Красноголовый ведьмак (СИ)

— Только немного крови. Ты знаешь, что такое быть ведьмаком?
— И что же это, быть ведьмаком? — Успокоился древний собеседник.
— Это постоянные сражения и ранения, короткая жизнь, и мучительная смерть, вампир. Кстати, как тебя звать-то? Меня зовут Алан де Вега, ведьмак, как ты верно догадался.
— Варган Сорран Рихто Серран — Тансин. Можешь звать меня Варган, смертный.
— Приятно познакомиться.
  
— Пожалуй, — согласился вампир.
— Так что насчет моей просьбы?
— Так и быть. Но вся процедура должна происходить на моих глазах.
— Это легко. Можешь даже ознакомиться с выкладками по процессу, если хочешь.
— Хочу! — Вдруг подался вперед Варган.
— Ладно, держи, — Алан достал из сумки нужную книгу, и встав, передал собеседнику. — Идем?
— Далеко?
— В палатку. У меня там лаборатория. Местную я разворовал основательно.
— Хм, — с некоторым неприятием покачал головой вампир.
В палатке древний кровосос присел на скамью, и стал с огромной скоростью листать книгу, при этом явно успевая прочесть все до последней буковки. Даже просто стоя рядом с ним, Алан ощущал давление его ауры, чуял, насколько этот древний монстр опасен, и не столько своей силой или умениями, сколько именно контролем. Над собой, над пространством вокруг него, над всем! Сколько он прожил, во скольких битвах побывал, чтобы достичь таких высот? Рядом с Аланом сидел воин, который на несколько голов выше по своим умениям, и оттого ведьмаку было слегка не по себе.
Даже рядом с Симеоном не было настолько тяжело. Вампир словно воздвигал вокруг себя барьер, область которого как минимум втрое превышала область Симеона, и впятеро, область Алана. Впрочем, об области в его случае разговор пока не идет, скорее о контроле намерения, но ведьмак верил в себя, и потому не собирался сдаваться, стремясь к более высоким сферам воинского умения.
Стоит отметить, что глубина контроля внешнего пространства напрямую зависит от глубины контроля самого себя, и как раз в этой области Алан мог бы поспорить даже с Кернеем, но к сожалению, не с многовековым высшим вампиром. В общем, ему было довольно тяжело сосредоточиться, и пришлось перебарывать самого себя, закукливая собственную чувствительность на максимум. Только когда он перестал ощущать подавление фигуры донора крови, тогда и смог приступить к делу.
Сам процесс преобразования крови довольно прост, вот только из пятнадцати литров крови, получается всего пятнадцать капель. Маленьких таких капелюшечек, и каждая из них драгоценна. Варган следил за процессом крайне внимательно, и ближе к концу даже оттеснил ведьмака, меняя кое-что, тем самым упрощая процесс, но в итоге получились те же пятнадцать капель.
— Вот, держи. И больше никогда этого не делай. — Он передал полученные капли ведьмаку.
— Хм?
— Даже эти капли вполне могут тебя убить, но если ты попробуешь снова, то убьет совершенно точно.
— Даже обычные люди выдерживали, — намекнул на несовпадения данных Алан.
— Да, один из сорока восьми. И я уверен, каждый нес в себе частицу эльфской крови. Квартероны или даже осьмушки, но этого вполне достаточно, чтобы пережить подобное. В тебе нет ни капли эльфской крови, Алан де Вега. Но у тебя есть шанс выжить из-за твоей крови ведьмака. Ты мутант, и потому сильней человека. Удачи тебе. Пей.
Алан посмотрел на пробирку, отлил примерно треть в другую, и не долго думая, выпил, чтобы не испытывать свою волю.
Прошло секунд двадцать, когда в его животе словно бомба взорвалась. Волны обжигающей силы стали расходиться по всему телу, словно пробивая его тончайшими нитями во все стороны сразу. Дикая боль моментально выключила сознание Алана, и он упал на пол.
Собственно, это тело потеряло сознание, а вот сознание себя очень даже осознавало. Он стоял перед той самой дверью, откуда время от времени получал знания, и просто ждал. Знал, что совсем скоро она откроется. Сама! Ему не придется проламываться. Он словно спиной чуял волну силы, которая вот-вот докатится сюда, и…
