Золотая стрела и бабочка (ЛП)

– Mitera, – прошептала Психея по-гречески. Мама. После развода родителей она перестала так ее называть. Разрыв с мужем так повлиял на мать, что она не могла вынести таких «напоминаний».
– Нам не стоило разрешать ей жить отдельно. Неважно, с тобой или со мной, главное, не одной, – выпалил отец.
– Алексис похитили не из ее квартиры. Она ходила с подружкой по магазинам. Так что, они все равно бы ее украли, и не важно, с кем бы она жила, – тихо сказала мать.
– Я должен был приставить к ней телохранителей. Я сотни раз говорил Психее, что в мире полно опасных людей...
Сдавшись, мать зарыдала навзрыд, сотрясаясь от душераздирающих всхлипов. Отец застыл на месте, а потом пошел к ней. Протянул руку, словно хотел погладить по голове, но так и не прикоснулся. Никогда прежде Психея не видела на его лице такой неуверенности.
Она не понимала, что и сама плачет, пока Эрос не коснулся ее щеки, смахивая слезу кончиками пальцев. Его руки – единственное, что видела Психея. Задрожав, она громко всхлипнула, и ладонь Эроса легла на ее глаза. Второй рукой он развернул ее к себе и обнял.
Смутно она поняла, что он очень высокий. Ее и саму крохой не назовешь, а Эрос на голову выше. Психея прижималась щекой к его теплой груди и вдруг заметила отсутствие сердцебиения. С губ сорвалось рыдание. Тишина смела остатки сомнений.
«Я и правда в плену бессмертного на священной горе Олимп».
– Ш-ш-ш, – прошептал он. – Пожалуйста. Психея, умоляю, не плачь...
Она зарыдала еще горше. Эрос слегка запрокинул ее голову и стал вытирать слезы, умоляя не плакать.
А потом поцеловал.
Психея ахнула, голова пошла кругом, и она забыла, как дышать, пока его губы нежно ласкали, изучали и пробовали. Закрытые глаза добавили остроты, каждое прикосновение казалось слаще и полнее. Сердце гулко колотилось, словно пойманная в банку бабочка. Со стоном она обняла его за шею.
Отрывисто застонав, он резко отстранился и в замешательстве веки Психеи затрепетали.
– Не смотри на меня! – закричал Эрос, и она, поспешно зажмурившись, отвернулась.
– Я... Я отведу тебя назад в спальню, – едва слышно сказал он, а потом взял за руку и повел извилистым путем.
– Эрос?
Не ответив, он подтолкнул ее внутрь комнаты, и дверь с резким щелчком закрылась.
  
ГЛАВА 6 
 
Той ночью Эрос не вернулся в ее комнату, и на следующий день тоже. Психея коротала время, лежа на постели и разглядывала потолок. И сколько бы она не думала, все сходилось к одному.
Она скучала по нему.
Психея не понимала, как такое могло произойти. И в оправдание пыталась себя уверить, что это только лишь потому, что он – единственный, с кем она может поговорить. Только правды это не меняло. Ей очень недоставало Эроса.
«Интересно, не стала ли я жертвой стокгольмского синдрома? Хотя, вряд ли. Ясно как день, что он мне нравится».
А воспоминания о поцелуе заставляли сердце бешено колотиться в груди.
Следующий день прошел, как и предыдущий, и стал самым длинным в ее жизни. Еда появлялась на столе, но Психея к ней не прикасалась. Примерно через час еда исчезала.
Психея наблюдала за солнечными лучами. Хотя, может это небесное светило здесь называют по-другому? Неважно. Она лежала и смотрела, как свет ползет по потолку, а тени становятся все длиннее.
Она поняла, что поцелуй был огромной ошибкой. Ужасной ошибкой, рожденной в минуту слабости. Жаль, что Эрос не дает ей возможность извиниться. Видимо, он собирается ее избегать, пока не отпустит домой. И неизвестно, когда это произойдет.
И тут, словно удар молнии, ее поразила идея. Психея вскочила так быстро, что перед глазами все поплыло.
«Чаша! С помощью волшебной чаши я узнаю, где он прячется. А потом пойду и извинюсь. Может поцелуй и разрушил зарождавшуюся дружбу, но я могу все исправить, если только он готов начать все сначала».
Психея скатилась с кровати и на цыпочках подкралась к двери. Как обычно – тишина, но она уже знала, что это ни о чем не говорит. Где гарантия, что она и вправду одна. Психея повернула ручку и потянула, неожиданно дверь поддалась. Она прижала вторую руку к губам, чтобы не запищать от восторга.
  
