Золотая стрела и бабочка (ЛП)
А почувствовав, как он прижал ее к кровати своим восхитительным весом, от блаженства вздохнула. Именно такой сладкой близости ей недоставало по жизни. Ей хотелось заглянуть в его глаза, когда они сольются в экстазе, но Эрос ладонью нежно прикрыл ей глаза.
– Не надо, – прошептал он. А потом в словах отпала нужда.
***В предрассветные часы Психея проснулась и без задней мысли открыла глаза. Лежа на боку к ней спиной спал мужчина. Она упивалась красотой его тела, внушающего благоговение. Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться и поцелуями ласкать золотистую кожу. Изучить каждый изгиб гладких накаченных мышц. У него была самая очаровательная ямочка на заднице.
Со вздохом она прижалась к его спине и задремала.
Через пару часов Эрос разбудил ее поцелуем и, опять не подумав, она открыла глаза. Но ничего не увидела кроме кромешной тьмы. С досадой Психея поняла, что он завязал ей глаза.
– Доброе утро.
– М-м-м. – Психея потянулась, наслаждаясь легкими отголосками боли в теле после недавних утех. – Доброе.
– Как ты смотришь на то, чтобы немного прогуляться?
– Отличная идея, только дай мне одеться.
– Не переживай об этом, – и она почувствовала на теле ткань.
На щеках вспыхнул румянец.
– Я... м-м-м... сначала собиралась умыться и привести себя в порядок. – Может богам и не нужно мыться и чистить зубы, но людям не так повезло.
– Ох. Тогда я подожду.
Наклонившись, она поцеловала его. Губы прижались к щеке, и Психея почувствовала, как та дрогнула, когда Эрос улыбнулся. Она поднялась с кровати и сняла повязку, чтобы добраться до ванной, а когда выходила, снова надела её и мгновенно очутилась в его крепких объятиях.
– Держись, – сказал он, и Психея снова почувствовала странное головокружение. А потом прохладный туман коснулся лица, а уши заполнил шум бурлящего потока. – Одну минутку, – он подтолкнул ее вперед на пару шагов. – Вот мы и на месте.
Эрос усадил Психею на землю, а сам сел сзади, притянув ее в свои объятия. И лишь после этого развязал повязку. От раскинувшейся перед ней картины у Психеи перехватило дыхание.
Они сидели на одеяле в основании массивного водопада, поток благодаря высоким скалам замедлял свой бег, образуя бассейн. Вокруг все купалось в цветах, на которых дымкой лежал туман и искрились капли воды.
На ярких блюдах перед ними возник завтрак. С восторженной улыбкой Психея взяла бокал, в котором в лучах утреннего солнца искрилась радужная жидкость. Пригубив напиток, она широко распахнула глаза и поняла, что никогда в жизни не пробовала ничего подобного.
За спиной раздался смешок Эроса.
– Нектар. Вижу, он тебе понравился.
– Это нечто! Напиток просто удивительный.
Психея с радостью жевала паксимадью, твердый сладкий сухарик, в детстве она всегда их лопала, навещая в Греции родственников отца. А на втором блюде лежали сыр, фрукты и оливки. Эрос ничего не ел, вместо этого уткнулся ей в ушко, покусывая и целуя его. И от этих ласк Психея с трудом могла сосредоточиться на еде.
– Закончила? – спросил он.
Она кивнула, потому что не могла произнести ни слова.
– Закрой глаза, – попросил он и поднял ее на ноги. А потом повел в воду. Одежда исчезла, теплый ветерок и прохладный туман ласкали кожу, прежде чем Психея погрузилась в пузырящиеся потоки бассейна. Она нырнула и открыла глаза, голова кружилась от вида красочных рыб, плавающих на дне и у скал. Приятные сюрпризы буквально ждали ее на каждом шагу.
Задыхаясь, она всплыла, а Эрос припал к ее губам в ненасытном поцелуе. Психея обняла его за шею и застонала от ощущения его горячего тела. Эрос потянул ее к валунам у основания водопада, пока ноги не стали на гладкий выступ. Он поддерживал ее, не давая пораниться об неровные скалы, а тем временем его губы, целуя и лаская, спускались все ниже. Эрос слизывал капли воды, которые летели на неё сверху из водопада.