Его будто мягким, теплым ветром обдуло, чуть заметно толкнув в слетевшую с петель дверь. Алан снова оказался в том темном пространстве, и перед ним стояла та же кровавая человеческая тень. Только на сей раз, ее цвет оказался какой-то разряженный. Он протянул к ней руку, и весь силуэт вдруг втянулся внутрь нее! В голове будто набат ударил. Знания, воспоминания, самоощущение молодого парня, лет двадцати четырех, буквально разом стали доступны. Если бы не стабильность его психики, то он бы прямо сейчас изменился, а то и вовсе шизу бы получил, но развитый медитациями, боями, испытаниями и постоянной практикой памяти мозг, выдержал. Психика оказалась достаточно сильна, чтобы отсоединить воспоминания от эмоций, что позволило поглотить знания, но отринуть, уничтожить чужие эмоции и отношения к произошедшему в воспоминаниях.
— Митя! Домой! — Кричит мама из окна. Позорит меня перед друзьями. Никто так уже не делает, не Советский Союз, чай, на дворе.
— Иду, мам! — Кричу ей в ответ, срывающимся голосом.
— Дмитрий, к доске, — строго говорит училка, и я встаю, выхожу к доске и осматриваю задание. Да, я болтал с Наташкой, и не слушал, но это вовсе не значит, что я не могу решить такую задачку. Тут все просто, треугольники равны по двум катетам и углу между ними. Но вообще, можно решить ее тремя разными способами. Беру мел, и быстро, размашисто расписываю все три решения. Конечно, Ирина Викторовна хотела меня наказать позором, но я как-то не уведомил ее, что отец давно объяснил мне геометрию, включая весь школьный материал, причем всего за три дня. Это было просто, когда учитель хороший, а ученик, то есть я, заинтересован. Система строго логична и довольно проста.
Первая приставка, первый компьютер, за которым провел сотни и тысячи часов, играя в игры. Потом институт, и времени совсем перестало хватать, зато изменились сами развлечения. Первая работа, вторая работа и подработка на дому. Потом первая любовь и расставание, которое разбило сердце, а потом… потом смерть в случайной перестрелке между убегающим вором и полицией.
Проживая новую память, Алан заодно и чувствовал ее полностью, вот только не с точки зрения Дмитрия, а со своей, и откровенно говоря, считал этого самого Дмитрия полным дебилом. Ну ладно, может быть, скорее инфантильным недоумком… Решения, которые он принимал, действия, которые делал, казались ведьмаку глупыми и незрелыми, что так, собственно, и было, но он не мог их изменить, так что ему быстро наскучило. И так бы все и продолжалось, если бы перед глазами не возник компьютер с загрузкой игры. Странное название "Ведьмак 3".
Димка прошел ее всю, и не на один раз. Его настолько покорил этот мир, что он недолго думая установил и прошел первые две игры, а потом еще и книги прочел! Алан проживал это, и только удивлялся. До чего же все упрощено в этих играх, и насколько сложней в жизни. Впрочем, кое-что его действительно заинтересовало. Нападение на Каэр-Морхен? Да сейчас прям! Белый Волк? Плевать, в общем-то, а вот Белый Хлад и Цири, это уже серьезно. Терять этот мир из-за силы энтропии Алан совершенно не желал, даже понимая, что теоретически вполне возможно переселиться в другие миры Великой Спирали. Здесь его дом, и если для его сохранения нужно помочь одной девчонке, он поможет. Конечно, существует вероятность того, что изменение обстоятельств, вроде устоявшего Каэр Морхена может все изменить, но и бросать все как есть… как-то неправильно.
  
Пожалуй, кроме школьной программы, а затем и институтской, да материалов про мир "Ведьмака", его в этой подсаженной памяти более ничего и не заинтересовало. Сотовые телефоны, игры, компьютеры, девушки в коротеньких юбочках, все это там. А здесь, мельницы, кметы и короли, графы и офирские рабыни по двадцать марок за штуку, и конечно, рогатые красотки демоницы. Тамошняя техника, конечно, привлекательна, почти как магия, но здесь… здесь магия настоящая. Захватывающая и могущественная, непостижимая и чудовищная. Магия, во всем ее великолепии и ужасе — только здесь.