Стужа (СИ)

Их работа была слишком важна для станции. Как и чрезвычайно опасна. Если обычный работяга чаще все мог получить просто травму и все равно остаться в строю, то «выходящие» в результате несчастных случаев или ошибок чаще всего погибали. Слишком жестока стала наружная поверхность для человека. Но прочь хмурые мысли!
Приняв душ в плохо пахнущей воде, Василий присел на скамейку и с интересом наблюдал, как ловко их отрядный силач Эльдар Фаткулин орудует керамическим шестом.
  
— Не слишком ли эта палка напоминает «Страж» полисов? — севший рядом с командиром водитель Ваня Седов также из старой когорты времен «Исхода».
Фролов задумался. «Стражи» обычно применялись в крайнем случае. Их держали для противостояния беспорядкам, грозящим самой жизнедеятельности станции. Слишком серьезное и травмоопасное оружие. Откуда у их «ходока» навыки владения им!
— И что ты по этому поводу думаешь?
— Эльдар как пить дать участвует в подпольных играх. Только зачем это ему?
Василий поморщился. Скучная и скученная донельзя жизнь привела к возникновению различных неподконтрольных администрации явлений. Их обозвали «Играми». Большая их часть была вполне безопасными и безвредными развлечениями. Но, как оказалось, по прошествии многих лет, далеко не все. Все течет и развивается.
— Эльдар, ты снова взялся за старое?
Скуластое лицо лучшего в отряде СпаСа «следопыта» ничего не выражало. Плюс восточной внешности — её показная невозмутимость.
— Командир, мы это уже обсуждали. Вне рабочего времени каждый волен сделать собственный выбор. Ты диктатор лишь на выходе.
— Зачем тебе это? Ответишь честно, отстану.
Фролову на самом деле было важно узнать, почему его человек так тесно контактирует с полисами. Это ведь была их «Игра». Турнирные бои на выбывание. Изначально единоборства, просто дающие выход излишней агрессии здоровых и нестарых людей. В охрану ведь брали самых больших и отмороженных. А с психикой у тех не всегда было ладно. Да и Центурион настаивал на том, что ему требуются самые суровые тренировки. На грани закона. Чтобы в случае непредвиденных обстоятельств его люди не ломались психологически.
— Нужны пайки.
— Тебе не хватает еды?
— Кэп, ну что ты городишь?
Фролов имел представление о том, что стандартные пайки с самого начала существования их станции стали чем-то вроде распространенной валюты. Он сам вопреки мнению части администрации и разрабатывал первые негласные правила по их обмену. Если не можешь сопротивляться явлению — то возглавь его и хоть как-то контролируй.
— Кому?
Фаткулин вздохнул:
— Павлу. Его дочке стало хуже. Так, хотя бы можно достать редкие лекарства.
Василий поиграл желваками. Чертова очередь! У них на станции везде и на всё существуют очереди. В туалет по утрам, в столовую перед сменой, за новой одеждой, к стоматологу или психологу. Нехватка ресурсов в условиях жутко сложного выживания. Казалось бы, радуйся, что ты не замерз на поверхности. Но человеку всегда маловато малой малости! Подавай сразу и все. Но тут иной случай. Более ребенок члена его команды. Проблема капитана.
— Я же обещал…
— Проснись, кэп! Мы уже не так важны, как раньше. Во всяком случае, они так думают.
— Но…
«Следопыт» положил могучую руку на плечо любимого командира:
— Давай каждый будет выполнять свои обязательства сам. Я обязан Паше жизнью. Он тогда не оставил меня, хотя по инструкции имел право. В этот раз моя очередь ему помочь.
Фролов молча кивнул. Эльдар в своем праве!
  
