Солнечный огонь

Упрек был встречен со всей кротостью. Уэринг отступил. Никогда в жизни он не чувствовал себя столь беспомощным.
Медленно открылись большие глаза, затем закрылись и открылись опять. В свете лампы в руке Теллифера девушка выглядела испуганной и неуверенной, на ее лице начало читаться удивление. Она попыталась встать.
Ни один из освобожденных пленников не произнес ни слова. Не исключено, что всем им было любопытно, как она поведет себя в изменившихся условиях. Ждать пришлось недолго.
Она приподнялась и съежилась, подобрав ноги и обхватив себя руками. С минуту она переводила взгляд с одного путешественника на другого. Ранее она никогда не выказывала страха. Но теперь ее рассветно-синие глаза потемнели от откровенного ужаса.
Внезапно она оглянулась. То, что за ее спиной находился самый заботливый и юный из «пещерных людей», ее совершенно не успокоило.
Она опустила взгляд, потрепала золотые подвески на ягуаровой шкуре, подняла флейту Пана, которую ни на миг не выпускала из рук, внимательно осмотрела роковой инструмент — и…
Все произошло столь быстро, что пятеро опытнейших мудрецов, не успев опомниться, опять совершили оплошность.
Тихо заплакав, девушка отбросила флейту от себя. Резко выпрямила стройное тело. Прыгнула в сторону, поднырнула под руку Уэринга, старавшегося ее задержать, и выбежала на центральную площадку!
Они уже видели, как она танцует. Теперь они впервые увидели, как она бежит. Бывшие узники ринулись за ней, но было бы проще поймать тень проплывающего по небу облака.
Дверь в юго-восточной части оставалась открытой. Не успели преследователи пробежать полпути, как она с грохотом захлопнулась. Добравшись до двери, друзья сразу убедились, что паника жрицы была не показной, а самой настоящей. Девушка не осмелилась остановиться и опустить за собой засов. Даже дверь плотно не прикрыла.
Товарищи распахнули ее и увидели длинную лестницу. Теллифер держал лампу в поднятой руке. Внизу мелькнули подобные звездам драгоценные камни — и развевающаяся ягуаровая шкура.
Какие уж тут приличия? Компанией овладел естественный для мужчин охотничий азарт. Четверо небритых пещерных людей с выпученными глазами бойко ринулись вслед за добычей. Цивилизованный и недавно вновь преисполнившийся высоких порывов эстет от них не отставал.
 Глава 15 
 ВНИЗ ПО ЛЕСТНИЦЕ 
Спускаться оказалось не так далеко, как виделось сверху. Через полминуты преследователи очутились на площадке перед глухой стеной.
Развевающаяся шкура стремительно исчезла за углом. Они бросились следом. Там лестница резко ушла направо.
Уже невдалеке мерцали звезды бриллиантов, венец покачивался в такт стремительным прыжкам его обладательницы. Затем они увидели внезапный рывок и услышали пронзительный крик.
Длинноногий Теллифер успел опередить остальных, но сейчас юный «пещерный человек», одним махом перепрыгивая через четыре ступени, перехватил пальму первенства.
— Она упала!
В отчаянном вопле Сигзби звучало мучительное сопереживание. Пока лампа догоняла его, он достиг второй площадки и сжал в объятиях лежащую там хрупкую, тихо стонущую беглянку.
Запыхавшийся Теллифер поднял светильник повыше.
Сигзби уставился на ту, кого держал в руках. Из его горла раздавались странные сдавленные возгласы. Затем он не грубо, но довольно поспешно положил упавшую обратно на каменный пол.
Пока он это делал, тощие женские ноги беспомощно болтались, но похожие на когти пальцы костлявой руки взметнулись в попытке вцепиться в него. Сигзби едва успел отклониться и уберечь свою щеку от царапин.
Существо на полу разевало беззубый рот и что-то беззвучно бормотало. Седые растрепанные волосы выбились из-под сияющей звездами тиары. Пятнистая шкура ягуара сползла с худосочных желтушных плеч. Безумные глаза сверкали на перекошенном гримасой лице: долгие годы они упивались жестокими зрелищами и теперь метали молнии, ибо порочная власть ускользнула из рук. Карга умирала, осыпая страшными, пусть и немыми, проклятиями своих спасшихся жертв.
