Мятежник (СИ)

Я встала перед медным подносом, начищенным до блеска, и впервые за прошедшие дни увидела своё отражение. Без солнца и привычной еды я немного осунулась, одежда сидела мешковато, но не уродливо. Выглядела при этом совсем неплохо. Светлые волосы, заплетенные в косу, заостренные уши, — обязательный эльфийский атрибут, — и болотного цвета глаза с искрой любопытства. Вот он — объект для тренировок иллюзионистов.
  
Ученики с интересом уставились на меня, готовые разобрать мой облик на части и собрать заново в мозаике иллюзий. Аякс, подобно дирижёру, взмахнул руками и вокруг меня заискрились потоки магии.
Золотая коса обесцветилась, глаза стали красными, как у дроу, кожа приобрела серебристый оттенок. Один из учеников попытался нарисовать мне бородавку на носу, но его иллюзия тут же рассыпалась. Другой накинул на меня рубище нищенки, но ткань прошла сквозь меня, как призрак, не найдя опоры в реальности. Третий попытался облачить в доспех, но не смог удержать колдовство даже мгновения.
— Не то, — проворчал Аякс, — вы рисуете то, к чему привыкли, превращаете её в дроу, но дальше у вас ничего не выходит. Нужно почувствовать суть. Попробуйте сделать из неё мужчину, светлого эльфа или старуху с согбенной спиной.
Один из учеников, вероятно проникшись метафорой, попытался состарить меня. Морщины пролегли по лицу, глаза потускнели, спина ссутулилась. Иллюзия вышла на удивление правдоподобной, но не продержалась и секунды. Аякс лишь закатил глаза, как уставший от вечных промахов родитель.
— Помогайте руками. Направляйте энергию с помощью пассов, — повторял Аякс. — Представьте, как будто бросаете верёвку и она тут же натягивается, как канат. Держите. Обеими руками держите, как держали бы удочку, поймавшую на крючок здоровенную рыбину.
Учитель говорил с такой страстью, так воодушевлённо жестикулировал, что я стала повторять движения пассов вместе с его подопечными.
Бросить-схватить-держать.
— Чётко представьте себе иллюзию. Чем чётче образ, тем лучше выйдет.
Если бы я была магом, чтобы я придумала? Какую-нибудь чепуху для начала, наверное. Цветочки там… незабудки. Да-а-а, синие незабудки в пепельной косе учителя. Вот была бы умора!
Хохотнув, ещё раз в шутку повторила движения и…
…синие огоньки вспыхнули в волосах Аякса.
  
