старая, или свою?
— Свою, конечно. С тех пор, как Мастер Вартон написал свой фундаментальный труд, прошло больше ста лет, так что я привнес много нового в искусство меча. И не только я, если на то пошло, — улыбнулся Симеон. — Хочу попробовать и узнать, на что щенок способен.