Глава 2
 
Время новостей
 
Незадавшееся утро повлияло и на настроение Фролова. Сегодня его заострившийся взгляд замечал обшарпанный пластик, трещины в бетоне, стертые ступеньки, неряшливо проведенный ремонт. Удушливый воздух, пахнущий машинным маслом и канализацией. Командир отряда сморщился. Всего этого в обычный день он старался не замечать. Воровато оглянувшись, Фролов отодвинул от стены технологическую лестницу и подобрался к люку вентиляции. Платок остался чистым. Значит, его регулярно зачищали. Нечего зря придираться! Они существуют и выживают. Не до красоты и лоска!
«Это все настроение. Вот сейчас позавтракаю и запишусь к Соболеву. Тот должен помочь. Обязательно должен!»
В столовой на уровне Си, что находился ниже, было тихо. Пересменка прошла, специалисты уже на рабочих местах или отдыхают. Это административные работники высших этажей могли завтракать без расписания. Василий оглянулся в поисках работающей в столь поздний час раздачи. Над третьей горела зеленая приглашающая лампа.
— Стандартный комплекс, пожалуйста.
Он показал свой Ай Ди, пищевик кивнул, записал номер и нажал на три кнопки. Раздающие аппараты тут же осветились лампочками. Из одного на керамический поднос выпал серый брусок в серой же упаковке, второй нацедил в силиконовую плошку нечто розовое, а горячий напиток Фролов налил себе уже в личный термос. Двойную порцию. Столько ему было положено. С некоторой брезгливостью Василий осмотрел завтрак и присел на свободный столик.
— Обязательно попробуйте новый десерт! Сегодня он замечательно получился.
Василий с недоумением уставился на пухлого молодца с копной кудрявых волос. Тот выбивался из всех остальных несколькими параметрами. Непривычной упитанностью, которая говорила о свободном доступе к продовольствию. Да и стриглись на станции в основном коротко. Даже женщины. Тратить воду на их мытье считалось неприличным. К тому же у молодежи плохо росли волосы. И третье, на этих уровнях издавна не принято заводить разговоры с незнакомцами без их разрешения.
— Извините, я не представился. Ник Корман. Я сегодня дежурный от пищевого контроля. Увидел вас, захотелось кое-что у вас разузнать
— И о чем?
Фролов лениво ковырялся вилкой в белковом концентрате, больше смахивающем на густой студень. Питательно, но отвратительно.
— Как вас наша еда?
Василий усмехнулся. Это наверняка недавнее нововведение кого-то из «новой волны» управленцев. Бокс С что-то зашевелился в последнее время. Старики уходят, а молодые желают оправдать собственное существование. Им еще не хватает практики.
— Хотите узнать мое мнение? Вот мне лично интересней узнать о том, почему еще лет пять назад эти концентраты были намного вкуснее? Ведь их делают из одних и тех же ингредиентов, вырабатываемых в основном из водорослей и бобовых растений.
Ник, скорее всего, сокращенное от Николай, на секунду замялся.
— Ну, почему же! Оттенки вкуса придают как раз вещества, полученные сложным путем переработки из других растений.
— Да мне какая разница. Просто верните тот замечательный вкус!
Молодой человек с некоторым недоумением наблюдал за мужчиной:
— А что, он так сильно отличается?
— Как земля и небо! Вот это, — Василий ткнул вилкой в кусок желе, — на вкус как бумага. А раньше нам поочередно давали свинину, индюшатину, крольчатину. И пусть это не было настоящим мясом, но хотя бы его напоминало.
— Я понял, — паренек засиял, как начищенный чайник. — Вам было важно оставить связь с поверхностью. Но выросли мы, кто уже не помнит ничего. У нас иные приоритеты.
  
Вот сейчас удивился Фролов. Об этом он как-то не думал. Всего два поколения и как будто две разных цивилизации. Ну а что он хотел? Все бежит, все трансформируется. Это «выходящий» видит наверху одно и то же. Льды, бескрайнее снежное пространство и безмолвие. Здесь, внутри станции все постоянно течет и меняется. Живут и работают десятки тысяч людей. Происходит выброс идей, энергии и столкновение интересов.