Глава 17
 
Эолис
— Иллюзионистка? — переспросил командир, выслушав рассказ учителя магии.
На встречу с Аяксом эльф вылез прямиком из шахты. Чумазый и всклокоченный. Коса приобрела землистый окрас, на щеке остались следы сажи, руки дрожали от долгого воздействия магии.
— Неопытная, — подтвердил Аякс. — Сил мало, контроль слабый.
Почесав бровь, эльф перевёл взгляд на Гвилисс, молча следившую за беседой двух дроу. Она выглядела как адепт перед экзаменатором: растерянно теребила рукав и перетаптывалась с ноги на ногу.
— Ты… не знала?
Та мотнула головой.
— Я просто повторяла движения. Думала, ничего не выйдет.
Командиру казалось, он вышел на новый виток подозрительных совпадений. Открытие за открытием. Слишком много странностей для одной эльфийки.
— Покажи, — приказал он, не сводя с Гвилисс глаз. — Сделай что-нибудь.
Она замялась, словно провинившаяся школьница. Оглянулась на Аякса, ища поддержки. Тот лишь пожал плечами, мол, пробуй, терять нечего.
Вздохнув, Гвилисс торопливо повторила пассы, но ничего не произошло. Она попыталась снова, более сосредоточенно, но результат был тем же. Ни искры, ни тонкого призрака.
В глазах эльфийки отразилась паника напополам с разочарованием.
— Спокойно, обстоятельно, — подсказал ей Аякс, снова облачившись в личину преподавателя. — Не торопись, представь хорошенько. Что ты хотела сделать?
— Тоже самое. Цветок.
— Какой цветок? Сколько у него лепестков? Как он выглядит?
Эолис наблюдал, как сосредоточенно эльфийка нахмурила брови, как закусила губу и принялась перечислять детали будущей иллюзии.
— Маленькая незабудка с жёлтой сердцевиной, пятью голубыми лепестками и тонким белым кантом на стыке. — отчеканила, как отличница.
— Хорошо, — кивнул учитель. — Представила? А теперь ещё раз.
Гвилисс потёрла ладони, приосанилась, сделала глубокий вдох и повторила снова. На этот раз за правым ухом Эолиса отразился слабый полупрозрачный морок. Синяя незабудка на его чумазой физиономии. Эльфийка ахнула, на ее лице проступила счастливая улыбка. Командир невольно коснулся уха.
— Ну что? — проворчал он. — Красавец?
— Бесподобный, — заржал Аякс.
Эолис выдал кривую ухмылку. «Бесподобный» цветок, должно быть, выглядел на нем так же органично, как седло на морском коньке.
— А как так вышло, что ты не знала о своих способностях? — дроу видел в глазах эльфийки извинение, как будто тот факт, что она владела магией, мог как-то расстроить его. — Обычно сила проявляется, ещё в детстве. Обидел тебя незнакомый мальчишка, а ты ему со злости поросячий хвост. Нет? Такого у тебя не было?
— Благопристойной девушке не пристало раздавать поросячьи хвосты, — с грустью усмехнулась Гвилисс. — Строгий этикет, сдержанность, воспитание, подавление гнева. Думаю, это сыграло роль. Всех детей в Ливеноре проверяют на наличие магических талантов, но мне чётко врезались в память слова придворного мага о том, что я — пустая.
Аякс растерянно крякнул, Эолис фыркнул, представив себе чопорную эльфийскую девчушку, закутанную в кокон правил и предписаний. Неудивительно, что магия так долго пробивалась сквозь этот панцирь.
— Была, однако, история… — добавила она. — Возможно, сказался переезд в другую страну или усталость с дороги. Однажды, я изменила название на корешке книги. Нечаянно. В тот день мы только прибыли в Вольмонд.
— Как это произошло?
— Случайно. Книга выпала, её поднял муж, я в панике принялась молиться всем возможным силам, чтобы он не ругал меня… И вдруг обложка изменилась на… пристойную.
Пристойную…
Ох уж этот лисёнок, зажатый в тиски приличий. Всё больше муж Гвилисс представлялся Эолису светлокожим тираном с замашками аристократа.
— Ладно, я понял, — командир махнул рукой. — Боюсь, что теперь огородно-полевые работы тебе придётся прекратить. — Затем, сдув прядь волос со лба, мешавшую обзору, обратился к наставнику. — Аякс, займись обучением Гвилисс. Покажи, как контролировать свою силу. В нашем лагере мы обучаем всех тех, кто раньше был лишён этой возможности, она — не исключение.
— Спасибо… командир, — эльфийка произнесла это с такой сердечной благодарностью, скрепив это сдержанным полупоклоном, что Эолис почувствовал себя едва ли не королём, даровавшим высочайшую милость.
Аякс потер руки, предвкушая работу. Уже, небось, вообразил, как собственной рукой впишет в этот чистый лист свои лучшие заклинания.
— Не будем терять времени, — заявил он, подталкивая Гвилисс к выходу из шахты. — Начнем прямо сейчас. Вернёмся на тренировочное поле, день ещё не закончился.
Возвратился и Эолис к своим заботам.
Помочь Гвилисс освоить магию он не мог, иллюзорные цветочки колдовать не умел. Его стихия — земля, он маг трансформации. Тоннели, подземные ходы, обвалы или, наоборот, защита сводов от обрушения — вот его стезя. Он как будто был рождён для лагерей подполья.
Талант, открывшийся у Гвилисс, давал слабую надежду на её освобождение. Единственный маг, способный противостоять чарам менталиста — иллюзионист. Если она научится искажать собственные воспоминания (и не начнёт трепаться о своих навыках), эльф мог бы рассмотреть возможность возвращения её на поверхность. Расположение подземных ходов она не знает, вывести из лагеря можно завязав глаза. Вернуть назад.
  
К мужу.
При мысли о после командир невольно скривился. Неприязнь к этой персоне поднималась в глубине души зловонной волной.
— Н-да, — упавшим голосом сказал эльф сам себе. — Приступай к обучению, Гвилисс.
Работа не шла.
Вечером, когда эльфийка уставшая и опустошённая вернулась, командир нетерпеливо ждал её. Он поймал себя на мысли, что теперь возвращался домой с большой охотой. Знал, что будет засыпать не один, пусть и не в совсем привычном смысле этого слова.