 
Похожая на птичью лапу рука вновь метнулась к лицу Сигзби, но отдернулась и упала на пол, забившись в агонии. Тело содрогнулось от конвульсий… из горла донесся негромкий клекот…
— Умерла! — минуту спустя произнес Уэринг. — Позвоночник сломан. Эта та старуха, что приходила ко мне. Но, Господи, как… куда делась девушка?
Вопрос оказался еще более интересным, чем они ожидали. Спускаясь по двум лестничным пролетам, они не видели ни дверей, ни каких-либо иных проходов, в которые девушка могла бы свернуть, скрывшись от них. Конечно, где-то мог быть какой-нибудь незримый, тайный лаз. Но даже если так, то почему через него не ушла старуха?
На этот вопрос Сигзби и не пытался ответить. Просто стоял — очень бледный и внезапно повзрослевший. Его лихорадило от царящего в пирамиде промозглого холода.
Было очень тихо и темно, если не считать лампы Теллифера.
Друзья находились на самой нижней площадке лестницы. Чуть дальше они увидели треугольную арку. Она вела в помещение, напоминающее большой восьмиугольный склеп или зал. Свет лампы не достигал дальних стен, но на ближних были высечены гигантские женские фигуры, влекущие за собой в танце под флейту Пана отвратительных чудовищ.
В комнате, сырой, как могила, полностью отсутствовала обстановка. Единственными признаками пребывания здесь человека оказались несколько непонятных груд, смахивающих на сброшенную одежду.
Разобрав их содержимое, путешественники обнаружили многочисленные брюки, куртки и прочие одеяния разной степени ветхости, характерной и для оставленного на озере флота. В большинстве случаев друзьям попадались дешевые рубахи и дырявые штаны, какие носят рабочие на каучуковых плантациях. Но были костюмы получше, явно принадлежавшие белым. Нашлась даже сутана иезуита, распадающаяся от времени. Кожаная экипировка и шлем подсказали товарищам, что серый гидроплан у причала напрасно ждал своего пилота.
Их собственная одежда, как и оружие, лежала в большой куче рядом с изгрызенными ржавчиной дульнозарядными ружьями мертвых португальских завоевателей, попорченным сыростью оружием посовременней, тростниковой духовой трубкой, а также огромным грубым луком из местной древесины и длинными стрелами в колчане.
Ни одна из их собственных вещей не пропала. Джону Б. удалось найти и вернуть ученому его драгоценные очки. Но в склепе дурно пахло ядовитой затхлостью. Гниющая одежда смердела, будто могилы ее хозяев.
Стараясь не разговаривать в этом безжизненном месте, друзья вернулись к лестнице и склонились над лежащим там сморщенным трупом. Звезды бриллиантов в жутких космах излучали злой холодный блеск.
Куда же делось печальное невинное дитя, заманившее их в ловушку? Неужели она обреталась в этом схожем со склепом логове?
— Я ухожу отсюда, — вдруг объявил Теллифер. — Не нравится мне здесь! Тут… некрасиво!
Никто не возражал. Несмотря на свое пещерное облачение, все они были цивилизованными людьми, не верящими в вампиров, демонов и ведьм, обитающих в подземельях и заманивающих жертв с помощью напускаемого на них морока. Однако все согласились, что с осмотром пирамиды можно повременить. Атмосфера тут была нездоровая. Им хотелось на свежий воздух — очень хотелось.
В связи с потребностью подышать их возвращение на верхний уровень характеризовалось определенной поспешностью. В обсаженном пальмами дворе делать им было нечего, и через несколько минут они добрались до верхнего парапета и сразу решили спускаться по внешней стороне пирамиды.
Их каноэ стало исключением — из всего флота у причала только оно дождалось свою команду. Было так утешительно, так успокаивающе и уютно ощутить под ногами его палубу. Тут всем пришло в голову, что неплохо было бы провести ночь на некотором расстоянии от пирамиды.
Они отплыли, однако внезапно была высказана мысль о том, что если нечто… нет, конечно же, некто почувствует недовольство из-за их побега и решит последовать за ними, то оставшиеся у причала лодки окажутся весьма кстати.