Тогда же Психея узнала, что греческим богам не нужно дышать под водой. Голова бессильно откинулась на валун, но Психея этого даже не заметила. Она была во власти опьяняющего удовольствия, которое дарили его губы и язык.
Когда Эрос отнес ее на одеяло, Психее казалось, что она превратилась в желе, а от блаженной улыбки, не сходившей с лица, болели щеки. Эрос лег рядом и, прежде чем они уснули в объятьях друг друга, нежно и сладко ее поцеловал.
Психея проснулась от того, что кто-то щекотал ей нос. Открыв глаза, она засмеялась, увидев на кончике бабочку, которая беззаботно открывала и закрывала свои блестящие, как драгоценные камни, крылья. Психея села и провела взглядом улетающую негодницу, а потом глянула на Эроса. И только тогда поняла, что натворила.
Он лежал на спине, одна рука над головой, а вторая на животе. Волосы цвета богатого кофе блестели на солнце. Лицо оказалось моложе, чем она думала, с красиво вылепленными чертами. Ее очаровала слегка припухшая нижняя губа. Эрос приоткрыл глаза, и она увидела их невероятную небесную голубизну.
Он понял, что она на него смотрит. Выражение его лица ранило в самое сердце. Болезненная помесь ужаса, горя и страха.
– О боги, Психея, почему? – прошептал он.
– Я... Прости меня. – Она быстро отвела взгляд, словно это могло вычеркнуть содеянное. – Я не хотела. – Хотя нет, это наглая ложь. Она мечтала увидеть его, чтобы глаза узнали, как знает душа и тело.
Он вскочил и исчез, а Психея до хрипоты звала его. Лишь водопад шумел вокруг, а Эрос так и не ответил. Она посмотрела вдаль, где на далеком утесе возвышался его храм. И сейчас Эрос от нее так же далек. Психея подтянула колени к груди и дала волю слезам.
Когда она снова подняла голову, то оказалась в комнате. Совершенно одна. Солнечный свет исчез, и комната погрузилась в унылый мрак. И это как нельзя лучше подходило к ситуации.
ГЛАВА 8
– Парень, что стряслось? – спросил Меркурий, появившись в кресле рядом с Эросом.
– Как ты узнал?
Меркурий кивнул на окно.
– Я со своего храма видел, как здесь громоздятся облака. Вид напоминал какой-то готический викторианский роман.
– Она на меня посмотрела, – сказал Эрос тихо и уныло.
– И что?
Эрос зыркнул на друга.
– Я теперь никогда не узнаю, любит она меня по-настоящему или это просто действие чар.
Меркурий вздохнул.
– Слушай, я и правда думал, что ты к этому времени все поймешь.
– О чем ты? Мне чертовски надоело, что все ходят такие загадочные.
Меркурий усмехнулся.
– Мне кажется, я не слышал от тебя ругательств больше тысячи лет.
– Пошел ты!
Меркурий перестал улыбаться.
– Прости. Я не это имел в виду...
– Знаю, – Эрос потер лоб. – Ты можешь мне толком все объяснить, пока я окончательно не тронулся умом?
– Эрос. Психея любит тебя. Вот почему я знал, что могу подойти к ней. Ее сердце уже было отдано тебе.
Эрос недоверчиво посмотрел на него.
– Афродита знала об этом.
– Как?
Меркурий пожал плечами.
– Парень, ты забыл? Она – богиня любви! Это вроде как ее ипостась.
Эрос боялся надеяться.
– А знаешь? Иди туда и спроси. Всего один вопрос. Узнай у Психеи, изменились ли ее чувства к тебе по сравнению с прошлой ночью.
***Психея больше не могла плакать. Горло першило от рыданий, но слезы высохли. Она лежала на кровати, такой холодной и пустой, оплакивая гибель едва зародившихся отношений. Сердце ныло отрешенной тупой болью, которая с каждой секундой становилась все сильнее.
Она предала его доверие, и теперь Эрос никогда ей не поверит. Хотя, очевидно, что он ошибался насчет волшебного действия своей стрелы.
Теперь он отошлет ее домой. Психея была удивлена, насколько непривлекательной казалась перспектива. Хотя и была рада уверить родителей в том, что с ней все хорошо. Но жизнь, которую она когда-то любила, теперь казалась пресной, скучной и унылой.