Приоткрыв дверь, Психея высунула голову и подождала. Тишина. Не было писка, звона или крика охранников, чтобы она не смела покидать комнату. Психея осторожно выскочила из спальни и пошла по коридору. Она попыталась вспомнить дорогу, но после долгих скитаний фактически случайно наткнулась на библиотеку. Сердце колотилось в груди, когда она подошла к чаше под окном и заглянула внутрь. А там не было даже признаков воды.
Прикусив губу, Психея стояла и не знала, что же делать дальше.
«Может, стоит пойти к ближайшей ванне, набрать кувшин с водой и залить в чашу? Хотя, возможно, водица тут нужна какая-то особенная. Магическая или святая».
Психея рассмеялась от собственных мыслей и едва сдержала крик, когда за спиной раздался мужской смех. Она стала оглядываться, но рядом никого не было.
И самое тревожное, это явно не Эрос. Пытаясь не закричать от ужаса, Психея прижала ладонь ко рту. Она не знала, в какую сторону бежать.
– Эй, все хорошо. Прости, что напугал. – У двери материализовался человек, и Психея уставилась на него во все глаза.
– Кт…кто вы?
Высокий, долговязый и немного худощавый парень с темно-русыми волосами и озорными искорками в голубых глазах примирительно поднял руки.
– Я Мерк. Друг Эроса. Его мама сказал, что ты здесь, и я захотел познакомиться.
– Мерк?
– Меркурий. – Ухмыльнувшись, он грациозно поклонился. – К вашим услугам, миледи.
Психея стала перебирать в голове старые сказки, пытаясь вспомнить, кто он такой.
– Я также известен как Гермес, – подсказал он. – Вероятно, это имя тебе более знакомо.
Точно. Посланник богов и покровитель бизнеса. Она вспомнила о крылатых сандалиях и покосилась на его ноги. Попыталась сделать это незаметно, но потерпела полное фиаско. Посмеиваясь, Гермес поднял ногу в белых кроссовках.
– Прости. Я в «Найках». Сегодня без крыльев.
То, что все здесь могли прочитать ее мысли, обескураживало и выбивало из колеи. Психея покраснела, а он слегка улыбнулся.
– Ну, ладно, извини. Не хотел тебя дразнить. Я не очень много времени провожу со смертными. Да и Эрос постоянно говорит, что у меня отвратительные манеры.
При упоминании Эроса у Психеи расширились глаза. Она смотрела на мужчину больше минуты, а Эрос говорил, что она полюбит первого, кого увидит. Она зажмурилась так быстро, словно это что-то могло изменить.
– Нет, все нормально, – сказал Меркурий буднично. – Не переживай.
Она осторожно открыла глаза. Никакого чувства влюбленности не было, но Эрос сказал...
– Правда, все в порядке. Я не свободен. У меня есть девушка.
Эрос не упоминал, что заклятие распространяется только на одиноких мужчин. Психея прикусила губу и в замешательстве нахмурилась.
– На этой неделе я проведаю тебя вместе с ней, – продолжал Гермес. – Думаю, ты ей понравишься. Ее зовут Клориса. И она нимфа.
– Нимфа. – Психея поняла, что, поверив в существование греческого пантеона, ей заодно придется поверить и в нимф, сатиров, эльфов. Но в голове все это помещалось с трудом.
– Да, она настоящая и очень милая. В целом все нимфы такие. Только не беси ее, а то она может превратить тебя в цветочек.
Они вдвоем рассмеялись.
– Так они и вправду могут превращать людей в цветы?
– А то! – усмехнулся Меркурий. – Однажды Клориса меня едва не превратила, но я отговорил ее от этой затеи.
– И чем вы ее так взбесили?
Меркурий робко пожал плечами.
– Ну... я как бы... похитил ее.
Психея расхохоталась.
– Что я могу сказать. Она бы просто так со мной не пошла.
Психея покачала головой.
– Так значит, это правда. Вы, боги, ходите и без зазрения совести похищаете девушек?
Меркурий широко ухмыльнулся.